Мутное дело (СИ)
Хорошо хоть порталы заблокированы. Иначе бы его уже давно окружили.
Разум отказывался думать, как уходить после исполнения заказа.
Ещё немного. Чуть-чуть. Если память не врёт, то сторожка должна быть буквально через километр.
Внезапно от ели оторвалась сумеречная тень и обернулась невысокой, хрупкой темноволосой девушкой, практически девочкой, крутящей нож-полумесяц с левой руке.
— Пиздец, — обречённо выплюнул беглец и резко остановился. Это оказалось зря. Организм, находившийся на грани истощения и наркотического передоза, негативно воспринял такой резкий, издевательский переход. Вор согнулся пополам, упал на колени и стал блевать.
— Мда, — девушка-тень сочувственно похлопала его по плечу, — совсем себя не жалеешь, загнал ты себя. В прошлый раз выглядел куда лучше.
Спазмы боли сводили горло, даже не произнести ничего напоследок перед смертью.
Сложно сказать, что за мысли витали в голове вора, но вряд ли он так представлял свою смерть: в ночном лесу, столкнувшись с безумной, озабоченной убийцей дроу-полукровкой. Обречённость. Вряд ли бы он смог противостоять этой суке даже в лучшей форме.
— Ты и ты, — властно приказала дроу, — взять его, быстро привести в форму. Его уже ждут.
Вор поднял глаза — оказалось, что полукровка ждала не одна, еще пара дюжин теней задвоились в глазах. Посчитать не удалось, его грубо схватили за шкирку и влили раскалённое олово внутрь глотки. Снова рвота, но внезапно стало легче. Осталась лишь слабость и лёгкое головокружение. Однако вор не успел порадоваться этому знаменательному событию, мир вокруг в буквальном смысле перевернулся. Секунда, и он висит вниз головой на плече какого-то здоровяка, несущегося сквозь лес. Самочувствие резко пошло на ухудшение.
Вор собрал глаза и непонимающе уставился на грубую деревянную дверь.
— Тебя ждут, — голос не то чтобы грубил, но крайне настойчиво предлагал войти внутрь.
Вор не стал отказываться от такого любезного предложения, дёрнул ручку и сделал шаг. Лишь слабость и захлопнувшаяся сзади дверь не дали ему возможность сделать шаг назад.
Простая охотничья сторожка, грубая деревянная мебель, горящий камин, приятный полумрак и человек в кресле-качалке, размеренно потягивающий что-то светло-коричневое из квадратного стакана.
Лицо человека в кресле оказалось покрыто тонкой вязью изощрённых татуировок. Вор никогда не видел эту личность и очень, всеми фибрами души желал никогда не видеть.
В кресле сидел герцог Арис, он же Тёмный Герцог, он же Кровавый Герцог и так далее…
***
Уже совсем рядом.
Разгоряченные погоней разведчики рвали свои жилы: цель была так близка!
Внезапно перед ними замерцала цепь из индивидуальных магических защит. Легионеры Восьмого Северного резко отпрянули назад. Как бы не третировал их Максимус, тренировали их на славу. Как ни странно, но цель армейской разведки — разведка, на крайний случай погоня за беглецом как сейчас или аккуратная ликвидация слабозащищенной цели. Вступать в бой с неизвестным противником — запрещено.
Неизвестные воины не стали предпринимать никаких враждебных действий, но активная магическая защита и артефактное оружие мягко намекали на то, что дальше ходу нет. Сейчас разведчики были похожи на гончих псов, которые мчались за лисой, но вдруг упёрлись в стаю матёрых волков. Псы сгруппировались вдалеке, рассеялись, пристально наблюдая в ожидании.
Через долгих, весьма нервных десять минут к разведчикам подоспела подмога в виде преторианцев. Неплохой результат для тяжелой пехоты, так как одна их амуниция весила больше сорока килограммов. Новоприбывшие всё поняли без слов: они отодвинули разведчиков назад, сами выдвинулись вперед, выставив перед собой массивные строевые щиты. К сожалению, лес не давал возможности организовать полноценный строй, но каждый преторианец по умолчанию является самостоятельной идеальной машиной для войны. Что и показала недавняя схватка с эльфами.
Лёгкая разведывательная пехота облегчённо выдохнула: сейчас сценарий стал типовым — они обнаружили противника, дальше дело за основными силами. Преторианцы стали медленно приближаться к центру построения неизвестного противника. Десятники тяжелой пехоты выбрали сценарий прорыва центра и концентрации дальнейшего удара на правом фланге. Потом додавить остатки на левом и продолжить погоню. Варианта отступления преторианцы не рассматривали: приказ советника Максимуса был предельно ясен — взять беглеца живым. К тому же им необязательно было обеспечить победу, достаточно начать бой и связать противника. Просьба о подкреплении уже отправлена. Через несколько минут на местность наведут порталы и сюда десантируются свежие силы, состоящие из других десятков центурии.
В глубине леса, за спиной цепи неизвестных бойцов, замерцали активации магических защит — своеобразный показатель силы. Преторианцы замедлили шаг, но практически через секунду продолжили движение. От неизвестных вперёд отделилась тень в маскхалате-хамелеоне. Видимо, противник предлагал переговоры.
Два десятника не сговариваясь выдвинулись вперёд.
— Дальше вам хода нет, — сказал неизвестный, отключая скрыт и превращаясь в высокую изящную фигуру мужчину с мечом в каждой руке. Обоерукий. Крайне неприятный противник. Обычно только самые лучшие, самые ловкие, самые наглые бойцы решались на отказ от щита в пользу сложного боя двумя мечами. И если они умудрялись прожить достаточно долго, то их навык владения телом и мастерством клинков превращали их в настоящую ходячую мясорубку. Особенно при условии ношения качественной брони и артефактов усиления.
— Это территория Империи, — недобро прорычал один из десятников-преторианцев. Фигура однозначно идентифицировалась как эльфийская: слишком плавные движения, слишком изящные контуры тела. А эльфов преторианцы не любили, точнее, любили преимущественно в мёртвом состоянии. Особенно этот конкретный десятник — семидесятилетний выходец из деревеньки с востока Империи, который будучи ещё в семилетнем возрасте пережил карательную акцию Светлого Леса. Тогда в ходе очередного кризиса между государствами остроухие провели масштабную резню на востоке Империи, ослабленной внутренними противоречиями и потерей управляемой вертикали власти.
— Сэм, — локтем толкнул напарника другой десятник, — смотри, — кивок бронированного шлема на крошечный вензель на чернявой броне эльфа. Красный, изящный, но зубастый цветок — ликорис в окружении белых лавровых ветвей. Личная гвардия Тёмного Герцога.
— Мы преследуем преступника. У нас приказ, — преторианцы немного расслабились. Всё-таки с Тёмным Герцогом несмотря на регулярные тёрки они никогда не схватывались. Начальство всегда полюбовно договаривалось с людьми Герцога, и кто-то всегда отступал. Но это же не повод не показывать норов, особенно когда ты у себя дома!
— Ничем не могу помочь, — как десятник не вслушивался, никакой усмешки в словах эльфа не было, — у нас тоже приказ.
— Мы должны пройти, — преторианец сделал незаметное движение, и его поза стала излучать неприкрытую агрессию.
— Вряд ли ваше начальство скажет вам спасибо, — осадил гвардеец. — Кто у вас здесь главный?
— Сейчас будет! — буркнул второй десятник. Разумом они понимали, что схватки надо избежать, но вот эмоции (от минувшей битвы и последующей погони) требовали устроить кровавую карусель.
Через несколько минут за спиной преторианцев засветилось окно портала и из него вынырнуло ещё три десятка тяжелых пехотинцев, четыре боевых мага и старший преторианец.
— Парни, хули, вы тут забыли? — грубовато, но по-добрососедски спросил советник у гвардейца.
— Максимус, ты, что ли? — неприкрыто обрадовался человек Герцога.
— Виринтиэль? — главный преторианец снял шлем. — Ты?
— Я, — гвардеец снял шлем и под ним оказался лицо взрослого эльфа, чем-то незаметно похожего на Максимуса. Не внешностью, конечно, но той печатью бесконечного служения своему господину.
— Сам тут? — протянул руку Максимус.