Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! (СИ)

Вспомнив, что мне еще с ним жить, я застонала от огорчения. Но потом быстро взяла себя в руки, потому что была сейчас не одна: не нужно Мику знать о том клубке страхов и опасений, которые ютятся у меня внутри.
Нас прервал приход Джины Фанс, и она бесцеремонно изгнала Мика из палаты одним только суровым взглядом. И все-таки она жуткая женщина! И хотя она была довольно симпатичной, строгость ее ничуть не красила.
Джина достала из тумбочки у изголовья кровати пузырек и, налив мне полстакана, заставила выпить.
— Что это? — скривившись, спросила я, выпив горькое лекарство.
— Много будешь знать — скоро состаришься, — буркнула лекарша. — И больше не надо использовать «запитывающие» амулеты в таких количествах, а то в следующий раз тебя разорвет изнутри от избытка энергии…
— Что??? — воскликнула я. — Но… я не пользовался такими вещами…
Джина смерила меня высокомерным взглядом, как будто я — ничтожная букашка — посмела нагло сейчас лгать.
— Твое магическое вместилище еще совершенно не развито, поэтому, запитываясь энергией от амулетов, ты рискуешь погибнуть. Хочешь скрыть от всех остальных свой слабый магический резерв? Комплексы из-за своей хилой комплекции?
Мое сердце заколотилось, а мысли испугано заметались. А ведь лекарша могла узнать мой настоящий пол, пока я была в отключке! Но, судя по ее словам, она проверяла только мою магическую составляющую, а тело не трогала. Ох, как я была близка к разоблачению!
Но это еще не всё! Она думает, что я перебрала энергии от «запитывающих» амулетов. Но их у меня нет ни одного — это слишком дорого для меня. Выходит… я перепила энергии Джонаса!!!
Погрузившись в свои размышления, я даже не заметила, как Джина меня оставила.
Значит, «переесть» я тоже могу!
Какая же она — эта энергия у Джонаса Лиррэя, если от нескольких «глотков» мне почти вынесло мозг???
…Вскоре пришел Мик с заданием от Главы Бишона помочь мне переехать в комнату к старшекурснику.
Мои скромные пожитки он почти все нёс сам, оставив мне право тащить лишь одеяло и подушку. Я была задумчивой и погруженной в себя, когда он прервал наше молчание:
— Сель! Через время я попрошу Главу вернуть тебя ко мне соседом…
Его слова заставляют меня удивленно вскинуть лицо.
— Правда? — радостно шепчу я, утопая в его великом дружелюбии. И откуда он такой вообще взялся???
— Да, так что расстаёмся временно, друг…
Его лицо сияет, а я чувствую, что мою печаль, как рукой сняло. Когда рядом такой товарищ, то и жизнь больше не так уж безнадежна…
Эх, жаль, что Глава отправил меня к этому Лиррэю!!! Ну почему всё так???
Джонас открыл нам дверь с таким лицом, словно к нему постучались грязные нищие. Меня передернуло. Вот высокомерный придурок!!! И как таких земля носит??? Только "вкусный" он очень…
Ой! Это что я сейчас подумала???? Стыд-то какой!!!
Джонас молча ушел с прохода и все остальное время, пока мы устраивали мои вещи на свободной кровати, нас высокомерно игнорировал.
— Ладно, Сель, — похлопал меня по плечу Мик, — ещё увидимся!
И ушел, решив не раздражать старшекурсника.
Я боялась даже дышать, хотя старалась не выдать своего волнения. Нельзя, чтобы Джонас видел мои опасения. Я и так слишком открыла ему свои слабости: то умоляла его отпустить меня, то в обморок грохнулась…
Нет! Такие высокомерные придурки понимают только язык силы. Я ему еще покажу свой характер…
Я разложила постель на кровати, а свои вещи убрала в шкаф. Комната была стандартно небольшой. У каждого ученика было свое спальное место, шкаф, стол и полка для магического инвентаря. Поправляя одеяло, я со стыдом взглянула на заплаты на нем. И хотя нам выдавали некоторую стипендию, я очень берегла ее. Часть отправляла матери: как бы мы с ней не ссорились, оставить ее без копейки я не могла. Остальное я старалась не тратить лишний раз, хотя мне приходилось покупать себе средства для гигиены, а также такие вещи, как носки, белье и ленты для утяжки груди.
Питалась я исключительно в академической столовой, хотя кормили там не очень сытно. Обычно ученики дополнительно покупали себе продукты или же им регулярно высылали передачки из дома, но передавать мне что-либо было некому, поэтому я обычно обходилась без дополнительного питания.
 
Но мне хватало. Я ведь все-таки была девушкой и не ела так много, как парни.
Когда я закончила разлаживать вещи, то присела и взялась читать книгу в полной тишине. Зачиталась и была отвлечена колокольным звоном: так учеников призывали на ужин в столовую.
Осторожно покосившись на Джонаса, я вдруг обнаружила, что он… спит!
Пришла мысль, что мне стоит его разбудить, но я тут же отвергла ее: не буду его трогать. Однако уже у самой двери замерла. А может это невежливо не позвать его с собой сейчас? Ведь если опоздает на ужин, останется голодным.
— Джонас! — мой голос звучал особенно хрипло сейчас, но до разума соседа не достучался.
Тогда я приблизилась к нему и мягко тронула парня за плечо.
— Джонас, ужин!
Он распахнул глаза и непонимающе уставился на меня, а потом вдруг вскочил и одним грубым толчком прижал меня к стене, тут же зашипев в лицо:
— Никогда, слышишь, никогда не разговаривай со мной и не прикасайся ко мне, проклятый извращенец!!! Я не желаю ни видеть, ни слышать тебя! Давай сделаем вид, что комната разделена стеной. Ты меня понял???
Я была шокирована его напором и грубостью до глубины души. И это лучший ученик Академии???
— Отлично, — процедила я, борясь с накатившей обидой. — Прекрасно! Я запомню, что ты для меня не существуешь!
Джонас сверкнул холодными синими глазами, отпустил мою одежду, которую держал в кулаке у моего горла, и вытер об штанину свою ладонь, словно запачкался. Я едва не задохнулась от этого оскорбления, но промолчала. Что ж, ты хочешь войны? Будет тебе война, придурок! Холодная, расчётливая война! Ты будешь для меня таким же пустым местом, как я для тебя!..
После этого решения я покинула комнату и поспешила в столовую.
Отныне моя жизнь ни одного дня больше не будет мирной и спокойной, я знала. Но во мне родилось вдруг невиданное упрямство, изгнавшую львиную долю страха: я все смогу!!! И никакой высокомерный выскочка мне не помешает!..
  
Глава 9. Почему Джонаса так много в моей жизни???
 
Кабинет Главы Академии Светоча Фаррина Бишона
Глава задумчиво погладил выбритый подбородок и устремил взгляд на своего коллегу Мариона Мирей — преподавателя астрономии и алхимии. Марион был мужчиной средних лет — худощавым, черноволосым и довольно замкнутым человеком. Он являлся третьим сыном графа Мирей, владеющего землями на севере Элевейза, и, по слухам, много лет назад разругался с отцом из-за наследства. Бишона мало интересовали скелеты в шкафу у своих коллег, поэтому личные вопросы он с ними никогда не обсуждал, хотя об этом мужчине ему иногда хотелось разузнать немного больше. Например, откуда у него такая поразительная наблюдательность, что даже глава дворцовой гвардии иногда пользуется его услугами при расследовании особенно сложных преступлений?
Впрочем, сейчас их обоих тревожило совсем не это.
— Джонас Лиррэй в последнее время сам не свой, — произнес Марион, следя темным бесстрастным взглядом за вышагивающим по кабинету Главой Академии. — Та история с вампирами… она почему-то вывела его из равновесия, а произошедшее после с его другом несчастье еще больше усугубило проблему. Мы можем быстро потерять лучшего претендента в Хранители…
Бишон тревожно вздохнул. Марион был абсолютно прав. Джонас всегда отличался вспыльчивым характером, плохо переносил несправедливости и неправду (явно страдая синдромом «правильного» человека), но до сего момента преподавателям удавалось как-то сладить с этим. Остальные качества этого ученика были замечательными: способный, очень сильный маг, лидер, стратег… Будучи племянником короля Леонарда (сыном его кузины герцогини Ашари), он при этом никогда не пользовался своей знатностью и не задирал нос. Жить в особенно комфортабельной комнате отказался, питался со всеми в столовой, дружил с Аримом Ливье, который был сыном обычного ремесленника — на лицо идеальный ученик.