Разлом: Корпорации добра (СИ)

— Ты уверен, что на нас не нападут? — донесся до меня шепот.
— Господин Фелкинс сказал, что нет. Они нападают только вечером или ночью, а днем не выходят из своих пещер.
«Повстанцы. Но какого дьявола они тут делают?»
«Не знаю, но подозреваю, что сейчас узнаем». — Написал в ответ я.
Я пригляделся. Перед парнями лежит огромная шкура на небольшой тележке.
— Что-то мне не нравится вся эта затея. Нафига сюда везти какую-то тележку со шкурой прямо к монстрам?
— Твое дело выполнять, а не спрашивать. А что до тележки, то я слышал, что там еда для монстров.
— Еда для монстров? — удивился напарник.
— Да. Но особая, магическая. В свое время их тут поселили по команде господина Фелкинса, монстры расплодились и нападают на окрестные деревни, но справиться с ними церковники не могут, что вызывает, в том числе, и недовольство местных. Еще говорили, что гидр тоже подселили в северные болота. Так подселяя монстров и делая их более агрессивными, мы подрываем мощь церковников, а также веру людей в них.
— Но это как-то неправильно. Все-таки обычные люди страдают…
— Балда ты, поэтому и рядовой. Без жертв на войне не бывает, и если ради победы и высших целей надо пожертвовать даже невинными жителями, это нужно сделать: разрушить деревню и обвинить в этом врага, демонизируя его. И вот когда мы начнем реальную войну, то население будет встречать нас как освободителей от тирании и спасителей от монстров.
Парень хмыкнул, но спустя мгновение задал еще вопрос:
— А как простая еда сделает их более агрессивными? Мне казалось, как раз отсутствие еды делает монстров более агрессивными и заставляет нападать на все более отдаленные места.
Это необычная еда, а магическая. Монстры заберут ее в логово, поедят и станут более сильными и злыми.
«Разве еда, даже магическая, способна на такое?»
«Возможно. Только вот там не совсем еда», — написал я.
«В смысле?»
«Под слоем шкур и мяса, лежит кристалл хаоса».
  
Глава 16
 
Аркварги. 
«Нападем?» — Спросила Ласка.
«Нет, дождемся, когда они уйдут». — Ответил я.
«Значит, внезапное появление гидр тоже их рук дело…»
«Видимо, у них не хватает собственных сил, вот и подселяют монстров, раскачивая ситуацию в стране, ослабляя боевые возможности церковников, а подспудно распространяя в народе сплетни разного толка, дискредитирующие власть, но все это до поры до времени».
«Пока не ослабят так, чтобы легко победить?»
«Нет, пока не сравняются в силах. Потом Фелкинс ослабит усилия, а его дружки демоны по другую сторону баррикад наоборот нарастят. Силы сторон должны быть примерно равны, чтобы в войне ни одна не смогла взять верх, и они тупо друг друга перебили. Так что наша задача состоит в том, чтобы как можно дольше не давать церкви ослабнуть, а повстанцам усилиться, попутно узнавая личности всех демонов хаоса, что дирижируют теми и другими».
Мы тихо переместились к соседнему дому с выбитой дверью и окнами, Ласка шмыгнула внутрь, я пошел за ней. Внутри бардак — разбитая мебель и посуда, в стороне разваленная детская кроватка, на пеленках кровь.
«Ради высшей цели… так?» — написала Ласка.
Я горько усмехнулся.
«Ну не банальной же борьбой за власть оправдываться? Те, кто реально борются за высшие идеалы и желание принести счастье всем — никогда не пойдут на подобное».
Мы дождались момента, когда парни уйдут, и как только они исчезли из вида, подошли к повозке. Я развернул шкуры, внутри оказались куски мяса, и только в глубине обнаружился кристалл хаоса.
— Значит, монстры должны были захватить телегу, привезти ее к себе, и кристалл оказался бы у них в логове, где начал бы изменять монстров?
— Верно, — сказал я.
В руке образовался гравитационный прокол. Я нанес резкий удар. Раздался треск, кристалл хаоса лопнул на множество осколков, что тут же вспыхнули и испарились, поднявшись в воздух зеленым дымком.
 
Внезапно вокруг потемнело, в грудь ударил ветер, сбил с ног, все звуки отдалились, а затем и вовсе исчезли. Я перестал чувствовать твердь, а ветер, налетев с новой силой, закрутил меня.
Меня мотало из стороны в сторону, то поднимая вверх, то бросая вниз, перед глазами мелькали образы, какие-то картинки больше похожие на пожелтевшие и испортившиеся фотографии. Я видел разные миры, абсолютно не похожие друг на друга. В одном по небу летали огромные шары, в другом плескались фиолетовые моря, и росла синяя трава. Но какой бы мир ни представал перед глазами, конец его всегда был один — его поглощало море зеленого огня, оставляя спекшуюся землю, по которой шли сотни тысяч длинных, черного цвета воинов хаоса, за ними шли демоны, что за поводки держали гончих, а над головами их летели какие-то монстры с крыльями летучих мышей. Но разглядеть их я не мог.
— Предатель! — раздался крик, заставивший пробежать по коже мурашек.
Я резко открыл глаза.
— Очнулся? — встревоженно спросила Ласка.
Рот мой жадно хватает воздух, лицо покрыл пот, а сердце бешено колотится.
— Что случилось? — спросил я.
— Мы отключились. Темнота, вихрь, воспоминания, а затем я очнулась. Смотрю, ты валяешься в стороне, бормочешь как в лихорадке. Минут пять так, и только сейчас открыл глаза.
Внимание. Изменение статуса с «познавший хаос» на «проникшийся хаосом».
+40% к атакам против хаоса.
+20% к урону заклинаниями хаоса.
Получена возможность изучения заклинаний хаоса.
Получено заклинание — пламя хаоса.
Пламя хаоса — потребление маны/выносливости 30. Урон 130. 25% шанс наложить эффект горения — 10 базового урона в секунду на 10 секунд, урон увеличивается в зависимости от модификатора магического урона/модификатора физического урона.
Я несколько секунд вглядывался в надпись, затем поднял взгляд на Ласку.
— У тебя тоже так? — уточнила она.
Я кивнул. В этот момент облака закрыли солнце, на лицо девушки пала тень, и теперь я заметил, как ярко горят ее зеленые глаза. Она и раньше была зеленоглазой, видимо, потому это не сильно бросалось в глаза, но теперь я отчетливо могу видеть, как они светятся словно фосфор, накопивший в себе солнечного света.
— Чем больше мы боремся с хаосом, тем лучше проникаемся им, — произнес я. — Есть в этом что-то неправильное. А ведь и у остальных тоже есть прогресс в познании хаоса, не только у нас. Значит, это касается всех проходчиков, кто уничтожает кристаллы хаоса. Что-то со всем этим не так.
— Да.
Девушка подняла руку ладонью вверх, чуть напрягла ее, и через миг над ней вспыхнуло зеленое пламя. Я несколько секунд завороженно смотрел на это, сам поднял руку и, направив ману, тоже зажег пламя хаоса.
— У меня это пламя потребляет выносливость, а усиливается от модификатора физического урона.
— А у меня ману, и на силу влияет модификатор магического урона.
Произошедшее и последствия были столь неожиданными, что полностью выбили нас из колеи. Несколько минут мы сидели молча, обдумывая случившееся.
— Тим, как ты себя чувствуешь?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты же понял, о чем я, — сказала Ласка. — Например, не хочешь уничтожить всех?
— Нет… вроде. Мы, наверное, все еще такие, какими были. Но есть шанс, что изменения идут потихоньку, маленькими шажками, и мы сами не замечаем, как становимся другими, как наше сознание меняется. И то, что раньше для нас было неприемлемым, сейчас может быть нормой.
Девушка закусила губу.
— Этого я и боюсь. Боюсь неизвестности. Я не понимаю, что происходит и почему.
Я ничего не сказал. Но в голове опять появился тот момент из помещения, где собрались все Боги хаоса, когда один из них назвал меня Люцифером.