Ничего лишнего (СИ)

— Ясно. Всё будет готово в срок. Положитесь на нас, господин барон.
— Не сомневался, что вы так скажете.
Когда он ушёл, я взглянул на часы. Времени осталось только, чтобы переодеться к ужину. А там и выезжать пора. Конечно, не самое удачное время выбирать невесту, но мне нужны гули! Срочно! Я должен выжать из этого нападения на город всё, что только возможно. И охота команды Рудаева — один из важных пунктов плана.
 Глава 64 
Во дворце Каминских меня встретил представительный старик в серой ливрее, расшитой золотыми галунами.
— Прошу, Ваша Милость, — проговорил он с поклоном. — Его Светлость ждёт в малой гостиной. Позвольте вас проводить?
Похоже, Каминский хотел перед ужином перемолвиться парой слов. Не зря я приехал немного заранее.
— Ваши спутницы, наверное, останутся здесь? — любезно осведомился дворецкий.
Однако было ясно, что это не совсем вопрос.
Конечно, я и сам не потащил бы в столовую телохранителей, какими симпатичными они ни были бы. Девушки остались в холле, откуда какой-нибудь лакей позже увёл бы их в комнату ожидания. Можно было надеяться, что Каминский не настолько вероломен, чтобы напасть на меня в собственном доме, и вообще едва ли вся история с браком была придумана ради того, чтобы убить не самого важного члена Зелёного клана.
Дворецкий привёл меня в небольшую, обшитую дубом гостиную, в которой всё, кроме стен, выглядело вполне современно. В плане мебели преобладал стиль хай-тек, как я его понимаю.
Каминский сидел в глубоком кресле, потягивая вино из бокала с высокой ножкой, но при моём появлении поднялся и двинулся мне навстречу. Протянул руку, которую я пожал.
— Добро пожаловать, господин Скуратов. Давно в этом доме не было гостей из вашего клана. Вы первый за очень долгое время.
— Рад положить начало новой доброй традиции, — ответил я. — Сколько у вас сестёр, князь?
— Пять. Но сегодня с нами будут только три. Одной восемнадцать, а двум другим по семнадцать. Они близнецы. Так что через два года любая из них сможет выйти за вас, барон.
— Понятно. Вы хотели со мной о чём-то поговорить перед ужином?
— Да. Думаю, будет честно, если я предупрежу, что старшая, Маргарита, немного влюблена в сына одного барона. Неважно, какого именно. Это временное увлечение. Никакого романа нет. Как и планов у Серого клана выдать Марго за этого парня. Они познакомились где-то на балу, и сестра втюрилась. Не думаю, что сам баронет в курсе её страданий.
— То есть, одна из ваших сестёр не в восторге от моего сегодняшнего визита? Вы ведь предупредили их, зачем я здесь?
— Само собой. И да, Марго расстроена. Она, конечно, обещала вести себя прилично, но вы же знаете девушек, барон. Порой чувства у них преобладают над разумом.
Порой? Я бы сказал, всегда!
— Конечно, Ваша Светлость. Спасибо, что предупредили.
— Я уверен, что у неё это пройдёт. Возможно, довольно скоро. И вы можете выбрать её. Просто имейте в виду: что есть, то есть.
— Хорошо, я вас услышал.
— Давайте тогда пройдём в столовую, — кивнул Каминский, взглянув на часы. — Думаю, ждут только нас.
Однако он ошибся. Одна из близняшек опоздала на несколько минут. Звали её Анастасией, а сестру — Глафирой. Ну, или Глашей, как называли её за столом.
Все три девушки были милы и любезны, хоть и слегка напряжены, а потому — сдержанны. Я обратил внимание, что старшая, Маргарита, старалась не привлекать внимания. Минимум слов и ни одного взгляда в мою сторону. Она дала брату обещание быть паинькой, но не кокетничать со мной. Вот и делал всё, чтобы мне не понравиться.
Глаша постепенно разговорилась, часто хихикала, но было заметно, что я её интересую, в основном, как новое лицо, да ещё отчасти знаменитость. Когда прошёл час от ужина, и подали десерт, она расслабилась и принялась задавать кучу вопросов: правда ли, что у меня есть орден Андрея Первозванного, а как прошёл Новогодний бал при императорском дворе, где она не была, потому что приболела проклятой ангиной, и кашляла, как кашалот, сколько у меня солдат, убивал ли я уже кого-нибудь и так далее. Её интересовало буквально всё.
 
Анастасия же, похоже, опоздала, потому что прихорашивалась. Вот она явно намервалась победить в смотринах, потому что строила глазки и даже отпустила в мой адрес пару завуалированных комплиментов. Вообще, была очень мила.
Все три сестры произвели на меня положительное впечатление. Они были симпатичные и умели вести себя в обществе. Когда зашла речь о школе, выяснилось, что все учатся отлично и даже конкурируют друг с другом. Завязался небольшой спор о том, кто выиграет в этом году олимпиаду по физике. Словом, три достойные кандидатки. Однако я должен был выбрать одну. И определиться следовало сегодня. Катастрофически мало времени, но ничего не поделаешь.
Ужин был долгим — не меньше трёх часов. Маргарита даже успела помузицировать по просьбе брата на стоявшем в столовой фортепиано (присутствие инструмента меня удивило: обычно их ставят в гостиной; может, специально перетащили ради меня?). Глафира спела. Не очень хорошо, но старательно и с выражением. Видно было, что она не относится к этому всерьёз.
Наконец, девушек отправили спать, хотя часы показывали только начало одиннадцатого. Я понимал, почему: нам ещё предстояло подписать контракт.
Оставшись вдвоём, мы с Каминским перешли в кабинет. Он вызвал туда своего юриста, а я — Ригеля, всё это время дожидавшегося с Падшими. Надеюсь, он хорошо провёл время и не сильно скучал. Учитывая, что девушки обожали травить жутковатые байки из своего боевого прошлого, иногда, по-моему, нехило их приукрашивая, чтобы потроллить гражданских, если те оказывались поблизости.
Пока Ригель изучал документ, чтобы убедиться, что чистовой вариант соответствует черновику, мы с Каминским обсудили за кофе кандидатуры.
— Вы сделали свой выбор? — спросил князь, барабаня пальцами по широкому подлокотнику из полированного палисандра. Кабинет был оформлен в уютном старом английском стиле: морёное резное дерево, светильники в виде патинированной бронзы и сукно вместо обоев. — Мы должны занесли имя в контракт.
— Глафира, — сказал я. — Думаю, из неё получится хорошая жена.
— Серьёзно? — Каминский удивлённо приподнял брови. — Простите, барон. Это, конечно, ваш выбор. Просто вырвалось. Я, признаться, был почти уверен, что вы остановитесь на Насте.
— Она чрезвычайно милая девушка, однако мне нужна не просто юбка в доме, а соратница. Глафира интересовалась буквально всем, чем я занят.
— Некоторые её вопросы были довольно бесцеремонны, — вставил князь.
— Это неважно. Я видел, что она действительно хочет знать ответы. Думаю, именно с ней мы найдём общий язык. Так или иначе.
— Что ж… — Каминский с улыбкой развёл руками. — Это ваше решение, барон. Пусть так и будет.
Дворец главы Серого клана я покинул уже после полуночи. С экземпляром подписанного и пропечатанного брачного договора. В котором стояло имя моей первой будущей жены. На следующий день мне должны были привезти трёх гулей и кое-какую технику.
Контракт отправился в сейф (серебряный, изготовленный по моему заказу), а я принял душ и завалился спать. Мне приснились близняшки Каминские, которые со всех ног бежали от гулей, задрав до колен окровавленные свадебные платья. А за ними разрасталось над городом огромное чёрное облако, будто распускавшее во все стороны по звёздному небосклону гигантские щупальца. Рядом со мной стоял красивый, как сказочный принц, Алим-Д’аахан и заливисто хохотал. С его подбородка капала вязкая розовая слюна.
Проснулся я ещё до рассвета и почувствовал, что больше не засну. Накинув халат, вышел из спальни и направился в главную башню замка. Лифт вознёс меня на её вершину, где находился командный пункт с рядом пронумерованных телефонов и телескопом, позволявшим видеть, что происходит в городе со стороны внешней стены. Прильнув к окуляру, я подкрутил колёсики и окинул взглядом крепостную гряду, утыканную орудиями, которые через несколько дней будут предательски молчать, когда орда полезет через стену. Затем осмотрел раскинувшийся город. Через телескоп было видно новые заграждения, установленные с учётом использования серебра. В последний день мои солдаты переставят их так, чтобы получился проход для гулей, ведущий их к уделу Пешковых. В нём будут оставлены проходы только к территориям, занятым войсками барона. Снова сердце кольнуло предчувствие, что план будет нарушен. Но с этим я поделать ничего не мог: в отличие от Авиновых, барон Скуратов Даром предвиденья не обладал. Только интуицией.