Ничего лишнего (СИ)

— Вы помните наш уговор? Отец не должен пострадать.
— Не совсем так. Я обещал его не убивать.
— Хм… Да верно. Мы именно так договаривались. Что ж, наверное, о большем просить я не имею права, — Александра Кирилловна поднялась. — Надеюсь, у вас получится то, что вы задумали, господин барон. Желаю удачи.
— Благодарю. Позвольте вас проводить.
Когда Шувалова уехала, я поднялся в мастерскую, приказав слугам меня не беспокоить ни по какому поводу. Запершись, я подготовил то, что собирал, а затем надел толстые прорезиненные перчатки и открыл коробку.
Осколок походил на кусок антрацита. Его неровные грани слегка переливались разными цветами и искрились. Вытянутый и заострённый с одного конца, он походил на зуб большого хищника. Сантиметра четыре в длину и чуть меньше двух в поперечнике. Если верить книгам, это считалось очень приличным размером. Возможно, у меня даже кое-что останется после переработки.
Вооружившись щипцами, я вытащил осколок из коробки, где он покоился, словно драгоценность, на зелёном бархате, и поместил в установку, которую собрал специально для него. Проверил всё и, резко выдохнув, опустил рычаг. Конструкция зашумела, пришла в движение, застучала и заскрежетала. Главное, чтоб не застряла! Я внимательно наблюдал за каждым этапом, готовый прийти машине на помощь.
Не понадобилось. Спустя пару часов всё было готово в лучшем виде. Осталось только извлечь тончайшую пыль, в которую превратился осколок, поместить в специальные приборы и вручить Баринцевой.
Не теряя времени, я связался с диверсанткой Пешкова. Она оказалась дома. Подошла к телефону сестра, которая передала ей трубку.
— Уже? — коротко спросила девушка, услышав кодовую фразу. — Пора?
— Да. Жду вас в условленном месте через полчаса. Успеете?
— Э-э… думаю, да. Должна.
— Без глупостей. Не заставляйте меня применять меры, о которых я предупреждал.
— Всё отлично помню. Незачем… повторять. Буду через полчаса.
Девушка повесила трубку. Я быстро разложил пыль по приборам, сложил их в сумку и вызывал Марту.
— Едем на площадь Александра Великого. Хочу прогуляться.
— Сейчас, Ваша Милость? — удивилась Падшая.
— Именно. Вы готовы?
— Как всегда.
— Тогда выезжаем. У нас меньше получаса.
Девушка поняла, что мы не развлекаться собираемся, и удивляться сразу перестала. Деловито спросила:
— Опаздывать нельзя?
— Не желательно. Но и не критично. Однако точность — вежливость королей. Не то чтобы я себя считал самодержцем, конечно… Но аристократ не должен пренебрегать договорённостями. Как считаешь?
— Святая правда, господин барон. Уверена, мы успеем.
— Тогда вперёд. Нет, сумку я оставлю при себе. Так будет лучше.
 Глава 12 
Цепная диверсантка Пешкова (а теперь моя) ждала возле колонны, вокруг которой кучковались роллеры и скейтбордисты. Повсюду валялись брошенные рюкзаки, мешки с обувью и пластиковые бутылки. Куртки, которые сняли разгорячённые молодые люди, тоже. Припарковавшись возле здания старого дворца (это был исторический центр города), мы направились к колонне. Баринцева заметила нас издалека, но виду особо не подала. Она сидела на постаменте, потягивая бутилированную воду. Рядом — небольшой спортивный байк.
Мы расположились справа от неё, около самозабвенно целующейся парочки. Баринцева была в полумаске, закрывавшей нижнюю часть лица. На голове — шлем. Если б я не знал, что она должна быть здесь, не узнал бы её.
— То, что тебе нужно, в сумке, — сказал я, глядя на здание суда напротив. Его крышу украшала статуя богини Фемиды: женщина с завязанными глазами держала в одной руке меч, а в другой — весы. — Забери незаметно. Бумажный свёрток. Он там один, так что не перепутаешь.
Девушка сунула руку в раскрытую сумку, пошарила там и вытащила посылку. Её манипуляции прикрывал байк.
— Готово.
— Отлично. День рождения барона послезавтра. Справишься?
— А у меня есть выбор?
— Не особо. Главное — без глупостей. Ты правильно сделала, что не стала убегать или прятаться.
 
Баринцева слегка пожала плечами.
— Какой смысл? Всем известно, что от ассасина не скрыться.
Правильная репутация — половина успеха. Жаль, не все считают так же, как эта девушка. Например, адвокат, пытавшийся спрятаться в своём особняке. Эта малышка оказалась поумнее.
— Ты всё помнишь? — спросил я. — Или нужно повторить?
— Установить приборы в вентиляционных шахтах дворца. Ничего сложного. Что тут можно перепутать?
— Вот и отлично. Очень на тебя надеюсь. Не забывай, что на кону не только твоя жизнь.
— Да, знаю. Моей сестры тоже. Вам не нужно меня мотивировать.
Я поднялся.
— Не уезжай сразу. Посиди ещё минут десять. Я прогуляюсь по округе. На случай, если за мной следят.
— Хорошо.
Около получаса я изображал, что интересуюсь видами исторического центра города. Прошёлся с падшими по площади, прошвырнулся вдоль набережной, пересёк мост и ещё немного погулял. Время от времени присаживался рядом с людьми, чтобы первая остановка не выглядела подозрительно. Затем заглянул в ресторанчик, где слегка перекусил. Наконец, мы вернулись к машине и поехали домой.
Времени у Баринцевой осталось совсем мало. Пара дней — ерунда. Будет чудом, если она справится. Однако девушка обещала. Должно быть, у неё есть свободный доступ во дворец. В принципе, неудивительно: она же доверенное лицо Пешкова. Наверняка имеет пропуск на любой его объект. Главное — чтоб её не застукали за установкой приборов в шахты. Иначе весь план накроется медным тазиком.
Маленькие устройства, которые я вручил диверсантке, снабжены дистанционным управлением. Уж на это местных технологий с лихвой хватает. А паяльное радиодело я освоил давным-давно. Без него приличному киллеру никуда. Чем больше твоё мастерство, тем дальше от жертвы ты находишься. Пистолет, автомат и нож — для дилетантов. Потому что риски возрастают с каждым метром, на который ты приближаешься к объекту. Я предпочитаю находиться как можно дальше — и в плане расстояния, и в плане времени.
Осталось только решить, оставлять ли ниточку, ведущую ко мне. Я имею в виду Баринцеву. Если её убить, то уже никто не свяжет меня с тем, что случится с Пешковым и его родственниками, потенциальными наследниками. С одной стороны, правила гигиены требовали за собой прибрать. С другой, я противник всего излишнего. Вот только лишнее ли это?
Ночью меня ждало ещё одно дело. Встреча, назначенная информатором. И на неё я собирался отправиться в одиночестве. Для этого снова пришлось воспользоваться потайным ходом. И на этот раз я загримировался.
Байк домчал меня до здания круглосуточного торгового центра. Народу было немного — в основном, молодёжь. Оставив мотоцикл на парковке, я понялся на последний этаж, где располагались фудкорты. Там людей оказалось побольше, но это значения не имело. Моя встреча должна была состояться выше — на крыше. Чтобы попасть туда, пришлось подняться по лестнице.
С вершины торгового центра открывался чудесный вид на город: горящие огнями небоскрёбы и дома, фонари, фары машин, вереницами движущихся по улицам, блестящая поверхность реки, отражающая луну. А главное — миллионы звёзд, которых я много лет не видел в родном мире.
На крыше было человек двадцать, разбросанных по ней. Кто стоял в одиночестве, кто парами, кто поднялся покурить тесной дружеской компанией.
Я направился к человеку, стоявшему с восточной стороны здания — как и предупреждал информатор. Он не двигался, опершись локтями о железный парапет.
— Чудная ночь не предвещает беды, — произнёс я, встав рядом. — Пока во тьме не раздадутся вопли умирающих.
— Тогда волноваться уже поздно, — ответил, повернув красивое лицо с тонкими чертами парень лет двадцати. Тёмные глаза, приглаженные рыжие волосы. Немного похож на девушку, но только на первый взгляд. — Наступает время умирать. Барон Скуратов? Меня зовут Алим-Д’аахан. Но здесь все знают меня как Кирилла Дымина, — он протянул мне руку. — Будем знакомы. Впервые общаетесь с аль-гулем?