Ничего лишнего (СИ)

Припарковав мотоцикл в густой тени среди массивных гранитных колонн, я двинулся вдоль покрытой барельефами стены, пока не заметил небольшую чугунную дверь. Осмотревшись, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, я постучал: два, затем три и ещё два раза.
Ждать пришлось недолго. Лязгнул засов, и дверь приотворилась. В узкой щели ничего нельзя было различить, но я чувствовал, что на меня смотрят. Через несколько секунд дверь открылась шире. Я воспринял это как приглашение, и вошёл.
Бер синхронизировался со мной, служа магическим щитом. Рисковать жизнью и проверять, действительно ли меня нельзя убить, я не собирался. Как известно, и на старуху бывает проруха.
Сине-зелёное сияние слабо осветило узкий коридор и удаляющуюся фигуру. Нападать на меня никто пока не спешил, так что я последовал за ней. Сделав несколько шагов, услышал, как за спиной лязгнул засов. Дверь каким-то образом закрылась, хоть я не заметил ответвлений коридора, из которых мог бы появиться тот, кто её затворил.
Я шёл вперёд, стараясь не потерять из виду человека, мелькавшего в темноте. Окликнуть его? Нет, не стоит. Он знает, что я здесь. Значит, делает то, что должен.
Через несколько минут его силуэт исчез. Инстинктивно я ускорил шаги и вдруг вышел в большое помещение. Чувствовалось, как по нему гуляют прохладные сквозняки. Они заставляли трепетать шесть маленьких красных свечей, расставленных вокруг кресла, в котором сгорбилась неподвижная человеческая фигура. Впрочем, человеческая ли?
 Глава 5 
Я осмотрелся, прежде чем подходить. Для ловушки многовато места. Логичней было бы напасть в узком коридоре, где мне было некуда деться. Значит, убивать меня не собираются. В крайнем случае, можно уйти в Тень и исчезнуть: в храме темно, и даже если включить свет, закутки мрака точно останутся.
— Барон Скуратов, — окликнул меня незнакомый мужской голос. — Рад, что вы приняли моё приглашение. Особенно учитывая, что наша встреча важнее для вас, чем для меня. Подойдите. Мне не хотелось бы говорить громко.
Я направился к фигуре на стуле.
— Доброй ночи. Надеюсь, не заставил вас ждать слишком долго.
— Я не тороплюсь, — человек вдруг поднялся, оказавшись гораздо выше меня. — Вам не нужно опасаться. Это не западня.
— Надеюсь. Кто вы такой? Познакомимся, раз уж вам известно моё имя?
Человек поднял руки и откинул на спину просторный капюшон, показав худое, покрытое крупными морщинами лицо, орлиный нос, плотно сжатый рот, светлые глаза, в которых отразились огни свечей, и совершенно белые волосы.
— Юрий Павлович Голицын, — представился он. — Говорит вам о чём-нибудь моё имя?
— Фамилия так точно, — отозвался я. — Вы родственник Его Величества?
— Брат.
Ого! Никак не ожидал, что встречу мне назначит один из Великих князей! Похоже, ставки растут. Надеюсь, скоро станет ясно, почему.
— Ваше Императорское Высочество, — я учтиво поклонился, не сводя взгляда с собеседника. — Чем обязан такой чести?
— Узнаете, барон. Для того я вас и пригласил. А то, что сюда, так это потому что о нашей встрече пока знать лишним людям незачем. К тому же, я кое-что подготовил. Но давайте по порядку, — Голицын опустился на стул, поправил складки одежды, напоминавшей просторную мантию. — Вы, вероятно, не в курсе, что я возглавляю Шестой отдел внутренней службы безопасности. Не только Белого сектора, но всего города. С благословения Его Величества.
— Не в курсе, — подтвердил я, так как собеседник сделал паузу, ожидая ответа. — Позвольте поинтересоваться, что за Шестой отдел?
— Структура, которая борется с врагом, о котором мало кто знает. С нежитью. Большинство пребывает в блаженном неведении относительно того, что иногда творится в Камнегорске. Жители уверены, будто стены города надёжно защищают их от любой нечисти. К сожалению, это не так. Иногда какой-нибудь твари удаётся пробраться внутрь. Тогда и вступают в дело наши оперативники. Также мы обязаны своевременно обнаруживать подобные нарушения.
Я слышал обо всём этом впервые. Похоже, меня посвящали в государственную тайну. Интересно, почему. А вернее — зачем?
 
— Большая часть сотрудников Шестого отдела принадлежит к Белому клану, — продолжил Голицын. — Это объясняется нашим Даром.
Он сделал паузу, и я решил, что пришло время моей реплики.
— Подчинение демонов?
— Не совсем так. Ваши слова описывают наш Дар слишком упрощённо. Мы заключаем договор с Проклятьем. Чем сильнее Проклятье, тем больше сила, которую получает носитель Дара, но тем больше и плата.
— Я читал об этом в Дворянском справочнике. Только не понял, где вы берёте Проклятья.
— Находим. А иногда пробуждаем. Это несущественно. Важно то, что вы, барон, попали в наше поле зрение. Сначала своим чудесным воскрешением, затем интересом к Проклятьям, а затем — новым воскрешением. Кроме того, ходят слухи, будто у вас что-то с глазами. Да, шило в мешке не утаишь. И аура вашего Бера… Как бы это выразиться?
— Меняет цвет, — подсказал я.
— Именно. Как глава Шестого отдела, вынужден задать вопрос: что вам самому об этом известно? Полагаю, вы не пребываете относительно данных трансформаций в неведении?
— Как сказать, Ваше Императорское Высочество. Полного понимания нет. Но имеются подозрения.
Отпираться бессмысленно. Этот мужик собаку съел на том, о чём спрашивал. Скорее всего, он уже сейчас знает о моей ситуации больше меня.
— Насколько я сумел выяснить, у меня Проклятье Молоха.
— Вы испытываете жажду крови? — после паузы спросил Великий князь.
В его голосе прозвучала настороженность.
— Нет, ничего подобного. Я не вампир и никого не кусал. Но могу… преобразовывать чужую кровь в Живу. И поглощать.
— Как любопытно… Покажете?
— Почему бы и нет? Но как? Нужна кровь.
Я понимал, что сейчас решается вопрос: причислит меня Шестой отдел к нежити или нет. Кто бы мог подумать, что всё это время за мной следили? Надо отдать должное подчинённым Великого князя — даже моя разведка ничего не заметила.
— Не проблема, — Голицын вытащил из складок мантии нож и резанул себе по ладони. — Прошу.
Я покачал головой.
— Слишком опасно. Я плохо контролирую объём трансформируемой крови. Могу ненароком убить вас. Лучше капните пару раз на пол.
Вытянув руку, мой собеседник дождался, пока кровь упадёт на каменную плиту. Я присел и коснулся её пальцем. Алая жидкость зашипела, превращаясь в пепел, полыхнула фиолетовым и исчезла, став частью меня.
— Потрясающе! — кивнул Голицын. — Никогда не видел ничего подобного. А я разного насмотрелся, уж поверьте. Когда начались изменения? До вашего первого воскрешения?
— Нет. Позже.
— Мне клещами из вас вытаскивать по слову, господин барон?
— Я коснулся Чёрной руды. И тогда у меня появилось… красное свечение. В сознании, куда я обращаюсь, чтобы призвать Бера, — про второй Дар я умолчал. — Затем оно постепенно превратилось в сигил Молоха. Жива окрасилась фиолетовым, аура Бера стала цвета морской волны. Тоже со временем. Ну, и глаза. Вы сами знаете.
— Так-так… Очень интересно. А позвольте поинтересоваться, как вы умудрились коснуться Чёрной руды?
— Случайно. Мне не хотелось бы вдаваться в подробности.
— Вот как? — Великий князь приподнял бровь. — Ладно, оставим это. В принципе, несущественно. Очевидно, что ваш контакт с частицами Сердца пробудил Проклятье.
— Пробудил? — переспросил я. — Мне казалось, что в тот момент оно и появилось.
Мой собеседник отрицательно покачал головой.
— Если бы речь шла о каком-то ином Проклятии, возможно, я согласился бы. Однако вампирами становятся после смерти. Полагаю, вы были мертвы, господин барон. По крайней мере, некоторое время. А затем воскресли. Как и почему — отдельный вопрос. Вам известен на него ответ?
— Увы, нет. Значит, сочетание этого фактора с прикосновением к Чёрной руде и породили Проклятье?
— Уверен, что так и было.