Ничего лишнего (СИ)

Мы находились не в кабинете, а в малой гостиной, входившей в число моих личных апартаментов. Девушка пила исключительно виски со льдом, так что я придвинул ей этот заранее приготовленный напиток.
— Благодарю, господин барон, — генерал взяла стакан, поболтала лёд и вопросительно уставилась на меня.
Я отхлебнул вишнёвого сока. Алкоголь не употребляю, ибо предпочитаю всегда сохранять ясное мышление. Могу максимум пригубить шампанского на праздник, и то не каждый раз. Вообще, не моё это. Так что обычно пью соки без добавления сахара. Оно и полезно.
— Наступает время, когда зёрна отделятся от плевел, — произнёс я, глядя на девушку.
— Не понимаю, господин барон, — чуть помедлив, генерал сделала осторожный глоток. — Какие зёрна?
— Скажу иначе: очень скоро преданные роду люди вознесутся, а прочие останутся внизу. Или вообще останутся за бортом.
— К чему вы клоните, господин барон? Что-то намечается?
— Именно. Поворотное событие. После него самые верные и полезные из моих людей будут приняты в вассалы. Думаю, тебе очень пойдут зелёные волосы, София.
Девушка медленно поставила стакан на столик, не сводя с меня взгляда.
— Но… Ваша Милость, есть всего два варианта, при которых это становится возможным. Либо Дикая охота, либо нашествие гулей.
— Именно, — я кивнул и сел напротив девушки, положив ногу на ногу. — И, как тебе известно, скоро город подвергнется атаке.
— Но, господин барон, гули никогда не нападают на один и тот же удел подряд. Учёные считают, что это инстинкт: гули думают, будто сожрали на данной территории всё, что могли, и…
— Я тебя перебью, София. Видишь ли, гулями руководят не только инстинкты. Слышала про аль-гулей?
— Разумеется, Ваша Милость. Они считаются разумными. Но их довольно мало.
— Тем не менее, они способны управлять гулями. Как пастухи стадом или охотники — гончими. В общем, не важно, какое сравнение больше подходит. Возможно, уместней было бы назвать аль-гулей вожаками стаи или даже военачальниками. Суть в том, что они могут указывать гулям, где атаковать. И следующее нападение произойдёт здесь.
— Но… — Андронова выглядела растерянной. И её легко понять. — Почему вы так считаете, господин барон?
— Мы уже договаривались: не вставляй титулование в каждую фразу, когда мы беседуем наедине.
— Простите, Ваша… Хм… Да, я поняла.
— Я не думаю, а знаю. Информация из достоверных источников. Это всё, что тебе нужно знать.
Девушка медленно кивнула, усваивая сказанное. Однако она не была удовлетворена.
— Мы готовы к нападению. Насколько это возможно. Конечно, основной удар придётся на войска баронов Пешкова и Самсонова. Наши люди, по большей части, сосредоточены вокруг замка. Но…
— Вот и хорошо. Но этого мало. Я хочу, чтобы ты в день нападения отвела все наши войска к замку и к воротам, ведущим в соседние крайние уделы.
Генерал уставилась на меня непонимающим взглядом.
— Насколько ты предана мне, София? — спросил я. — И насколько хочешь стать вассалом Скуратовых?
— Всей душой, господин барон, — кажется, девушка поняла, что дело серьёзное, и в её судьбе наступает решительный поворот.
— Может, есть какие-то принципы, которые ты не готова переступить, понятия чести и так далее? Я должен знать, где проходит граница твоей верности, если она есть.
Андронова взяла стакан и сделала маленький глоток. Было заметно, что она обдумывает мой вопрос.
— Я солдат, — сказала она спустя полминуты. — Моё дело — исполнять приказы. Я не могу судить, что лучше для рода Скуратовых. Это ваша прерогатива. Так что я готова исполнить любой ваш приказ, господин барон. Без сомнений и без колебаний.
Я смотрел ей в глаза и видел, что она говорит искренне. Отлично. Такие солдаты мне и нужны.
— Рад слышать, София. В таком случае, ты должна знать, что барон Пешков приговорён Его Величеством к смерти. Его род должен перестать существовать. На это есть причины, о которых тебе знать не обязательно. Однако император не хочет, чтобы казнь была официальной. Поэтому гулям предстоит исполнить приговор.
 
Повисла пауза, в течение которой мы с генералом смотрели друг на друга. Она переваривала информацию, а я ждал реакции. Наконец, Андронова кивнула.
— Понимаю. Воля Его Величества, разумеется, непререкаема.
— Верно. И мы должны поспособствовать её исполнению. Именно поэтому, когда гули атакуют, мы не включим сигнализацию, блокирующую периметр удела, пока они не попадут на территорию барона Пешкова. Но мы должны позаботиться о том, чтобы гули не проникли в соседние секторы. Поэтому ты и должна отвести войска к их воротам.
— А как же люди барона Самсонова?
— Он в курсе ситуации и переместит свои войска, обеспечив гулям проход.
— Ясно. В таком случае понадобится составить новый план… обороны.
— Именно. И подготовить солдат и технику к маневру. Займись этим.
— Слушаюсь, господин барон. Есть ли гарантии, что всё пойдёт… как надо?
Я понимал, что она имеет в виду: действительно ли гули пройдут через мой удел, не тронув никого, кроме солдат Пешкова. Хотел бы я ответить, что да, но вводить главнокомандующего в заблуждение — большая ошибка. Поэтому я сказал:
— Нет. Увы, но доверять аль-гулям полностью нельзя. Именно поэтому мы должны сосредоточить войска вокруг замка, чтобы защитить своих людей в случае, если что-то пойдёт не по плану.
Андронова кивнула.
— Как вообще стало возможно договориться с аль-гулями? — спросила она после небольшой паузы. — С ними ведь договорились?
— Да. Я не знаю, как. Просто прими это как данность. Мне это не нравится, тебе это не нравится. Уверен, что и тот, кто договаривался, тоже не в восторге. Однако что есть, то есть. Мы должны исполнить волю императора. Тем более, что это в наших интересах.
— Хорошо, я поняла. Всё будет сделано, господин барон.
— Рассчитываю на тебя, генерал. Когда это закончится, ты будешь принята в вассалы рода Скуратовых. И те, кого представишь, тоже. А сейчас свободна. Составляй план и готовься.
— Да, мой барон. Слушаюсь.
 Глава 50 
Следующим, с кем мне нужно было пообщаться, был Прокофий Васильевич. Специально изготовленные по его меркам серебряные сети уже были предоставлены его команде пару дней назад, и меня интересовало, как продвигаются тренировки. У нас не было гулей, а просить ни у кого не хотелось, так что отрабатывать ловлю приходилось на манекенах. Кроме того, псари и ловчие использовали экзоскелет «витязь», которому постарались придать хоть какое-то сходство с гулем. Однако это было не совсем то, что нужно, так как доспех сильно уступал настоящему гулю в скорости. Можно даже сказать, имел с ним по этому параметру мало общего. Так что, когда я заявился на полигон, где тренировались люди Рудаева, то сразу выслушал от главного псаря список претензий по поводу отсутствия реального гуля.
— Ничем пока не могу вам помочь, Прокофий Васильевич, — ответил я, когда Псарь закончил тираду. — К глубокому моему сожалению, поверьте. Одалживаться я не хочу, а в свободной продаже гулей, как вы понимаете, нет. Так что придётся вашим людям постараться. Пусть их и вас стимулирует то, что все вы станете вассалами рода Скуратовых.
— Вы полагаете, что гули нападут на ваш удел? — после паузы спросил Рудаев. — У меня складывается впечатление, что вы, господин барон, в этом даже уверены.
— Возможно. Вы будете готовы к этому времени?
Секунд десять мы смотрели друг другу в глаза. Наконец, Псарь кивнул.
— Раз надо, значит, будем. Вы рассчитываете поймать двенадцать гулей?
— Это вы мне скажите, Прокофий Васильевич, сможем мы ли заполучить столько тварей?
— Маловероятно. Я бы даже сказал, исключено. Люди не готовы к такому. Хорошо, если добудем двух-трёх.
— Маловато.
Старик хмыкнул.
— Даже для Дикой охоты это был бы шикарный результат. Я назвал такие цифры только потому, что у нас есть сети.