Каллгира. Дорога праха (СИ)

— Деньги будут, — сказал Вегард. Каз не сдержала смешок и уперлась рукой в стол, чтобы встать. — Будут, — повторил Вегард мягче и поймал её взгляд. — В банке в Мехшеде есть счёт, но сейчас средств, и правда, мало. — Он сцепил пальцы в замок. — Обстоятельства.
Конечно, всегда есть обстоятельства, условности, трудности ещё какое-нибудь дерьмо .
— Что за обстоятельства? — спросила она и дёрнула подбородком в сторону Вегарда.
— Обстоятельства не твоего скудного ума дело, — отбрила Клаудия и утёрла рот салфеткой. Казимира разглядела синие кляксы на её бледных пальцах.
— Пока я с вами в одной связке и спасаю голову князька, я имею право знать, что там за обстоятельства.
Князёк оскорблённо фыркнул на это слово, но не вклинился.
— Кстати, об этом, — растянула Клаудия, повернувшись к Вегарду. Может, в этой карге какие-нибудь ржавые шарниры или шестерёнки? Почему для каждого движения ей нужно столько усилий? — По какой причине проходимка защищает его светлость от наёмников? Где был его телохранитель?
— Меня опередили, — признал Вегард с заметным усилиемз. — Казимира, не расскажешь, как?
Она пожала плечами и с готовностью ответила:
— Ночью была в саду, услышала, что кто-то крадётся по крыше, отследила до вашей комнаты, остановила.
— Остановила? — Клаудия нахмурилась, опустила подбородок и теперь исподлобья таращилась на Каз.
— Ножами. — Закипая, Казимира подняла в кулаке столовый тупой ножик. — Показать?
— Где взяла ножи?
Казимира опустила оружие на место. Дыши. Она того не стоит. Уперевшись локтём в стол и поставив подбородок на кулак, она ответила Клаудии:
— Перед тобой не буду отчитываться.
Серые глаза буравили её шесть секунд. Казимира даже посчитала.
— Придётся...
— Клаудия, — отмахнулся Валлет как от надоедливой собаки, клянчащей кость, — прекрати. Она права. — Каз с подозрением глянула на князя — ничего хорошего его улыбочка не сулила. — Мой ассасин должен отчитываться только передо мной и начальником моей стражи.
Валлет кивнул Вегарду, будто давал команду. Фас. Начальник княжеской стражи приподнял брови, ожидая ответ.
Прежде чем заговорить, Каз кашлянула. Эта троица вымотала её за десять минут разговора, что будет за несколько месяцев в пути.
— С пояса сняла. На стуле у тебя валялся. Не разбрасывайся.
Если в казармах Гур кто-то заимствовал чужое оружие, в горле вора это оружие потом и находили. Интересно, как с этим у военных?
Княже хлопнул в ладоши, как дитя на ярмарке.
— Вот же! — Он лыбился так, будто обдурил всех гениальным финтом. Ни следа от прежней бледности и клокочущей злости. Закинул в рот какой-то орешек, заговорил, жуя: — Я был прав, а вы со мной спорили. Кто знает схемы убийц лучше, чем другой убийца?
Казимира потёрла лоб, чтобы скрыть гримасу, которую вызвал его тон. Погодите, княже, мне есть чем вас расстроить.
— За этим понадобился ассасин в свите?
— Не только, для тебя будет и пара других... — Валлет прошёлся взад-вперёд, помахивая рукой, чтобы подобрать слово, — заданий.
— Ага, обязательно, — Казимира кивнула и прокрутила в пальцах нож, на металле заскакали блики, — как только увижу деньги.
— Тебе же сказали. Будут. — Валлет состроил гримасу, будто своим недоверием она оскорбляла всю его семью до седьмого колена. — Вег, нам пора...
— А какого характера задания? — перебила Казимира и откинулась на спинку стула. — Вроде поджога таверны, куда вас не пустили?
Валлет вытянул подбородок вперёд и повернулся к Каз левым ухом.
— Поджога? — переспросил он почти убедительно. Каз вскользь глянула на Вегарда. Тот хмурился, словно тоже не понимал, о чём речь. Какие актёры.
— А, вы про тех варваров, — всё тем же ленивым говором ответила Клаудия. — Это я позаботилась, чтобы они расплатились за оскорбления Его Светлости. — Пока Казимира поджимала губы, сдерживая себя от необдуманных поступков и слов, Клаудия встала и зависла над ней на секунду. — Но перед тобой отчитываться не буду.
 
Никто не заговорил, пока стук каблуков Клаудии не стих в коридоре.
Какое мне дело до этого клятого «Пони» ? Таверна стояла на землях Гур, многие ассасины знали Кемаля лично, трепались с ним о новостях и внутренних делах ордена. Будь у Кемаля шанс, он бы сдал Каз без зазрения совести и ещё посчитал бы себя правым. И каждый из его постояльцев поступил бы так же.
И так же эта обскура, Клаудия, считает себя правой, когда решает, кто должен умереть во имя её драгоценного князя.
Каз уткнулась носом в сжатые пальцы. А будь на месте Кемаля она, только лет семь-восемь назад, как бы поступила?
— По-твоему, Клаудия права? — тихо спросил Вегард. В голосе сквозило недовольство. Резистенту не плевать? Или вид только делает?
Валлет нахмурился, будто искал в вопросе подвох, и растянул в ответ:
— Ну да. Что? Будем мусолить эту тему ещё четверть часа? — взбрыкнул княже. Вот это больше похоже на правду. — Нехрен было так со мной разговаривать. Всё, едем. Как там? Меш... Мех... Мес...
— Мехшед, — ответил Вегард и встал вслед за Валлетом, но прежде, чем уйти, кивнул на тарелки перед Казимирой. — Поешь, дорога долгая.
Да-а, с такой компанией любая дорога станет невыносимо долгой.
[1] (гастинский) Ты? Тупица, ты что наделала? 
 7 
Запись от 16. 10... 15.10... 17.10 
Уже неважно. Как здесь понять, 
когда ночь, когда день, сколько времени прошло. 
Компьютеры в библиотеке ещё вели какой-то отсчёт, 
а после пожара всё. Встала жизнь. Ну, то что от неё оставалось. 
Электронные и аналоговые часы давно сдохли. Скоро сдохнем и мы. 
Они проводят там какое-то расследование, 
ищут следы поджога. Удачи. Два... или три дня назад закрыли коридоры. 
Я не видел брата с тех пор, как всё это началось. 
Медсестра, которая мне помогает, говорит, 
их с сыновьями разделили при спуске, она не знает, 
где её дети и что с ними. Никто не отвечает на вопросы. 
Только командуют. Ищите лекарство. Исправляйте это. 
Как будто мы это начали. 
... 
По бункеру иногда бегают дети. Никто не ругается, что они шумят, 
пусть веселятся. Они ещё не знают, что надежды нет. 
А мы смотрим на них, слушаем... И ждём конца. 
Страница из дневника, найденного в одной из бункерных лабораторий.
Автор неизвестен, на обложке запеклась кровь.
Прежде в этом мире был единственный бог и владыка — оружие. Никогда здесь не жили в согласии, иначе бы не случилось Катастрофы.
Неизвестно, кто первым открыл огонь. Кто-то рассказывает, что это были люди из народа салдана. Зачем? А попробуй теперь разберись. Может, боялись, что другие на них нападут, может, кто-то их спровоцировал. Другие болтают, будто это крийцы виноваты — у них и по сей день любимое занятие рубить врагов.
В других книгах пишут, что всё случилось из-за ошибки. Годы были напряжённые, открытой войны не велось, но все понимали, что рано или поздно кто-то нарушит перемирие.
Люди воевали тогда не мечами, топорами и стрелами, а куда более опасными приспособлениями. Человек даже не держал оружие — достаточно было нажать на кнопку. Наверно, так проще убивать? Не глядя в глаза, не видя крови, не ломая собственными руками тела, будто кукольные?
Пишут, якобы, у людей того времени была аппаратура, чтобы отслеживать ракеты и бомбы противника. В ту ночь, люди, что ждали, атакует ли их враг, решили, что в их сторону летят ракеты. Одно попадание — и половина страны будет стёрта. Они должны были защитить своих людей, свои семьи. Они ответили.