Каллгира. Дорога праха (СИ)
— Я ожидал чего-то интереснее.
Он вздёрнул её за воротник рубашки, вновь прижал к частоколу, теперь сжимая горло. Помотав головой, Фритьоф заглянул Казимире в глаза.
— Кстати, — шёпот был едва слышен за общим гулом, — твои друзья в сером передавали привет, синеглазая.
Су-ука.
Казимира заметила только, как он отвёл правую руку назад. Острая боль пронзила живот. Раз. Второй. Сама же себе сказала — следи за рукавами. Спрятанный от чужих глаз, короткий нож не колол, а жалил, даже вдохнуть между ударами Казимира не успевала.
Кто-то оттащил Фритьофа, но Каз этого уже не видела. Она сползла по стене, прижимая руки к животу, чувствуя влагу и тепло на пальцах. Странно, протез же ничего не чувствует. Взгляд остановился на мелких жёлтых песчинках. Где-то высоко выли недовольные голоса, и Казимире хотелось завопить, чтобы все они заткнулись.
— Эй-эй! Каз! Нельзя отключаться! — говорил кто-то рядом. — Каз! Всё хорошо! Эй, всё будет хорошо, посмотри... Не отключайся, блять! Казимира, я здесь, посмотри на меня!
28
«Сказку о «Гретте и Фелике» на островах я слышал в разных вариациях.
Где-то Фелике была невестой, где-то женой Хьялмара.
У кого-то ведьма Гретта заворожила Хьялмара
и заставила разбить свой корабль о скалы.
По словам других, на острове Гретты всю команду Хьялмара
ждали прекрасные девы, такие же ведуньи, как их госпожа.
Но неизменным оставалось одно — имена. Поэтому я очень удивился,
когда на Кейсари Фелике назвали другим словом.
«Ральсне». Сперва я решил, что это её фамилия, но больше никто
из героев крийского эпоса фамилиями не пользовался.
Тогда я предположил, что это может быть другое название жены («коуне»).
И только после одна шаманка расшифровала это слово.
«Ральсне» называют девушек с дурным норовом,
слишком громким голосом, слишком тяжёлой рукой.
«Ральсне» может быть как ругательством, так и одной из интимных форм обращений.
Приговор для жениха, который занимается торговлей,
ужасная партия для конунга или ярла. Заставь такую невесту согласиться
на свадьбу, запри в четырёх стенах и посмотри,
как быстро твой дом вспыхнет. Но если ральсне
сама выбирает мужа, то, скорее всего,
предпочтёт моряка или воина, и станет ему верным соратником.
Ральсне встанет с ним под парусами
и будет драться бок о бок наравне с мужчинами».
Выдержка из книги «Особенности языка и культуры народов Крийского архипелага»
под авторством филолога и этнолога Якуба Войчика
Липкая кровь на руках Вегарда ещё не высохла. На шее, рубашке, куртке. Вег едва разобрал слова, когда врач сказал:
— Слишком большая потеря крови, потребуется перели...
— Моя подойдёт? — перебил Вег. После секундной заминки Дакин и Ясмина тоже предложили помощь.
Врач одного из лучших иденовских госпиталей поморщился. Поморщился, блять, она там умирает, а он морщится!
— У неё есть родственники? — спросил врач. Он даже в палату не заходил, сейчас с Каз были только медсёстры.
— Нет, у неё есть мы. Куда сдать кровь? Как быстро будут результаты, подходит она для переливания или нет? Дакин, приведи Клаудию и Ариана, пусть их тоже проверят.
— Шансы невелики, но вашу кровь проверят. В противном случае, ей ничем здесь не помогут.
— Эй, постой. — Вегард удержал врача за локоть, когда тот попытался уйти. — Что значит «не помогут»?
— Вег, — позвал Дакин.
— Она ваша пациентка, — Вег ткнул пальцем в сторону закрытой палаты, — мы заплатим за её лечение. Что, блять, значит «не помогут»?!
— Вег не срывайся на нём.
Врач высвободил руку и устало вздохнул. Как вы надоели со своими проблемами, не можете тихонько сдохнуть где-нибудь в подворотне.
— У неё несколько переломов, — стал перечислять урод в белом халате, — сотрясение, шесть ножевых ранений. Мертвецов мы...
Всё. Глаза застила красная пелена.
Откуда перед ним появилась Ясмина — зафери знает. Удержала на месте, крикнув:
— Вегард! Вегард, отпусти его! Нельзя сейчас отвлекаться! Мы нужны Каз!
Каждый сдал кровь, и пару минут спустя их впустили в палату к Казимире.
Мертвецки бледная, губы серые. Её умыли, отёрли, но кровоподтёки остались.
Вегард принёс её сюда, пытаясь удержать в руках выскальзывающее тело, прижимал к груди и шептал, чтобы она держалась, хотя Казимира давно отключилась. Лёгкая, крохотная, тонкая и вся изломанная. Почему она не могла послушаться, на кой хер было это заферово представление? Он хотел защитить её, а теперь... А что теперь — остаётся смотреть и ждать.
Вег остановился у её постели, потянулся, чтобы коснуться руки. Костяшки сбиты, рана в плече снова открылась. Нет, не стоит лишний раз тревожить Казимиру.
Он вспомнил, как они сидели тогда, в каюте «Слепого дьявола». После драки с ассасинами Каз будто впала в какой-то ступор, ни на что не реагировала. К тому времени Ясмина успела осмотреть её руку, проверить раны Вегарда и умчаться помогать другим пострадавшим. За ней захлопнулась дверь, Каз вздрогнула, но взгляд остался пустой и потерянный. Будто у человека, получившего весть о смерти близкого. Вег не стал расспрашивать, всё равно бы не ответила.
Он впервые увидел, как она убивает. Драки были и прежде, но Вегард не смотрел на неё в те моменты, а здесь случайно заметил. Казимира не раздумывала, не целилась и била без промаха. Меч — продолжение руки, каждая часть тела в движении, она даже взглядом не следила за тем, что делает. Так точат ножи, так нарезают булку хлеба к завтраку.
Тогда, в каюте, он взял её за разбитую руку, боясь задеть содранную кожу. Огладил большим пальцем внутреннюю часть ладони, но Казимира не заметила. Рукав пропитывался её кровью, а Каз говорила о его куртке, о доспехе, который когда-нибудь спасёт ему жизнь. Вег просто хотел, чтобы она больше никогда не рисковала своей.
Правильно он сказал, нужно было запереть её в комнате. В следующий раз лучше позабочусь.
Кто-то кашлянул. Точно, он ведь не один в комнате. Вег обернулся к Ясмине, которая переминалась, готовилась что-то сказать, но никак не могла решиться, смотрела с тревогой то на Казимиру, то на Вегарда.
— Что? — спросил он глухо.
— Я видела, как Синий Друид возвращал людей, одной ногой стоявших в царстве Канна. Друиды могут помочь ей.
Киэлиг, только не эти.
— Уверена? — спросил Вег и прикрыл глаза. Ответ он знал, Ясмина бы не стала давать ложную надежду. Сцепив пальцы на затылке, Вегард запрокинул назад голову. — Мы можем привести сюда друидов?
— Врачи не пустят.
Вег кивнул и основаниями ладоней надавил на затылок. Мигрень разрывала голову, пытаясь отвлечь его. Ничего, он разберётся, придумает что-то. Вегард склонился к Каз убирая с её лица слипшиеся от крови волосы. Подожди немного. Дотерпи до моего возвращения.
В коридоре его остановила медсестра. «Ваша кровь не подошла». Либо соврала, либо у них поразительно быстрая лаборатория.
Бегом Вегард спустился по мраморной лестнице, ведущей от больницы, набросил куртку на плечи. Он силился вспомнить, куда идти — совсем недавно проходил мимо Синего Храма, вроде где-то поблизости — но стоило зажмуриться, и Вегард видел только бледное лицо Каз. К зафери!
Он надавил ладонями на глаза. Ага, так, сюда. Он свернёт на эту улицу, потом к площади. Насрать, что далеко за полночь, он поднимет на уши весь храм.
Когда та девка бросилась на Казимиру, Ариан сжал плечо Вега и рыкнул, чтобы тот не вмешивался. Она справится. Ага, до хера. Ничего, с этим сукиным сыном будет отдельный разговор.