Каллгира. Дорога праха (СИ)

 39 
«Дорогой наш брат Чарльз! 
Вчера утром к Его Светлости Аклесу Круминишу, 
нашему князю, прибыл Его Светлость Ариан Валлет, 
правитель ваших земель. Идея, которую преследуют наши князья, 
может навредить вашему храму, 
поэтому я хочу предупредить, пока не стало слишком поздно...» 
Уцелевший фрагмент письма Антанаса,
советника Аклеса Круминиша, направленное в Белый Храм Каллгиры.
Гонец с письмом был перехвачен.
Перед погребальными кострами Пламенной Длани равны князья, обскуры, враждующие армии. В полуразрушенной Авроре Пламенный храм не тронули ни одни входившие в город войска, а монахи почти каждый день находили себе работу. Теперь, на утро после атаки, её только прибавилось.
Тела вражеских солдат кремировали за стенами Авроры. Не оставлять же их гнить на поле, но и класть рядом с погибшими Рейтарами — всё равно, что плюнуть в жертву своих бойцов.
Прошло уже несколько часов, а Вегард всё ещё плохо слышал правым ухом. Никто не понял, что случилось у ворот, они никогда не сталкивались с подобным. Выживших солдат Парима и Гивата увели на допрос, и Ариан пожелал там присутствовать, хотя Вег просил его не соваться.
Казимиру он не видел с момента, как она влетела в раскуроченные ворота. Обменялись парой слов:
— Яс..?
Вегарду пришлось откашляться, выплёвывая пыль и стыд.
— Нет.
Нет. Он её не сберёг. Не защитил. Не прикрыл собой, когда стена взорвалась зафери знает от чего, когда под валунами оказались половина солдат, когда щепки разлетались, как болты арбалетные. Ясмине... Он не стал показывать Казимире её тело.
Только к вечеру, когда Ариан уже вернулся в особняк и молча заперся в библиотеке, Вегард пошёл искать Казимиру. Солдаты её не видели, Габия была занята делами поредевшего легиона. Завтра будет много разговоров, собраний, выяснений, как они могли так облажаться, куда смотрели, но всё это завтра.
Кто-то из отряда разведчиков подсказал, в какой корчме сидит Казимира, и посоветовал не лезть к ней.
— С допроса выскочила, как зафери во плоти, — качая головой, добавил тот солдат.
— Ты там был? — Вег почти не удивился, что Каз тоже захотела послушать, главное, чтобы не поучаствовать в пытках. Один Дэум знает, что ей снится по ночам, если она просыпается от собственного крика. Не хватало ещё добавлять кошмаров.
— Ага.
— Узнали чего? — Приходилось цедить терпеливо, пока собеседник отвечал односложно и скупо. — Что у них за оружие было? Как взорвали ворота?
— Да, раскололи одного. — Солдат поморщился и нехотя, рассказал: — На севере лаборатория какое-то время уже промышляла. Их князь, кто там был, Канерва? Знал он, поощрял. Сказали, как раз на такой случай. Там придумали взрывной порошок, а рядовым не сказали, что те везут. Велели подъехать на расстояние десятка футов и швырнуть мешки. Не сказали, что из отряда не выживет никто. Ну а этот отстал немного, вот и... Оглох на одно ухо да раны несерьёзные. Если вести об этой запрещёнке до Мелина дойдут, они трупы.
Вот и дело для Клаудии. Уж она позаботится, чтобы вести дошли. 
Вегард уже собрался идти на поиски той корчмы, но вспомнил ещё один вопрос:
— Как они узнали, что город будет без защиты? Кто-то им передавал планы?
Солдат только развёл руками с кровавыми подтёками.
— Об этом ничего.
Стараниями Ариана Вегард выучил в этом городе, наверное, все питейные заведения. Казимиру он увидел с порога — сгорбленная сидела за пустой барной стойкой.
Вег опустился на соседний стул, справа, чтобы увидела его боковым зрением. Бионические пальцы сжимали бокал, и под локтём Казимиры Вегард заметил осколки предыдущего. Глаза у неё покраснели, воспалились, нос распух.
— Каз, пойдём, пожалуйста, — тихо позвал Вегард, отворачиваясь, чтобы не смотреть на искусанные губы.
Она ответила невпопад, и несколько секунд Вег не понимал, о чём речь:
— Я должна была с ней поговорить. Как он просил. — Она опрокинула стакан в себя, дорожка алкоголя покатилась по подбородку. Ки-иэлиг. Со звоном стакан опустился обратно на столешницу. — Должна была.
 
— Ты же не винишь...
— Яс ушла бы с ним, и ничего бы не случилось. Áма бир, рáтча хафшá [1]...
Ополовиненную и, похоже, не первую бутылку чего-то мутно-коричневого Вег сдвинул в сторону и попытался отобрать у Казимиры стакан.
— Ты ни в чём не виновата, и пить тебе хватит. Пойдём.
Она уставилась на него так серьёзно и зло, как... Как на Ариана раньше смотрела. Кажется, даже протрезвела в секунду.
— Я буду сидеть, пока до беспамятства не ужрусь, — снова на ровном салданском ответила она и процедила сквозь зубы: — Уйди.
Вег кивнул, махнул корчмарю, что стоял у дальнего края стойки, чтобы тоже сделать заказ, но Казимира пихнула Вегарда в плечо, чуть не сбив со стула.
— Проваливай!
Он прождал полночи у таверны, выкуривая остатки сигарет Ариана. Впустую. Пытался снова заговорить с Казимирой, увести её, доказать что-то, но в дверь корчмы под громогласный мат вписалась бутылка, и Вегард отступил. Вернувшись в особняк, он проверил Ариана и Клаудию. Она не спала, тихо молилась, не заметив гостя, а Ан дремал в библиотечном кресле. Тогда Вегард поднялся в комнату Казимиры и так и уснул в одежде на её постели.
Ближе к рассвету он проснулся от шума и шипящей ругани. Рука потянулась к мечу у изголовья, но в темноте Вегард узнал силуэт Каз. Она швыряла вещи в дорожную сумку и оглядывалась по сторонам, едва стоя на ногах.
— Что ты делаешь? — прохрипел Вег, подаваясь вперёд. Двигалась Казимира как во сне, обернулась и чуть не повалилась назад.
— Нужно уходить, — ответила она свистящим шёпотом.
Ага, этого я и ждал . Мягко удерживая за плечи, Вег встал перед ней. Алкоголем разило так сильно, что он удивился, как Каз вообще добралась сюда, как на ногах ещё стояла.
— Тебе проспаться нужно, давай... — Вегард помог ей снять плащ, усадил на постель, только теперь заметив, что Казимиру слабо трясло. Лилле... Она всё вертела головой, чтобы не встретиться с ним взглядом и, снова вспыхнула, когда Вег потянулся расшнуровать её ботинки:
— Мы должны уйти, — выдохнула Каз. До этого голос звучал потерянно, но теперь зазвенел от злости, и Вегард посмотрел на неё снизу вверх. Не заставляй меня. В глазах у Казимиры стояли слёзы. Он сделал бы всё, чтобы больше никогда не видеть её такой разбитой и потерянной. Он убил бы любого, предал, продал, пытал. Но не это. Только не то, чего просила Каз. — Дакин был во всём прав. — Казимира мотнула головой и тыльной стороной ладони утёрла щёки. — Здесь нельзя оставаться.
Вег сел на пол перед ней. Плечи Казимиры вздрагивали от сухих всхлипов, она схватила себя за локти, заставляя успокоиться, рвано выдохнула в сторону. Сколько бы при других она не храбрилась и не хорохорилась, наедине с Вегом Каз могла позволить себе слабость. А что мог он? Смотреть? Как её успокоить, как заставить поверить, что всё наладится, если сам он в это не верил?
— Пожалуйста. — Голос Казимиры снова сорвался. — Я не могу потерять и тебя.
Единственный свет в комнате — от уличного блёклого фонаря, — и Вег видел, как от слёз глаза Казимиры нездорово заблестели, с какой надеждой смотрели. Она тоже осела на пол, потянулась к нему, чтобы обвить руками, уткнуться в шею. Всё, что ему оставалось — это гладить её, шептать что-то тихо и неразборчиво, покачиваться из стороны в сторону, убаюкивая. Завтра ей будет легче. Может, она не вспомнит и половины того, что наговорила сегодня. Назавтра он что-то придумает.
Когда Каз затихла и ослабла, Вег поднял её на руки и уложил на постель поверх одеяла. Она больше ничего не говорила, но ещё не уснула. Моргала редко, и слёзы застывали на ресницах. Обнимая её, Вегард лёг позади. Этот взгляд он не забудет и не перестанет винить себя.