Мутное дело (СИ)

— Она же откровенно больная. Интересно, что стало причиной? — прото-интеллект услужливо подсказал, что он с радостью покажет этот эпизод. — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Вероника. — Что-то мне не очень хочется, — противоречие в словах девушки не смутило систему и она убрала подсказку.
— А в чём удача? — Вероника дочитала заметку. — Вери взялась за это дело не как убийца Тёмного Герцога, а как девушка на отдыхе? А это значит? Ага… то есть сейчас Вери находится в своей психотической хаотичной личности. Иначе бы вор уже был мёртв… Хм… Она его обнаружила почти сразу же, как он вернулся в столицу? Все интереснее и интереснее. Что же там дальше?
Перед Вероникой возникло красное предупреждение: дальнейшие сцены могут содержать материалы порнографического характера.
— Хм. Всё же рискну!
Вор очнулся привязанным всё к тому же стулу, и как в прошлый раз перед глазами стоял назойливый туман, который быстро рассеялся. Правда, об этом Доран мгновенно пожалел, когда до его мозга дошла картинка из реальности.
На полу лежала Вилия, обнаженная и спеленатая веревками, настолько хитро и сексуально, что не было ни малейшего сомнения — это сделано с умыслом. Против воли вор почувствовал возбуждение: Вилия всё-таки крайне красивая девушка, а веревочный бандаж лишь подчеркивал её прелести. Аккуратно стянутые сзади руки, выгнутая вперед грудь, торчащие соски, во рту кляп, судя по кружевам — из трусиков Вилии. Это было бы безумно красиво и эротично, если бы не панический страх в её глазах.
— Очнулся, красавчик? — донеслось до вора со стороны.
— Не знаю, кто ты, но не трогай её, — голос Дорана сорвался в истеричном взвизге. — Хочешь меня убить — убивай. Но она тут не причем, я…
Поток слов прервался сильной, совсем не по-женски нанесенной пощечиной.
— Тсс, не трать силы, — убийца в вожделении покусала собственные губы и медленно приблизилась к лежащей девушке. Та что-то замычала, пытаясь отползти, вот только получилось у неё не очень.
Убийца скинула с себя куртку, жилет и пояс, оставшись в обтягивающих штанах и лёгкой черной бадлонке, присела рядом с Вилией и с усмешкой посмотрела на вора.
— Не надо.
— Я же сказала, что не надо слов. Иначе я расстроюсь, — убедившись, что Доран не собирается более ничего говорить, она вернулась к своей жертве, — красивая, — удовлетворённо произнесла брюнетка, с видимым удовольствием гладя связанную девушку по интимным местам, — такая нежная… — облизала языком щеку Виолы, — ты же будешь послушной девочкой? Или мне придется убить тебя…
Вилия не испытывала ни тени сомнений в правдивости слов этой озабоченной суки, поэтому крайне энергично закивала.
— Какая послушная, — кляп действительно оказался кружевными трусиками Вилии, — куда бы их деть?
— Блядь! Не надо! — не выдержал Доран.
— Точно! — теперь импровизированный кляп оказался во рту у него. — Так намного лучше.
— Ты же не станешь кричать? — убийца нежно провела тыльной стороной ладони по лицу Вилии. — Умница, а теперь открой рот. Давай!
Вилия не подчинилась, поэтому брюнетка силой открыла её рот, плюнула в него и жестко прорычала:
— Не беси меня, шлюха. Будь послушной!
Грубая пощечина. Вилия тонко вскрикнула от боли. Доран рванулся на стуле, но куда там — связан он оказался на совесть.
— Прости, малышка, — убийца слизала кровь с лица Вилии, — я не хочу делать больно. Ты же будешь послушной, — испуганные кивки в ответ, — умничка. А теперь поработай язычком, — с этими словами больная убийца стянула с себя штаны, обнажив очень даже аппетитные ягодицы и села на лицо Вилии, запустив руку ей в волосы, буквально заставляя ее себя ласкать.
Сказать, что вор опешил — ничего не сказать. Вор откровенно охуел. Когда всё пошло не так, он был готов ко многому: что его убьют, что его будут пытать, да черт побери, что его трахнут в подземельях какой-нибудь Канцелярии (те часто использовали такой вид пыток в отношении воровских гильдейцев, так как отношение в среде последних к гомосексуалистам крайне отрицательное), но к этому… к этому он готов не был!
 
Как к этому вообще можно быть готовым?
***
— Стоп! Выключить! — Вероника не выдержала.
Девушка восстанавливалась от просмотренного несколько дней. Мелькала даже упадническая мысль — остановиться. Перестать это смотреть и пытаться в разобраться, а лучше — пойти к папе и всё рассказать.
Вероника не пошла на поводу минутной слабости и собралась с силами. В этом ей помогли неспешные прогулки по красочному столичному парку и чтение классической литературы. Вот только где-то в глубине её умненькой головы, на самом дальнем фоне, постоянно крутились мысли о том, что же попало ей в руки?
Почему это всё настолько… омерзительно? Настолько омерзительно, что похоже на настоящую, грубую реальность.
Неужели? Не может быть. Вероника отгоняла от себя подобные мысли.
Но зачем эти сцены существуют? Ведь в Игру их не пропускают? Или пропускают, а она просто не знает? Как же тяжело!
Подобные мысли так и продолжали крутиться у Вероники в голове, хотя внешне она казалась спокойной.
— Пора! — однажды сама себе сказала Вероника. — Пора смотреть дальше.
«Хотите продолжить с предыдущего места?»
— Да пусть Сатана себе отсосёт, — у Вероники до сих пор проскальзывали «интересные» выражения, оставшиеся от пребывания в монастыре, — перемотать на… шесть часов вперед.
***
Нычка старика Джи в столичных подземельях, свободный вор и связанная убийца, судя по всему без сознания. Доран как раз собирался с ней что-то сделать.
— Так? Как они поменялись местами? И как он с ней добрался в подземелье? Что с Вилией? Что с этой больной? — Вероника пригляделась. — Что с лицом Дорана? Безумие какое-то. Что произошло?
Система услужливо предложила: «Хотите вернуться назад и отсмотреть события?»
— Сатана пусть себе отсосёт! — уверенно повторила Вероника. — Оставим эти события окутанными завесой тайны. Продолжить просмотр.
***
Чудовищное путешествие сквозь трижды проклятые подземные ходы выжгло все силы Дорана. В плюсах, что всю дорогу он находился в состоянии аффекта и слабо помнил ужасы катакомб. В минусах — причины аффекта.
Сейчас вор пытался понять: зачем он тащил с собой эту озабоченную тварь? Почему же просто не пустил ей кровь прямо там, в студии Вилии? Хорошо хоть с Вилией всё в порядке. Хотя…
Вор вначале помотал головой, отгоняя воспоминания, затем усилием воли задавил в себе гнев, гнев на самого себя. За то, что вверг девушку в такое, за то, что сбежал от неё, оставив её одну и без сознания в комнате. Ограничившись лишь беглым осмотром тела на предмет физических повреждений.
— Грёбанный трус! — высказал мнение о самом себе Доран. Естественно Вилия не получила никаких особых травм, но вот психологически… Страшно представить.
Вор вновь посмотрел на бесчувственную (во всех смыслах) убийцу. Хотелось взять эту тварь и пойти скинуть в ближайший канализационный сток. Там как раз что-то тёмное и мрачное шевелилось. Вот только теперь это было бы бессмысленно — безумную убийцу стоит досмотреть, привести в чувство и допросить.
Доран огляделся: ничего в нычке не поменялось: крошечная пещера, площадью почти восемь квадратных метров, множество полок, шкафов и шкафчиков, подвешенных баулов и сундуков по углам. Несмотря на кажущееся богатство по-настоящему ценных вещей здесь находилось мало, к тому же самые полезные вор забрал с собой еще в прошлый раз. Старик наверняка держал ещё одну схронку, а то и не одну, с действительно ценными вещами. Только сам Триединый их теперь не найдёт. Даже эту нычку без точного знания обнаружить практически невозможно (по крайней мере, Доран очень хотел в это верить, иначе… иначе за этой тварью и за ним скоро придут). Окружающие земные пласты богаты каким-то минералом, который эффективно гасит магические колебания, снаружи вход замурован так, что даже в упор не отличить от обычной скалы, а путь лежит сквозь многоуровневый лабиринт карстовых пещер. Нет, случайно сюда не попасть, да и специально надо будет постараться!