Каллгира. Дорога праха (СИ)

— Как, блять, это возможно? — Ариан, к которому уже вернулись и голос, и живость, горячо махнул рукой в сторону.
— Дакин сказал, здесь Чёрный Храм поблизости, — ответила Казимира, вытирая чёрную жижу со своего меча. Она трижды предложила Дакину остаться, помочь. Вдруг появится другой одержимый, вдруг этот нападёт снова. Дакин отказался. А в третий раз ещё и запретил.
— Когда он это сказал? — спросил Вегард, сидевший по другую сторону костра. Они разожгли его, не боясь, что привлекут ещё чьё-то внимание. В полной темноте это место становилось только кошмарнее.
Голоса птиц возвращались, ветер снова шумел высоко в кронах, но это больше не внушало доверия. Всё казалось, что кто-то заглядывает через плечо и дышит над ухом.
— Когда я не могла уснуть из-за их песнопений. Никто ничего не слышал? — Она поочерёдно посмотрела на свиту Валлета. Все трое, включая Клаудию, стоявшую со стеклянными глазами, замотали головами. Советница стояла, потому что усидеть на месте не могла. Будто какой-то сломанный механизм заставлял заводную куклу выпрямлять гордую спину и поворачивать голову на каждый шорох.
— Почему он не сказал этого раньше? — спросил Ариан. Удивительно — спросил, а не рявкнул.
Каз почесала бровь, пряча лицо. Меч на её коленях уже был чист, но Казимире чудилось, что вот тут ещё остался черноватый развод.
— Не знаю. У него спрашивайте.
С минуту они просидели в тишине. Только ржавые шестерёнки скрежетали в Клаудии. Или это разбушевавшаяся фантазия Казимиры?
— Ты точно в порядке? — спросил Вегард. Она не подняла взгляда с тряпки, которой натирала меч. — Каз, — позвал Вег.
— А?
— Я говорю, ты точно в порядке? Он не задел тебя?
— Не.
Кохрэ, мальчишку можно было освободить от зафери, а я не стала искать путей посложнее. Нет, я защищалась. Защищала Ариана. 
Казимира глянула на него, снова заметила рваную штанину. От колена и вниз тянулись лохмотья, светлая кожа блеснула в свете костра. Вот что не так! Никаких волос. Уж вряд ли княже бреет ножки на манер столичных красавиц. Или Казимира чего-то не знает о коригранской моде?
— Он Ариана схватил за ногу. — Каз указала на Валлета. Все трое — Вег, Ан, Клаудия — обернулись к Казимире. — Думала, сломает, а там ни царапины.
Вегард кашлянул, на долю секунды глянул на Ариана. Хотел сказать что-то, но Ан его перебил:
— У меня протез.
Каз сощурилась. Серьёзно?
— В семь лет ногу слома...л. — Прозвучало так, будто он не был уверен в окончании. Ариан потёр нос. Ровный будничный тон. Похоже, зафери и в него вселился. Ариан не психует, не истерит, разговаривает с Казимирой. Просто разговаривает. Когда Дакин вернётся, надо его попросить проверить Ана. — Сложный перелом, пришлось ставить протез.
Казимира раскрыла рот, вдохнула, закрыла. На ум не пришло ничего лучше кивка.
Минут десять спустя вернулся Дакин с двумя холщовыми мешками в руках. С одного капала на землю кровь, другой только побурел.
— Это что? — спросил Ариан.
Если бу ему хватило ума промолчать, никто другой бы и не подал голоса. В отсветах костра Дакин казался ещё бледнее, чем обычно. Тени под глазами залегли ещё глубже, голос прозвучал ещё тише:
— Сердце и печень.
Каз приподняла брови и встретилась с таким же удивлённым взглядом Вега.
— И это нужно, чтобы... — проговорил он.
— Сжечь на высоком холме, — ответил равнодушно Дакин. Мешки он связал общей тесьмой, затянул горловины и сложил в свою сумку. Казимира стала вспоминать, не угощал ли её Дакин яблоками, которые хранил там же. Мало ли. Вдруг это не первая его странная поклажа.
— А хоронить мы его не станем? — спросил Вегард. — Или в храм тело относить?
— Нет нужды, — сказал Дакин. Он всё возился в своей сумке, что-то поправлял, перекладывал. Каз поморщилась от запаха. — Теперь это пустая оболочка. Звери съедят.
— Как-то жестоко, — буркнула Казимира, представляя собственное мёртвое тело, брошенное в лесу на съедение. — Кхм. А почему ты забрал сердце и печень?
Дакин тяжело вздохнул, видимо, понимая, что пока его обо всём не расспросят, не успокоятся. Он опустил сумку на камень, сел на свой лежак, припорошенный сухими листьями и песком. Приложил два пальца к груди, к сердцу:
 
— Ци́нтцуэки. — Рука скользнула к правому боку, к печени. — Тантцуэки. Цинтцуэки принадлежит богине Киро. Тантцуэки принадлежит богу Вато. Пепел должен вернуться к создателям. — Рука указала на закрытое кронами небо.
За годы жизни бок о бок с Айми, Казимира узнала о религии Хидона чуть больше, чем ничего. Гастинскую веру она не приняла, о родной никогда не упоминала, любых ритуалов избегала. Каз не задавала лишних вопросов, чтобы не заработать новый шрам от куная.
— Интересная религия, — буркнул Ариан. Скрестив на груди руки, он так близко стоял к костру, что Казимире показалось — вот-вот огонь перейдёт на лохмотья штанов. — Я бы хотел узнать о ней побольше.
Дакин едва нахмурился, с недоверием посмотрел на Валлета.
— Да-а, правда, — продолжил тот. В голосе появилась издёвка. С возвращением ваша светлость, мы не скучали. — Может, заглянем в их храм, послушаем истории? Например, историю, какого зафери ты раньше не сказал, что у нас под боком Чёрный Храм и ночевать здесь опасно?
Дакин медленно вдохнул и прикрыл глаза. Тоже, наверное, подумал, что всё встало на свои места, и проверять княже не одержимость не нужно. Хм, даже неприятно, будто я какой-то секрет его выдала. Нет. Ерунда. Сам виноват, о таком предупреждать надо, Ан прав.
Это ещё что? Ан прав? Фу-фу-фу! 
— Вы бы попросились туда на ночлег, — ответил Дакин. Непробиваемый, как всегда.
— К зафери? — Ан хохотнул. — Не-е, спасибо.
— А если бы и попросились? — спросил Вегард с кивком. Заметил что-то или почувствовал, что Дакин не договаривал.
— Я из этого храма, — сказал тот. — Если вернусь — получу наказание, что оставил деревню, в которой должен был служить.
Ариан глянул на Казимиру. Наверняка, в мыслях прикидывал, сколько ещё он соберёт вокруг себя беглых преступников.
Расспросы кончились, и Дакин снова начал что-то перекладывать в своей сумке. Такой сосредоточенный, словно забыл о людях вокруг.
Наконец, Клаудия выдохнула, ожила, вертя головой по сторонам. Спросила о чём-то Ариана, вернулась к своему лежаку. Будто ничего не случилось, только запах крови и тлена напоминали о теле в лесу.
Казимира подождала, пока Дакин оставит свою сумку в покое и спросила, понизив голос:
— Ты решил что-то? — Остальные бы и так их услышали, но ей нужна была хотя бы иллюзия секретности.
Дакин встретил её взгляд и выдавил полуулыбку. От этого стало теплее.
— Я направляюсь домой, в Хидон, — ответил он ей в тон. — Самый короткий путь туда лежит через Каллгиру. — Дакин обернулся к Валлету. — Если его светлость позволит, буду ехать с вами, пока ещё нужен.
Пару секунд Ариан молчал, раздумывая, но всё же кивнул.
— Что касается храма, — проговорил Дакин. — Пожалуй, вы правы, мне стоило сказать раньше.
— Ничего удивительного, — отчеканила вдруг Клаудия, — наши ненадёжные спутники верны себе. Лгать, умалчивать важную информацию, подводить...
— Каз меня не подводила, — перебил Ариан. Смотрел хмуро, будто оскорбление нанесли лично ему. — Казимира пришла идеально вовремя. — Он обернулся, глядя поверх языков костра. — Кстати, как ты там оказалась?
Похвалы от тебя добиться ещё можно, но вот благодарности... 
— Тренировалась неподалёку, — нехотя ответила Каз. От признания вслух, что она беспокоилась о его светлости, сводило челюсть, — заметила тебя. Решила проверить, что всё безопасно.
Казимира чувствовала на себе ещё один взгляд, Вега, но на него не посмотрела. Никаких обид, никакой злости. Всего лишь эмоции под контролем. Где-то это приносит пользу, где-то вредит. Может, и спасение Валлета Казимире навредит, но это будет позже.