Каллгира. Дорога праха (СИ)

— О, не пробовал её. — Ариан скорчил гримасу придирчивого гурмана. — Что там, сказки? — Ан потёр бороду, делая вид, что вспоминает что-то. Сейчас его пантомимы уже не вызывали даже усталых улыбок, только раздражение. Каз провела рукой по лицу, чтобы прогнать сонливость и недовольство.
— Можно начать не со сказки, — ответила Казимира. На столик между ними опустили пузатую бутылку с сургучной печатью у основания узкого горла. Каз так увлеклась разглядыванием, что забыла о чём говорила. Надпись «Орвар»[2]прочитать в такой темноте не удалось, но подушечки пальцев различили буквы.
— А с чего? — переспросил Ан. Похоже, слишком долго ждал продолжения.
— М?
— С чего начать?
— А. — Каз откупорила медовуху, понюхала приторный сладкий запах, но пить не стала. Ещё рано. — Что там с тобой приключилось, когда Вег сбежал? Ну, подростком. По его словам, ты был славным малым, а вырос... — Казимира махнула в его сторону бионической рукой. — В то, во что вырос.
— Вот как. — Ариан посмеялся и откинулся назад. А ты уже достаточно пьян? Для верности Казимира протянула медовуху Валлету. Тот тоже понюхал напиток и отдёрнулся. — Тогда с тебя сказка. Настоящая.
— По рукам.
Ан прокрутил узкое горлышко в пальцах, заглядывая в мутное стекло.
— Что тебе Вег вообще рассказывал? Ну, вот сбежал он в пятнадцать. Мне семь было. Один остался. — Казимира не поднимала взгляда с его рук, которые всё время находились в движении. Голос стал тише, глуше, а фразы отрывистее. Больная мозоль. — Да какая разница. Рано или поздно бы это случилось. — Ан обернулся к ней с прежним бахвальством в ухмылке. — Ты знаешь, что не все воспитанники Белой Длани удостаиваются чести провести несколько лет при дворе другого князя? У отпрысков-резистентов, конечно, другое воспитание, нам-то до них куда.
Каз никогда не думала, как резистенты видят друг друга. Рождённый от чистых родителей или от обскуров — ведь это явно играло свою роль. Привилегированный слой, оказывается, тоже делился на самых чистых и чуть менее чистых. Как же у всех вас насрано в головах, — подумала Каз. Ариан продолжал:
— Из наших редко кого брали на месяц-другой, а я прожил у Гавена Гатри полтора года.
— У него ногу сломал? — спросила Казимира. Увлекаясь рассказом, она, кажется, немного протрезвела. Лакх, не этого я добивалась.
Ариан ботинок не снимал, хотя расстегнул пару верхних пуговиц рубашки и закатал рукава. Почти домашний, максимально расслабленный вид. Княже подпускал её всё ближе.
— Нет, — отсёк Ариан и глотнул медовуху, сморщился, задержав дыхание, проглотить никак не мог, но всё же распробовал и тоже стал рассматривать сургучную печать. Год разлива что ли ищешь? Или сорт... Из чего там делают медовуху? Пока в мыслях Каз продолжала язвить, Ариан рассказывал: — Гавен поставил мне протез лучшей модели. У него не было своих детей, да он и не хотел никогда. Зачем? — После очередного глотка Ариан передал бутылку Казимире. Та пить не торопилась. — Нажитое добро передать кому-то он вряд ли бы смог. Любовь и уважение он получал от подданных. Слуги исполняли любое желание, — Ан мечтательно махнул рукой в одну сторону, в другую, — войско защищало его от врагов. Нахера ему семья и дети?
— Теперь всё встаёт на свои места. — Казимира не сразу сообразила, что сказала это вслух. Но чего уж теперь. — И полутора лет хватило, чтобы престарелый хрыч с замашками тирана вытравил из тебя всё хорошее? — Уф, выговорить это оказалось сложно, но Каз справилась и облегчённо откинулась на спинку кресла. — Ненавидь весь мир, малой, требуй от него любви и поклонения. Только ты всегда будешь прав, а остальные не достойны и взгляда твоих прекрасных очей.
— Ох, прекрасных очей? — Ариан посмотрел на неё томно из-под полуопущенных ресниц и помахал рукой — продолжай, осыпай комплиментами.
— Это такое выражение, — буркнула Каз.
Будто рычаг повернули, Ариан снова стал серьёзен и подался вперёд.
— Знаешь, как умер Гавен Гатри?
 
— Не имею представления. — Двумя пальцами Казимира подпёрла висок. Бок бутылки с медовухой холодил ей ногу. — Это относится к делу?
— В своей постели, — со странным торжеством во взгляде и голосе ответил Ариан. — После того, как перетрахал трёх молодых девчонок и упился вина. Ему было шестьдесят четыре года.
Казимира не сдержала свист, проявляя уважение.
— Рекорд. Где это было? На западе где-нибудь?
— В Каллгире, — по слогам проговорил Ариан.
Несколько раз Казимира открыла рот, чтобы начать спор, но не находила слов.
— Ты врёшь. — Она повернулась к нему всем корпусом и тоже подалась ближе, задела локтём шаткий столик. — Даже в Гастине восстают меньше, чем у вас там. Налоги, зафери, шахты — в Коригре любой взвоет. Если не было претендентов на трон, то обскуры бы точно попытались убить твоего... Гар... Гат... князька твоего.
После каждой её фразы Ариан ухмылялся всё шире, всё нахальнее.
— Поэтому в Коригру все и едут на заработки. У нас есть выход к морю, у нас самые богатые залежи серебра, рубинов, изумрудов, агатов. Мы первые по добыче угля. У нас лучшие кузницы. Налоги отвечают доходам.
— И поэтому у вас такая высокая смертность и среди обскуров, и среди князей, — парировала Казимира. Ни за что бы она не поверила, будто за шесть лет, что она не читала новости, в Коригре что-то изменилось. — А если твоё княжество так богато, с хера ли оно в таких долгах?
Ариан поджал губы и уставился на неё.
— Вег разболтал?
— Ага.
— Трепло. — Ан отобрал у неё медовуху и сделал ещё несколько глотков. — Потому что Гатри не особо следил за казной и любил потратиться. А после него пришёл... ссыкун откуда-то с запада. Думал, здесь не придётся работать, вот они богатства, забирай. — Ариан неосторожно поставил бутылку на стол и чуть не промахнулся. — Зафери его знает, сколько он просрал, сколько просадил. Зато я знаю, сколько задолжал соседям. Всё на мне теперь.
Казимира почему-то ни разу не задумывалась, что сделал Ариан, чтобы занять пост князя. Кто сидел на троне до него? Кого он послал убить своего предшественника? Это сделал кто-то из Гур или... Вегард?
Каз об этом не спросит. Никогда.
Несколько секунд ушли на то, чтобы вернуться к прежнему разговору и забыть об этом вопросе. Никогда.
— Тогда зачем ты туда возвращаешься? Давай заедем куда-нибудь, — Казимира провела рукой по широкой дуге, показывая, как велик выбор, — куда-нибудь в Даар, в Вирзу. — Она напустила в голос равнодушие. — Прирежу для тебя князька, осядешь там, м? И никаких проблем, долгов, войн с соседями. Просто не мешай местным верить в того, кто им больше нравится, и всех дел.
— Не-ет, — протянул Ариан. Он выпрямился и поднял подбородок. — Я не позволю обращаться с собой, как с мальчишкой, которого можно выгнать из дома. Закрыли тему. — Но серьёзный налёт слетел мгновенно, стоило Ану добавить пару секунд спустя: — Эй, а я жду свою сказку.
Каз усмехнулась и зажмурилась до белых кругов перед глазами. Где-то слева звякнуло кольцо по стеклу — новенький перстень Валлета стукнул по бутылке. Казимира впилась пальцами в подлокотники и подтянула себя ближе к камину. Она посмотрела поверх ламп на каминной полке и только теперь заметила картину в центре. Рисунок было не разобрать, краски слились в блёклую мазню. Каз только помнила сюжет и каждый штрих волнующегося моря на холсте.
— Знаешь, в честь кого названа эта гостиница?
Каз оглянулась к Ариану и подхватила со стола медовуху. Пора. Глотнула, перекатила напиток по языку. Сладость крийского мёда обманчива — хочешь выпить ещё и ещё, не чувствуешь крепости, но когда горло сожмёт, а из глаз вышибет слёзы, будет уже поздно. Ты в капкане.
— Расскажи, — тихо попросил Ариан.
— Я знаю ещё штук двадцать похожих историй у разных народов, но крийская... отличается. У них всё не как у людей. — Каз проговорила вполголоса: — Не передавай Вегу. Ты вот слышал, они не верят в богов? Ни в ваших, ни в наших. Только в ведьм и шаманов.