Ничего лишнего (СИ)

— И нам удалось выяснить, где находятся атефакты, которые должны представлять для Авинова особую ценность, — вставил Сенцов. — То, чем он хотел бы завладеть. В частности, хари. Родовые маски представляют исключительную важность для любого рода, так как связаны с вопросами чести.
— Ваши слова не лишены смысла. И где же эти… символы рода?
— Вот список, — Сенцов положил передо мной лист бумаги, исписанный адресами и фамилиями. — Думаю, ваших связей хватит, чтобы раздобыть парочку. И если выставить их на аукцион, Авинов наверняка не устоит и выползет из норы.
— Он может отправить кого-нибудь совершить покупки вместо него.
— Такое возможно, однако маловероятно. Если не приложить сертификаты подлинности и вообще пустить слух, что вещи могут быть подделками. Тогда Авинов точно захочет лично убедиться, что лоты настоящие.
Я откинулся на спинку кресла.
— План хорош. Как минимум, есть смысл попробовать. Я тщательно изучу список и попробую раздобыть кое-что из него. Если получится, разыграем партию с торгами. Может и выгореть. Особенно учитывая, что Авинов не ожидает покушения и не станет особенно беречься.
 Глава 35 
После тщательного изучения списка я пришёл к выводу, что Сенцов прав, и родовые маски — лучший вариант. Начать решил с них, во всяком случае. Парочка хранилась у незнакомых мне баронов, а одна — у Фустова. Помнится, Маринин отец не так давно намекал, что был бы не против нашей женитьбы. С одной стороны, это, конечно, давало лишние шансы, что барон не станет упираться и расстанется с трофеем, чтобы угодить потенциальному жениху. С другой, он может отдать харю, слишком очевидно намекнув, что вручает её будущему зятю. А то и вовсе выдвинуть условие. Кроме того, не хочется одалживаться у него. В первую очередь, именно потому что Фустов явно вознамерился выдать за меня дочь.
Получалось, нужно искать способ выкупить или выменять у него маску Авиновых. Кажется, она принадлежала чуть ли не отцу Дмитрия. Лакомый кусочек, ради которого тот наверняка выползет из небоскрёба.
Фустов, конечно, захочет знать, зачем кому-то понадобилась трофейная харя. А объяснить это непросто. С другой стороны, должны же быть люди, которым он вопросы задавать не станет. И я подозревал, что знаю таких. Если маску попросит Белый клан, Фустов наверняка не откажет. Особенно, если её попросят от имени императора. В конце концов, это всего лишь бесполезный для него сувенир. Да, приятное напоминание о победе над Лиловыми, но не более того. Наверняка у него остались и другие, более существенные трофеи.
Итак, я связался с утра пораньше с Валерием Голицыным. Тот выслушал мою просьбу о встрече без энтузиазма, но согласился уделить мне полчаса своего драгоценного времени.
— Приезжайте во дворец, — сказал он. — Через два часа. Там и поговорим.
Время до встречи я занял тренажёркой. Приняв душ и переодевшись, велел подогнать к крыльцу «Гарпию», выдержал непродолжительные препирательства с Мартой по этому поводу, сошёлся с ней на том, что Падшая поедет со мной, и наш кортеж, наконец, выехал в сторону Белого города. Прибыли вовремя. Телохранительниц во дворец, конечно, не пустили, а меня чопорный дворецкий в жемчужного цвета ливрее с золотым шитьём провёл на второй этаж, где в огромном кабинете я встретился с Валерием Голицыным.
— Дорогой барон, вынужден выразить вам своё неудовольствие, — строго заговорил Голицын сразу после того, как мы обменялись приветствиями, с его стороны весьма сдержанными. — Нельзя по любому поводу требовать встречи со мной и вообще Шестым отделом. Нам не нужно, чтобы нашу связь заметили и стали обсуждать. Прошу впредь ограничиваться общением с Еленой Бестужевой и только в случае крайней необходимости просить о встрече. Вы меня понимаете, барон?
— Разумеется, Ваше Высочество. И я не стал бы вас беспокоить по пустякам. Но дело касается Дмитрия Авинова. А если конкретно — его устранения. Мне требуется ваша помощь, и боюсь, без неё не обойтись.
Голицын недовольно поджал губы.
 
— Мы не должны иметь отношения к его смерти, господин барон. Ни одна ниточка не…
— Само собой, Ваше Высочество, — перебил я, заставив брови собеседника приподняться, — всё это мною учтено, уверяю. Вы любезно выделили мне полчаса, так позвольте объяснить, что именно требуется от Белого клана.
— Что ж, — после короткой паузы проговорил Голицын. — Хорошо. Присаживайтесь, господин Скуратов. Я вас внимательно слушаю.
Минут восемь я подробно объяснял, какая именно операция предполагается. Голицын сидел, глядя на меня, и молчал. Не задал ни одного уточняющего вопроса. Когда я замолчал, выждал несколько секунд, чтобы убедиться, что собеседник закончил речь, и кивнул.
— Понятно. Да, это может сработать. Хороший план. Как вы собираетесь действовать, когда — и если — Авинов покинет убежище и явится на аукцион, не спрашиваю. Это нас не касается. Тут мы полностью полагаемся на вас, господин барон. Насколько я понял, от Белого клана требуется организовать аукцион и достать у Фустова харю отца Авинова. На этом наше участие будет закончено?
— Совершенно верно. Поскольку на аукционе будут представлены и другие, самые разные лоты, никто не свяжет гибель Авинова с данным мероприятием.
— Хорошо. Нас это устраивает.
Ишь, какие у Его Высочества полномочия. Про себя я отметил, что Валерий Голицын уполномочен принимать решения по поводу устранения Авинова — видимо, ему было поручено избавиться от Дмитрия и отчитаться лишь о результате.
— Возможно, Белый клан на правах организатора аукциона предоставит и часть других лотов? — сказал я.
— Безусловно. Полагаю, мероприятие следует сделать благотворительным. Передадим вырученные средства сиротам. После атаки гулей их всегда становится больше. Детские дома почти переполнены. В таком случае многие аристократы захотят принять участие в аукционе и выставят свои лоты.
— Прекрасная идея, Ваше Высочество. Быть может, и другие обладатели трофеев Лилового клана пожертвуют то, что заинтересует Дмитрия Авинова?
— Не знаю. Не хотелось бы, чтоб аукцион превратился в распродажу подобных предметов. Это может показаться объекту подозрительным.
Тут Голицын был прав. Но было б неплохо иметь ещё хоть один предмет для подстраховки.
— Не нужно много. Достаточно парочки, — сказал я, протягивая список, составленный Свечкиным и Сенцовым. — Вот предметы и их нынешние владельцы. На всякий случай. Вдруг удастся добавить к харе ещё что-то.
Голицын бросил на листок взгляд и положил его справа от себя, прижав пресс-папье в виде бронзового льва на мраморной подставке.
— Когда вы хотите провести операцию? — спросил он. — Иными словами, когда нужно устроить аукцион?
— Чем быстрее, тем лучше, полагаю. Незачем затягивать. Это не в наших общих интересах.
Голицын кивнул.
— Я сообщу, как только всё будет подготовлено. Думаю, понадобится примерно неделя.
— Благодарю, Ваше Высочество. Простите, что побеспокоил. Но дело показалось мне действительно срочным. Надеюсь, барон Фустов пожертвует маску. Я возлагаю на неё главную надежду.
 Глава 36 
Пред ужином я вырвался в спортзал потрениться. Сделал шесть подходов на грудь с приличным для своего возраста весом — так, чтобы максимум по пять повторений выходило. Ну, и на спину так же. Обычно качаю противопоставленные мышцы. Затем перешёл к тренажёру, на котором развивают пресс. Успел сделать три подхода, когда из дальнего конца зала донёсся тихий звук, который я определил бы как жужжание. Оно было едва слышным, но мой натренированный слух заметил непривычное, и я тут же повернул голову вправо. Что-то маленькое двигалось по полу, приближаясь ко мне. Что бы это ни было, его здесь быть не должно!
Я медленно сел на скамье и присмотрелся. Похоже на насекомое, но слишком здоровое, да и звук был чисто механический. Ещё немного, и стало ясно, что ко мне направляется подобие робота-паука! Уж конечно, это не простая игрушка, а значит, устройство несёт опасность. Так, спокойно! Соберись. Ты не знаешь, как эта штука действует, но сидеть на месте, изображая мишень, нельзя. Нужно её обезвредить. Вдохнув поглубже, чтобы насытить кровь кислородом, я начал подниматься, одновременно обращаясь к магическому симбионту.