Каллгира. Дорога праха (СИ)

Ещё пару минут Вег кривился или тихо шипел под нос, когда Казимира надавливала на раны слишком сильно. Она закончила с лицом и перешла к правой руке.
— Хорошо, — Казимира снова заговорила. В этот раз не пытаясь спорить. — Сделаем вид, что ты, и правда, виноват. Привёл этого курна эннаи, а потом куда-то свалил. И это повод, чтобы чуть не угробить себя? Зачем так надрываться, если на счету в Мехшеде всё равно хватит деньжат?
Вегард устало вздохнул, выпрямил спину и весь сморщился, пока позвонки не прохрустели.
— Зачем ты это терпишь? — Каз обратно приволокла табурет, подняла руки Вега над чашей с водой, чтобы спиртом промыть разбитые костяшки. — Ты ему чем-то обязан? — Плеснула со всей щедростью и злостью, которую словами выразить не могла. Не хотела. Не имела права.
Вег отдёрнул руки, сжав кулаки, рыкнул:
— Киэлиг, Каз! Полегче!
— Может, он держит в заложниках твою семью и маленького сына? — предположила Казимира.
Вег вопроса будто не услышал. Уставился на неё, как на умалишённую с паяльником в руках и садистской улыбкой на лице.
— Ты пытать меня пришла или помогать?
— Начнёшь отвечать — там посмотрим, — пообещала Каз и встряхнула рукой с бутылём спирта. Вегард перевёл взгляд на орудие пыток, снова на Казимиру.
— Он — моя семья. — Кулаки Вега немного подрагивали. Сорванный голос царапнул по ушам. — Понятно? Семью нужно терпеть.
— Ты говорил, вы не братья, — напомнила Казимира с осуждением в голосе, склонила голову на бок. — Но у вас даже фамилия одна. — Она вернула спирт в аптечку и к ранам не возвращалась. — Соврал?
— Не соврал, — процедил Вегард. Всё в нём — тон, взгляд, каждое слово, каждое движение — выдавало злость. И Каз бы поняла и поддержала злость, направленную на Ариана. Но на неё, Казимиру-то, чего огрызаться? Может, то, что она лезет не в своё дело? Решила, будто может ковырять в чужом прошлом палкой и выносить вердикты.
Вег поднял с пола бутылку воды и сделал пару глотков. На стекле осталась кровь.
— Мы не братья, — всё же сказал он. Нехотя, кривясь не то от боли, не то от того, что разговорился. — Ну, не родные. Названные. В Ордене так привыкли. Да и мы тоже. Я его с пелёнок знаю. Сам тогда на пороге храма нашёл.
Слушая, Казимира сдвинула в сторону чемоданчик аптечки и села на его место, чтобы видеть спину Вегарда. Начала обрабатывать порезы на лопатках и у основания шеи. Переспросила:
— На пороге? Можешь ещё лампу зажечь, ни зафери не видно.
— Ага. — В комнате стало светлее, и Вег сел обратно. — Подкинули. Будто это он грязный, а не они.
Казимиру передёрнуло от этого слова. «Грязный». Ого, а что ещё скрывала маска добряка? Может, в подвале княжеского особняка у тебя, телохранитель, есть своя пыточная для мерзких обскуров?
Казимира не заметила, с какой силой надавила на рану на лопатке.
— Извини, — буркнул Вегард едва слышно.
— А? — Она запоздало отстранила руку.
— Кхм. Это слово. — Вег глянул на неё через плечо и сразу отвёл взгляд. — Не стоило так говорить.
— Не стоило. — Она не нашла, что ещё ответить. В нём будто на долю секунды проснулся резистент, но человек его заткнул. — И... — Каз кашлянула, возвращаясь к ранам, бинтам и спирту. — И сколько тебе было, когда ты нашёл Ариана?
Голос Вегарда смягчился и потеплел. Казимира списала это на ностальгию.
— Восемь. Ему было пару месяцев. Одна из адепток за полгода до этого родила, — Вег указал большим пальцем за спину. Словно всё ещё сидел в комнате в том же храме. Словно, та адептка только прошла по коридору. — Взялась и Ариана выкормить. Имя я ему, кстати, дал. — Вегард усмехнулся, опустил голову. — Клаудия хотела назвать его Дориан, по-салдански.
Казимира вынула из аптечки моток пластыря, зубами оторвала несколько кусочков, чтобы налепить на ранки поменьше. Глубокий порез, наконец, перестал кровоточить, Каз ещё раз его промыла, прижала промоченную марлю и подтолкнула Вегу через подмышку бинт, чтобы обвязать вокруг торса. Щекой Казимира случайно задела его плечо и отдёрнулась, как ошпаренная. В нос ударил запах крови, пота, спирта, арианового мерзкого табака, пива. Всё это и так витало в воздухе, но в тот момент отмахнуться почему-то не удалось. Остался ещё какой-то неугаданный запах, что-то его, личное.
 
Нет-нет-нет, это выяснять Казимира не будет.
Плечом она вытерла щёку и продолжила свои расспросы.
— Значит, старший брат, — сказала бодро, заканчивая обвязывать торс. Каз пересела к левой руке, взгляда на Вега не поднимала. Так было проще. — Знаешь, старшие братья младших воспитывать должны, а не баловать. — Она снова начала распаляться, пыталась сдерживать тон, но... Как там Вег говорил? Думает ли она, прежде чем ляпнуть? — Пока он говнит людям, ты в сторонке стоишь, молча осуждаешь, но ничего не делаешь.
— Кому он говнит? — Вегард повернулся к ней. Ни следа от ностальгии. — Сжигать таверну Ан не приказывал.
Каз мотнула головой, глядя только на ссадины от локтя до ладони.
— Но поддержал.
— А с той деревней ты сама его подзуживала!
Она прикрыла глаза. Лакх.
— Ладно, было такое. Но со злости. Показать сломанные рёбра? — Каз указала на себя пальцем. — Я-то остыну, а Валлету покажи новую мишень, и он будет рад...
— Я встречал князей куда хуже. — Вегард расправил плечи, будто собирался прикрывать Ариана от атак физических, а не словесных. Голос — металл, дрожащий от ударов молота.
Казимира встала, чтобы размять ноги, перенесла аптечку на широкий подоконник. Стала перебирать пустые упаковки из-под бинтов и флаконы со спиртом и лекарствами, что ещё Синий Друид ей всучил в Ярмарке.
— От маразматиков и палачей его отделяет лет пять на троне, — сказала Казимира, не оглядываясь. Швырнула в кучу использованных марлей и бинтов полную баночку каких-то лекарств. Плевать. — Продолжите в том же духе — и пожалуйста, будет очередной Бофорт... Кхм.
Она зажмурилась, до боли сжала челюсти. Сарсем!
— Кто? — спросил Вег. Спросил мягко и тихо, будто понял, что лезет не в своё дело.
— Неважно. — Казимира продолжила, пытаясь отвлечь его: — Неплох на чьём-то фоне, ага, аргумент.
— Бофорт — это князь, которого ты убила? — Тон Вегарда не изменился. Каз услышала, как он встал, шагнул ближе.
— Нет. — Она развернулась, чтобы швырнуть ему новый бинт и кивнуть — отрывай.
Нужно было сделать примочки на кулаках, иначе это месиво нескоро бы зажило, но одним спиртом здесь не управиться. А травы... Лакх, в медицине Каз всегда была слаба. Путала, в каком рецепте использовать цветы, а в каком стебли, какие ягоды-листья полезны, а какие сделают только хуже. Сначала ей в этом помогала Айми, потом медики, которые не задавали вопросов за пару золотых монет.
Каз снова перебрала флаконы в аптечке, нашла ту мазь от шамана. Нюхать это было плохим решением. Воняло знатно и едко, чуть глаза не заслезились.
Если это должно было лечить ожоги, наверняка, и раны бы затянуло. Логично? Логично. Не будет же у Вега какого-нибудь заражения. К врачу его всё равно не затащить.
Один из уцелевших стульев Казимира поставила перед Вегом, стала мазать правую руку. Он вдруг упрямо сказал:
— Ариан старается для Каллгиры.
— Мне не интересно, — нараспев ответила Каз.
Вег зашипел от боли и перехватил запястье Казимиры, чуть тряхнул, заставляя посмотреть на себя.
— Ты не знаешь его и судишь.
Казимира дёрнула рукой, чтобы высвободиться. Вегард не отпустил. Под его пальцами стучал её пульс. Ускорялся.
— Ты не знаешь меня и судишь, — продолжил Вегард.
Она выкрутила руку вправо. Запястье выскользнуло из хватки Вега, и Каз на стуле отодвинулась назад. Шаркнули ножки по половицам.
— Я еду с вами уже сколько? Дней семь? — Казимира склонила голову на бок. — Восемь? Думаешь, этого недостаточно, чтобы узнать человека?
Вегард отвернулся, усмехнулся чему-то. Мерзко, на арианов манер.