Читай по губам (ЛП)

Еще толком не продрав глаза, я натягиваю футболку, не успев полностью обсохнуть после душа. Капли воды стекают по спине и оставляют пятна на футболке. Я тороплюсь не для того, чтобы показаться пунктуальным перед ублюдком Райтом, а потому, что хочу произвести впечатление на доктора Твейта. Для меня важно его мнение, а опоздание может плохо сказаться на всем нашем факультете.
Но больше всего — на мне.
Я толкаю двери театра в рекордно раннее время, еще даже касса не открылась. В главном офисе нет никого, кроме Рамона, который отвечает на звонки, так что предполагаю, что «большая шишка» еще не пришел. Захожу в уборную, смотрюсь в зеркало, протираю глаза и поправляю волосы. Я не был в зале почти неделю и могу сказать, что становлюсь очень раздражительным, когда не появляюсь там долгое время. Агрессия достаточно быстро накапливается во мне, дополняя разочарование от того, как сильно я облажался с Деззи. Удивительно, как мне удается сдержаться, чтобы не ударить зеркало.
Сомневаюсь, что Деззи проснулась так рано, но мне нечего делать до приезда дизайнера, и необходимо чем-то занять голову, чтобы сдержаться от желания пробить стену.
Я: Привет, Деззи. Извини, что пропал. Надеюсь, ты в порядке. Не перестаю думать о тебе. Много. Я сейчас так рано в театре, жду кое-кого. Чувствую себя плохо из-за того, что оставил тебя в подвешенном состоянии.
Пожалуйста, ответь на это сообщение.
Со вздохом умываю лицо водой, затем смотрю на телефон и думаю, какова вероятность, что Деззи уже встала и может мне ответить. Я пялюсь на него целых десять минут.
Внезапно чувствую чье-то присутствие. Повернув голову, вижу незнакомого студента у раковины рядом. Игнорирую его и снова изучаю свое лицо, особенно уродливую рану на щеке. Я дважды менял пластырь, но у меня все равно не получалось так же хорошо, как у Деззи. С таким же успехом я мог заклеить лицо скотчем.
Парень похлопывает меня по руке. Я поворачиваюсь, приподнимая бровь. Он старше, чем показался на первый взгляд, ему, может быть, около тридцати. Моего роста, одет в рубашку лососевого цвета с длинными рукавами и джинсы. Левое запястье украшает большое количество кожаных браслетов, напульсников и деревянных бусин. У него худощавое телосложение и модные дизайнерские очки. Я не видел этого парня прежде, а он точно не знает меня, потому что начинает что-то говорить мне, но его рот такой маленький, что не могу понять ни слова.
Пока четко не говорит три слова, после которых мне все становится ясно: Келлен Майкл Райт.
Блядь, вы серьезно? Я тут же выпрямляюсь и протягиваю руку.
— Клейтон Уоттс, — говорю я, ощущая, как дрожит мой голос, посылая волну неуверенности через все тело.
Он пожимает мне руку и улыбается, потом подтверждает мои догадки насчет того, кто он такой, когда говорит про Нью-Йорк. Доктор Твейт не предупреждал его обо мне или?..
Быстро печатаю на телефоне, что я глухой, и показываю ему экран. Келлен читает, кивает и достает свой телефон, поднимая палец, чтобы я подождал, пока одной рукой набирает сообщение. Потом показывает мне собственный экран, где написано, что он с нетерпением ждет короткой экскурсии, после того как помочится.
Я ухмыляюсь и издаю смешок, киваю ему и говорю:
— Буду снаружи.
Что же. Пока что он не похож на того мудака, которого я ожидал. Наоборот, он довольно милый, нормальный и все такое.
Я сижу на скамейке в коридоре, ожидая пока Келлен закончит свои дела в туалете, смотрю на свой телефон и телепатически прошу Деззи ответить на мое сообщение и избавить меня от страданий. Честно говоря, я уверен, что подверг Деззи таким же страданиям, когда всё воскресенье отказывался отвечать на ее сообщения.
Я такой идиот. Я заслужил это.
Закрываю глаза и сжимаю телефон с такой силой, что сводит пальцы. Представляю, что мы с Деззи снова у меня, сидим на диване и медленно стягиваем друг с друга одежду. Почему она остановилась? Почему прекратила то, что было настолько чертовски прекрасно, реально и горячо? Я так долго не был ни с кем близок, если не считать своей правой руки, что снова почувствовал себя сексуально озабоченным подростком.
Вот, что Деззи делает со мной.
А Деззи в моих мыслях в пять раз более беспощадная, чем Деззи, которая не отвечает на мои сообщения. Она толкает меня на воображаемый диван и расстегивает лифчик. Когда ее грудь появляется перед моим лицом, я чувствую, насколько сильно твердеет мой член в штанах, это даже болезненно.
Есть что-то такое в состоянии полусна, оно делает парня таким восприимчивым r появлению стояка.
Прижимаю телефон к коленям, не открывая глаз, и ворчу на свой стояк, который с каждой секундой становится все больше и тверже.
Грудь Деззи у моего лица, и я не могу избавиться от этой фантазии.
«Клейтон, — представляю, как она стонет своим голосом, хотя никогда не слышал его прежде. — Вставь в меня свой член, Клейтон. Глубоко в меня».
Блядь, Деззи, я так сильно хочу этого. Она извивается на мне, вращая своими сексуальными бедрами напротив моего члена.
«Трахни меня. О, Клейтон, я чертовски мокрая из-за тебя».
Хотя, скорее всего, она никогда не говорит так.
Но в стране моих фантазий это неважно. Я больше не могу терпеть трение члена о штаны. Что, если она пришлет сообщение прямо сейчас? Вибрация телефона пробежит по моему члену, и я представлю, что это рука Деззи сжимает его. Пожалуйста, Деззи, я уже готов умолять. Пожалуйста, напиши мне. Мне нужно почувствовать тебя прямо сейчас.
Рука на моем плече вырывает меня из фантазии. Я открываю глаза.
Келлен смотрит на меня сверху вниз, вытирая руки бумажным полотенцем. Его губы двигаются:
— Ты в порядке?
Наверное, прямо сейчас я выгляжу так, словно у меня судороги или что-то типа того. На долю секунды я действительно задумался насчет того, чтобы проскользнуть в туалет и быстро подрочить.
— Да, все хорошо, — говорю я вместо этого. — Ничего… ничего, если ты будешь печатать то, что ты… что ты говоришь, тогда мы можем…
Он отрывисто кивает и снова печатает одной рукой. У Келлена, должно быть, чертовски быстрый палец. Он показывает экран, где написано, что он готов и рад увидеть, с чем ему придется работать.
Молясь, чтобы мой стояк успокоился и не оттягивал джинсы, я встаю со скамейки и веду его на сцену главного зала.
Спустя примерно час, проведенный с Келленом Майклом Райтом, я сделал одно не очень приятное для себя открытие: на самом деле он знающий и талантливый парень, который достаточно терпелив, чтобы общаться со мной с помощью сообщений. Я отвечаю ему голосом, заставляя себя говорить, несмотря на свою неуверенность.
Мне неприятно признавать, но, вероятно, я мог бы многому научиться у этого говнюка.
В такую рань легко показывать театр Келлену, поскольку главная сцена — то место, на проектировании освещения которой будет сосредоточено его внимание — не занята. Я показываю ему все, что у нас есть: систему противовесов, сетку и даже кабинку, которой он все равно не будет пользоваться.
Я как раз собираюсь отвести его в офис, когда чувствую вибрацию телефона.
— Секунду, — говорю я ему, хотя он отвлекся на осветительную стойку с фонарями Френеля.
Недоверчиво смотрю на свой телефон.
Деззи: Это потому что я остановилась?
Она, блядь, серьезно? Я перечитываю его семь миллиардов раз, с каждым разом злясь все сильнее и сильнее. Поскольку Келлен все еще занят, я отвечаю:
Я: Почему ты подумала так?
Деззи: Просто интересно, почему ты внезапно стал меня игнорировать. У меня было целых два дня, чтобы подумать о том, что я сделала не так.
Я: Ты ничего не сделала. Мы можем перекусить? Поболтать? Позавтракать? Может, пообедать? 10 или 11?