Каллгира. Дорога праха (СИ)

Окна в машине закрывались только до середины — большой минус на степной дороге. Каждая поверхность в автомобиле уже блестела от мелких песчинок, всё хрустело и царапалось.
В зеркале заднего вида Казимира увидела, как Вегард сел на мотоцикл, и отвернулась. Одно дело знать, что какие-то чужаки прикасались к этому рулю, совершенно другое — самой об этом просить. Прости, малыш, но так будет лучше. Этот о тебе позаботится.
Мотор колымаги издал какой-то чавкающий звук, труба прокашлялась, и машина дёрнулась с места. Каз на секунду засомневалась, не предложить ли помощь — заглянуть под капот, исправить то, из-за чего автомобиль издавал такие болезненные хрипы. Нет уж, не вмешивайся. Добьёшь умирающего, ещё предъявят.
Почти все машины были собраны ещё до Катастрофы или в бункерах. Некоторые сохранились хуже, некоторые лучше. Но были и вот такие более современные консервные банки. Собирали их из старых авто, сваривали вместе разные модели, впихивали несоразмерные моторы, какие-то запчасти и вовсе могли не доложить, а рухлядь потом рассыпалась по дороге.
Казимира много лет слушала, что в Кибрийе хотят построить автомобильный завод, но то знаний не хватало, то средств, то во время восстаний обскуры разносили стройку и сжигали всё на своём пути. Изменилось ли что-нибудь за шесть лет?
Валлет протянул Казимире какой-то свёрток, но когда она не приняла его, потряс грязной тряпкой у неё перед носом.
— И что это? — спросила Каз. Валлет уронил тряпку ей на колени и вернулся к наблюдению за дорогой.
— В бардачке нашёл, пока вы болтали.
В мягкой пыльной ткани оказались солнцезащитные очки. Исцарапанные, с погнутой дужкой, но какая разница, если глаза не будут больше вытекать.
— О. — Казимира не нашла, что добавить. Давай, ты знаешь это слово. Скажи. Скажи хоть раз, не отравишься. — Спасибо.
Конечно, очки не могли вернуть зрение, так что на дороге бы не помогли. Но теперь она хотя бы видела лицо Валлета, а не только очертания человека.
Он редко сверялся с картой, сворачивал не туда или проносился мимо нужных перекрёстков, поэтому Казимира взяла навигацию на себя.
Мимо проносились жёлтые поля. В редких садах расцветали деревья, и выжженная трава сменялась розовыми и зелёными мазками. Домики терялись за горизонтом, на указателях через каждую милю значилось, чьи это владения. Казимира могла только догадываться. Сколько князей сменилось в Оссире за последнее время?
Первый же закон Сола Мелина гласил — если хочешь стать князем, убей нынешнего правителя. Ах да, ещё для этого нужно быть резистентом, обскура за такое казнят.
— Расскажи о себе, — заговорил Валлет. Как будто даже не приказ, а просьба — Каз расслышала усилие в голосе. — Хоть что-нибудь. Тоска смертная.
Казимира выставила руку в окно, и ветер запутался в пальцах, защекотал ладонь песчинками.
— Что рассказать?
— Ну-у, — протянул Валлет, но Каз показалось, что вопросов у него припасён целый десяток. — Расскажи, каково это, — он глянул искоса, — расти будущим убийцей?
— Могу задать тот же вопрос.
Клаудия с заднего сидения зашипела себе под нос. Ариан шумно выдохнул и мотнул головой.
— Ты же меня не знаешь, — он развёл руками, — как можешь судить?
— Я знаю таких, как вы.
Несколько секунд Валлет молчал, но, видимо, язык слишком чесался.
— Зафери с тобой. Тогда-а. — Он постучал пальцами по рулю, сощурился, глядя на дорогу. — Я вот всегда думал, что Гур — орден убийц, а вы, оказывается, ещё и военных готовите?
Каз посмотрела на княже, но разглядела только, как ветер трепал его волосы.
— А ваш телохранитель не в Гур учился?
— Вег? — Валлет указал большим пальцем себе за спину и усмехнулся. Мотоцикл ехал в нескольких футах впереди них, но княже этого не замечал, потому что на дорогу почти не смотрел. — Не-ет. Нет, нас с ним учили в одном Белом Храме. — Клаудия кашлянула с заднего сидения. — Ну, так. Как военные к вам затесались?
Казимира приосанилась. Можно сколько угодно ненавидеть родной Орден, но на то он и родной, ты всё ещё испытываешь за него гордость и с честью носишь его цвета.
 
— У нас преподают искусство убивать.
— Совсем не пафосно.
Каз повела бровью, отвернулась к окну.
— Шутите, княже, сколько хотите. У нас учат генералов наёмных армий, княжеских военачальников, личных телохранителей. Князья сами отправляют к нам своих подданных за лучшей подготовкой.
Валлет глянул на советницу:
— Почему Вега туда не отправляли?
— Собирались, — пробурчала та. — Он отказался.
Отказался? И Белых волновало его мнение? 
Валлет хмыкнул и обогнал мотоцикл, ударив несколько раз по клаксону, из-за чего Каз пришлось прикрыть ухо.
— И откуда столько желающих берётся? — спросил Валлет, словно не прерывался. — Вроде, помирать за князей для обскуров не самая почётная работёнка?
Казимира улыбнулась князю и ответила так, чтобы услышала советница.
— Единственный способ для обскура безнаказанно убивать «чистеньких» — стать ассасином.
Давай, карга, скрипи зубами, надеюсь, они в порошок у тебя сотрутся. Княже, наоборот, рассмеялся. Хм, Каз не такой реакции добивалась.
— Тебе никто не обещал укоротить язык? — спросил он, но смех звучал искренне.
— Бывало, — признала Казимира.
— И как ты оказалась в Гур? Шла убивать «чистеньких»?
Ну, только расслабилась. 
— Или младенцем подбросили? — не отступал князь.
Казимира молчала. Валлет поглядывал на неё, будто сейчас она передумает и выложит все сокровенные воспоминания.
— Ла-адно, никак тебя не разговорить.
Машина резко свернула вправо, дым повалил из-под колёс. Каз едва удержалась за ручку под крышей, чтобы не свалиться на княже, ветер швырнул песок ей в лицо. Машина выровнялась, и Казимира стряхнула со лба острые песчинки, вернула за воротник стеклянный кулон.
— Что за кулон? — спросил Валлет. Яáр, Алаян [1], научи этого дурака смотреть на дорогу и помалкивать. Хотя бы иногда. — Единственное, что осталось в память о матери? — Даже такую фразу княже умудрился опошлить своим мерзким тоном. — О потерянной сестре? Брате?
— Первый трофей, — отрезала Казимира и одёрнула нитку кулона. Стекляшка легла в ложбинку между ключиц.
— А.
— Вторым стал глаз той девки, когда она пришла забирать свою безделушку.
Брови Валлета так и замерли на середине лба, зато княже заткнулся.
* * *
Когда солнце почти доползло до горизонта, Казимира смогла снять очки. Где-то за глазными яблоками все ещё жгло, но это мелочи. Она попросила Валлета посигналить Вегарду и остановиться.
Вышла размяться — за целый день сидения в машине затекла каждая часть тела, а теперь надо было пересаживаться за мотоцикл. Вегард отвёл князя в сторону, тихо о чём-то говоря. Советница дремала на заднем сидении, но даже это у неё выглядело фальшиво.
Казимира прошлась по краю дороги, нагретый асфальт жёг ступни сквозь тонкие сандалии. Глаза привыкали к темноте, различали травинки и мелкие камушки.
— Тогда давай голосовать, — сказал Вегард громче прежнего и зашагал к колымаге.
Хлопнула дверца машины — это вышла Клаудия.
— Я всё решил! — кричал вслед телохранителю Валлет. Да, ведь именно так ведут себя решительные князья. Что у них за отношения, в которых подчинённый позволяет себе столько вольностей?
— Пусть они тоже послушают. — Вегард разложил на капоте карту. — В десяти минутах езды есть деревня. Можно там переночевать — денег, что дали в храме, хватит.
Валлет упёрся бедром в водительскую дверь, вьющаяся прядка волос упала ему на глаза, и князь сдул её, нахмурив брови. Теперь Казимире казалось, что его светлости не больше лет семнадцати, просто борода хорошо растёт.
— Нам ещё новую свиту собирать, платить деревенщинам за комнату я не буду, — бухтел Ариан. — Им бы радоваться, что князь выбрал их дом.