Зеленоглазое чудовище. Венок для Риверы

  
2
 
От окна Эдуард Мэнкс, засунув руки в карманы, направился к Элейну.
— Прекрасно. Теперь, значит, моя очередь, — сказал он. — Что же вы пронюхали обо мне?
— Всякое разное, — отозвался Элейн. — Прямо на поверхности свидетельство против вас: вы поссорились с Риверой и разбили ему ухо. Если нюхнуть, как вы изволите выражаться, под поверхностью, там оказывается ваша связь с «Гармонией». Вы и, возможно, только вы знали, что под личиной Г. П. Ф. скрывается лорд Пестерн. Если он сказал вам, что Ривера его шантажирует…
— Он не говорил мне этого.
— …и если, кроме того, вы знали про увлечение Риверы торговлей наркотиками… — Элейн сделал паузу, но Мэнкс молчал, — отчего же, помня о вашем страстном выступлении против наркомании, не считать все это очень похожим на мотив?
— Чепуха. Я не занимаюсь разработкой хитроумных убийств тех людей, которых почему-либо считаю хамами или негодяями, — чуть ли не весело сказал Мэнкс.
— Кто знает. Всякие бывают случаи. И к тому же вы могли заменить револьвер другим.
— Вы только что сообщили, будто бы Ривера убит не из револьвера.
— Тем не менее подмену совершил убийца.
Мэнкс ядовито рассмеялся.
— Сдаюсь, — сказал он и вынул из карманов руки. — Продолжайте же.
— Оружие убийства не могло вылететь из ствола револьвера, ибо в момент, когда лорд Пестерн нажал на спусковой крючок, аккордеон полностью закрывал грудь Риверы, а инструмент не поврежден.
— Я мог бы сам сказать вам это, — иронически заметил лорд Пестерн.
— Во всяком случае, след, по которому нас пытались направить, явно ложен. Как, к примеру, лорд Пестерн мог рассчитывать застрелить Риверу таким дурацким приспособлением? Куском от стержня зонта со стилетом на конце. Отклонить этот снаряд на долю сантиметра, и Ривера мог не умереть мгновенно или не погибнуть вовсе. Нет, нужно было бить наверняка и сделать это обыкновенным шилом, просто и надежно.
Трясущимися руками Мэнкс зажег сигарету.
— Хоть тресни, не могу взять в толк… — он замолчал на секунду, — …кто это сделал и как.
— Поскольку очевидно, что упавший Ривера не имел на теле даже царапины, — сказал Элейн, — он был заколот уже после падения.
— Но он не собирался падать. Они изменили сценарий номера. Прежний вызывал отвращение.
— Мы глубоко убеждены, что Ривера не знал об изменении сценария.
— Вздор! — крикнул вдруг лорд Пестерн, от неожиданности все подскочили. — Он хотел его изменить. Я был против. А Карлос хотел.
— Мы подойдем к этому чуть позже, — сказал Элейн. — Сейчас мы выясняем, как и когда его убили. Вы помните, как заработал гигантский метроном?
Он ведь был неподвижен до момента, когда упал Ривера, — неподвижен и нацелен своей стрелой прямо ему в грудь. Когда Ривера откинулся назад, стрела метронома оказалась напротив его сердца.
— Бога ради! Уж не хотите ли вы сказать, — раздраженно вмешался Мэнкс, — что кто-то из нас запустил в Риверу дротиком изнутри метронома?
— Нет, я пытаюсь устранить надуманные детали, а не добавлять новые. Сразу после того так Ривера упал, маятник метронома пришел в движение. Цветные лампочки начали вспыхивать и гаснуть попеременно по всей поверхности стрелы и опорных конструкций. Маятник ходил по дуге с ритмическим щелканьем. Внимание от лежавшей на полу фигуры было отвлечено, и то, что произошло в следующие секунд десять, полностью ускользнуло от публики. Чтобы еще больше напустить тумана, луч прожектора переместился на ударную установку, где с азартом чудодействовал лорд Пестерн. Но что же, по всей видимости, произошло в эти десять секунд?
Элейн помолчал немного и продолжил:
— Вы-то оба, конечно, помните. Официант перебросил Бризи венок для Риверы. Тот опустился на колени и, сделав вид, будто рыдает, достал платок, расстегнул пиджак на Ривере и припал к его сердцу. Припал к его сердцу.
  
3
 
— Вы не правы, Элейн, — сказал лорд Пестерн, — не правы. Я обыскал Бризи. Клянусь, у него тогда ничего не было, и клянусь, он не имел шанса что-либо подобрать. Где же находилось орудие убийства? Вы не правы. Я его обыскал.
 
— Он подстроил этот обыск. А осматривая его карманы, вы обратили внимание на дирижерскую палочку?
— Я говорил вам, черт возьми. Он держал ее над головой. Господи Боже! Господи Боже! — лорд Пестерн поминал Бога, будто творил заклинание.
— Короткая черная палочка. Заостренная часть с надетой на конец пробочкой от пустой бутылки из-под оружейного масла в вашем столе находилась у него в ладони. Этим утром Фокс напомнил мне рассказ По «Похищенное письмо». Нужно открыто показывать вещь ничего не подозревающим наблюдателям — и им будет казаться, будто они видят то, что и ожидали увидеть. Всю программу Бризи отдирижировал куском стержня от зонтика со вставленным в него стилетом. Вы видели блики на стали, какие обычно играли на конце его эбонитовой палочки. Стилет был спрятан в ладони. Орудие убийства вполне походило на дирижерскую палочку Бризи. Идея, вероятно, пришла ему в голову, когда он перебирал части разобранного зонта в бальном зале. Я думаю, вы попросили его собрать зонтик, верно?
— За каким чертом вы все это нам выложили? — спросил лорд Пестерн. — Мучаете людей. Скандал на всю Европу. Я намерен приструнить вас, Элейн, клянусь Богом, намерен.
— А разве вы не лезли из кожи, поверяя нам свои соображения? — мягко спросил Элейн. — Или вы сознательно играли опасную и глупую роль одинокого борца со злом? Думаю, меня можно извинить, сэр, ведь я лишь показал вам, как выглядит со стороны ваша собственная тактика. Мне хотелось хоть слегка поколебать вашу самоуверенность, но, боюсь, все напрасно.
Лорд Пестерн длинно выругался, но Мэнкс, усмехнувшись, сказал:
— Знаете, кузен Джордж, я склонен думать, мы заслужили это. Мешали полиции при исполнении ею служебных обязанностей.
— Нет, чересчур с ними цацкались.
— Меня все еще не покидают сомнения, — продолжал Мэнкс. — Где мотив? Зачем было Беллеру убивать человека, снабжавшего его наркотиками?
— Один из слуг в «Герцогской Заставе» подслушал ссору между Беллером и Риверой в бальном зале. Бризи просил у Риверы сигарету — конечно, с наркотиком, — а Ривера отказался ему дать. Намекнул Бризи, что их отношения кончены и угрожал написать обо всем в «Гармонию». Фокс подтвердит вам, что такого рода угрозы — обычный ход в ссорах подобных людей.
— Да, именно так и бывает, — сказал Фокс. — У Риверы была в запасе железная история для защиты, и нужно было донести первым. Расчет простой: мы забираем Бризи, и на этом все кончается. Мы можем подозревать Риверу, но уцепиться нам не за что. Совершенно не за что.
— Все дело в том, что вы слишком тупы, — сообщил лорд Пестерн, — и проходите мимо своего клиента, когда он умоляет его арестовать, стоя перед вашими большущими носами. Вот причина. Где ваша инициатива? Где напор? Почему бы вам как следует не потасовать колоду, — он отчаянно жестикулировал, — не поднять шум?
— Понимаете ли, милорд, — вежливо отозвался Фокс, — мы вполне можем предоставить все это таким изданиям, как «Гармония», разве нет?
— Но убить его — нет, не могу понять, — пробормотал Мэнкс. — И слушать в течение часа всю эту чепуху…
— Бризи — законченный наркоман, — сказал Элейн. — Иногда, мне думается, его терпению приходил конец, а Ривера, как злой гений дирижера, тянул с него все больше и больше денег. И это типично для наркоманов — испытывать ненависть к своему благодетелю, от которого наркоман рабски зависит. Тип, подобный Ривере, становится для наркомана чем-то наподобие Мефистофеля. Когда поставщик оказывается вдобавок шантажистом и, что еще хуже, в состоянии терроризировать свою жертву угрозой разоблачения, наркоман попадает в мучительнейшее положение. Я думаю, сцена, в которой вы, лорд Пестерн, стреляете холостым патроном в Риверу, начала привлекать Беллера задолго до того, как он увидел трюк с секцией зонтика, вставленной в дуло револьвера. Я полагаю, он уже проигрывал в голове варианты использования оружия. Вы подлили масла в огонь.