Лучший друг старшего брата (СИ)

— Спасибо большое, мои любимые! Как ты угадал?!
— У меня свои секреты, — его лицо озаряет улыбка, и мне хочется улыбнуться в ответ.
— Проект сдан, мы вчера с твоим замом подписали все бумаги, я даже…
— Я знаю, — прерывает, кивая, — и даже уже видел конечный результат.
Он заезжал в отель! Заезжал посмотреть, что в итоге у меня получилось! Оценить лично, а не только доверить это дело заму!
— И как? — в моем голосе — неприкрытое волнение. — Что скажешь?
— Великолепно, Эмма. Даже я не ожидал такого результата. У тебя определенно есть талант.
Счастливо улыбаюсь и едва сдерживаюсь от того, чтобы не запрыгать на месте до потолка и хлопать в ладоши. Тимуру понравилось! Настолько, что он лично приехал выразить мне благодарность! Это ли не наивысшая оценка моего труда?!
— Я очень рада, что ты оценил мою работу. Я старалась, правда.
Тимур кивает и… тут же произносит то, отчего я едва удерживаюсь на ногах.
— Эмма, я хочу пригласить тебя на открытие отеля. В качестве хозяйки вечера.
Кажется, я забываю, как дышать. Замираю, глядя на Кадырова во все глаза. И только сердце бешено колотится в груди, грозя переломать все ребра. Мне же сейчас не послышалось?! Он сказал в качестве «хозяйки вечера»?!
Тимур стоит на месте, абсолютно спокойный и, как всегда, уверенный в себе, в ожидании моего ответа. Я все еще не могу поверить в происходящее. А в голове — каша, мысли сменяют одна другую.
Лишь одна из них звучит громче всех: Тимур пригласил меня, не ее.
— Но… почему я?!
— Ты и твой брат участвовали в непосредственном создании моего отеля. Кто, как не вы, должны там быть в первую очередь?
Меня всю изнутри переполняет радость. Хочется с каждым делиться своими ощущениями, но… Я не спешу радоваться так сильно. Потому что есть один момент, который очень сильно меня беспокоит.
— А что скажет Айлин? — осторожно уточняю, внимательно следя за реакцией.
Но ее не следует.
Тимур даже бровью не ведет, лишь слегка усмехается и спокойно отвечает вопросом на вопрос:
— А что должна сказать Айлин?
Я очень волнуюсь. У меня даже ладошки вспотели, и я сильнее сжимаю букет в руках. Никогда в жизни столько не зависело от простого ответа на вопрос.
— Вернее даже не так. Что подумают люди, приглашенные на открытие, что не твоя невеста — хозяйка вечера, а совершенно посторонняя девушка?
Тимур с совершенно непроницаемым лицом, с отсутствием каких-либо эмоций, абсолютно спокойно, уверенно и твердо произносит то, что заставляет мое сердце пропустить удар и воспарить в небеса.
— У меня нет невесты.
Кажется, от шока моя челюсть падает на пол, и я в буквальном смысле стою с раскрытым ртом и таращусь на Кадырова.
— Но… То есть… А Айлин?!
— Айлин — не моя невеста.
— Но… как же? Все говорят…
— Пусть говорят. Их право. Это Айлин поторопилась с выводами, сама все решила, нафантазировала. Решила, что имеет на меня права. Потом сама будет разгребать эту ошибку.
Я едва сдерживаю довольную и счастливую улыбку. Сердце в груди бешено колотится, ломая все на своем пути, мечтая вырваться на свободу… Прячу довольное лицо в цветах, счастливо втягивая носом их божественный аромат. Лукаво смотрю из-за бутонов на Кадырова…
Счастье было преждевременным и таким недолгим.
Тимур, словно не замечая моего состояния, равнодушно бросает, скидывая мое сердце с обрыва и разбивая его на мельчайшие осколки:
— Я не завожу отношений, Эмма. Никогда.
Глава 15
Эмма
«Жду внизу», — телефон вибрирует входящим сообщением.
Я оглядываю себя еще раз в зеркало, улыбаюсь, подбадривая саму себя, и, схватив клатч, выхожу за порог. Еще никогда я не волновалась перед официальным мероприятием. Не то, чтобы я ходила на них так часто, но мне было как-то…все равно, что скажут люди за моей спиной, как вообще все пройдет.
Но только не в этот раз.
Во-первых, разговоры, перешептывания за спиной обеспечены. Потому что Айлин постаралась на славу: все, даже секретарша Роберта знает, что Тимур Кадыров — «жених» Айлин. Она, уверенная, что он по какой-то причине на ней обязательно женится, успела растрепать эту «радостную» новость во всех кругах.
 
Но на открытии отеля хозяйкой вечера будет не она. А я — начинающий и пока малоизвестный дизайнер. Именно я буду стоять возле Тимура, улыбаться гостям, ему и даже буду иметь возможность касаться его на законных основаниях. На целый один вечер.
Во-вторых, это мой первый грандиозный проект как дизайнера. И я очень волнуюсь, как его оценят гости Тимура. Ведь именно от этого отеля, фактически, зависит моя карьера. Не хотелось бы, чтобы к первой сплетне добавилась и вторая о том, что у меня руки растут из известного всем места, а должность мне досталась только благодаря родственным связям.
Ну, и в — третьих, и самое главное — сегодня определенно точно последний раз, когда я увижу Кадырова. И, несмотря на то, что он сказал мне в наш прошлый разговор, я хочу поразить его. Из чисто женской вредности. Чтобы ночами меня вспоминал, когда будет ложиться в свою одинокую и холодную постель. Чтобы я ему снилась и не давала высыпаться…
Именно поэтому на мне сегодня легкое шифоновое платье персикового цвета без бретелей в пол, с открытыми плечами и скромнейшим декольте. Оно облегает и подчеркивает мою грудь и талию, а золотистые босоножки на такой высокой шпильке, что ноги кажутся бесконечными. Волосы я собрала в низкий пучок, оставив по бокам две завитые прядки. На лице минимум макияжа: румяна, тушь на ресницы и нежный, едва заметный, блеск на губах. На запястья и между ключиц пару капель любимых духов.
Эдакий ангел с совсем не невинными мыслями в отношении своего спутника на сегодняшний вечер. И все вполне могло бы воплотиться в реальность, если бы не наш последний диалог с Тимуром.
— Я не завожу отношений, Эмма. Никогда.
— Почему? — его признание ошеломляет, сбивает с ног и выворачивает душу наизнанку.
— Потому что у них нет будущего. У нас нет будущего. Я — одиночка, и этого не изменить. Я предупреждаю сразу, чтобы ты не питала никаких иллюзий в моем отношении.
Я не верю. Не хочу верить. Ведь тогда… Я больше никогда не смогу увидеть эти тёмные глаза цвета шоколада, ощутить спокойствие в этих сильных идеальных руках, никогда не услышу этот хриплый голос, от которого подкашиваются колени. Я никогда не смогу быть счастливой. Потому что рядом не будет Кадырова.
— Зачем тогда это все? — шепчу, а в голосе слышатся слезы. Я даже не стараюсь их скрыть. Потому что лучше я выплесну свое море, чем боль внутри меня сломает, разрушит моё сердце. — Зачем отели, фирмы, зачем быть первым в списке Форбс, если… Не для кого стараться? Некому в итоге оставить? Надеешься унести с собой в могилу?
Я задаю вполне резонные и обычные вопросы, но с двойным подтекстом. Потому что я имею в виду себя.
По изменившемуся взгляду, по морщинке между бровей вижу, что делаю больно Тимуру своими словами. Но ничего не могу с собой поделать: эгоистично хочу поделиться с ним своей болью. Потому что его слова ранили меня так глубоко, что не уверена, что рана сможет зажить в ближайшее время.
— Я бы рад лечь в могилу, Эмма, — хмыкает Тимур, вернув себе привычное равнодушное выражение лица, которое мне просто осточертело! — Да смерть не забирает — я уже мёртв.
Я не понимаю его слов, да и не стремлюсь понять. Сейчас меня разрывает изнутри на ошметки, ломает. Мне больно. Моя душа умывается кровавыми слезами от того, что Тимур лишил меня не только надежды на наше будущее, но и моих грез, где бы мы обязательно были вместе.
Кадыров подходит непозволительно близко, касается костяшками пальцев моей щеки. Я прикрываю глаза и тянусь за его рукой, чтобы продлить ласку хотя бы на несколько мгновений.
— Ты ничего не знаешь о боли, Эмма, — он как будто читает мои мысли. — И я очень надеюсь, что так будет всегда…
Тимур стоит у машины с потрясающим букетом моих любимых гортензий. Невольно останавливаюсь, чтобы иметь возможность полюбоваться им единолично. А посмотреть есть на что.