Не друг (СИ)
Поиск по запаху практиковался у оборотней, хоть такие ситуации случались и не часто, как, например, пару лет назад, когда к Южно-Уральской стае прибилась молоденькая беременная волчица, родила и сбежала, бросив новорожденную девочку. Малышку без проблем и с огромной радостью воспитали бы и сами, но Артем решил разослать её запах по другим стаям, чтобы либо найти родственников, либо с чистой совестью оставить себе. И результат не заставил себя ждать, когда через пару дней за новорожденной девочкой приехали заплаканные, но невероятно счастливые дедушка и бабушка. Артем деликатно не стал углубляться в их семейные проблемы, лишь убедился, что ребенок попал в любящие руки и вернул малышку в семью.
Теперь этот же поиск по запаху запускали по Никитину душу и Артем надеялся на положительный результат. Мальчику нужен отец, а не отец, так наставник. Никита, конечно, уже не малыш, но его волк ещё совсем щенок и ему тоже нужна поддержка. Первый оборот — не шутка.
Волчьих подростков, если их набиралось достаточное количество, даже отправляли в специальные лагеря, где они под присмотром старших товарищей учились правильно оборачиваться и контролировать зверей.
Но это не Никитин случай. Парень, вообще, оказался в уникальной ситуации — сам он достаточно взрослый, успевший обзавестись истинной парой, но, при этом, с маленьким волчонком. Ему бы наставника рядом, но из-за Насти волк никого близко не подпустит и только альфа может как-то контролировать зверя. Да уж, ситуация..
Первые ответы от ближайших соседей начали поступать к обеду и шли весь день. Стая за стаей отчитывалась об отсутствии у них носителя запаха и к вечеру стало ясно — скорее всего на территории России нет ни отца Никиты, ни каких-либо его родственников-оборотней.
— Ну и что вы думаете по этому поводу? — Артем собрал на совещание у себя в кабинете всех бет и младшего брата Сергея. — Парень как из воздуха появился. Нет, мать у него есть и это установленный факт. Любовь Александровна Смолянинова родила мальчика 6 сентября 20.. года в нашем городском роддоме, о чем имеются все положенные записи, включая историю ведения беременности. Беременность проходила сложно, что тоже подтверждает её факт. Мать его не усыновила, а сама с трудом выносила и родила.
Артем замолчал и слово взял Сергей.
— Думаю, здесь все очевидно. Раз никто из наших стай не опознал запах, значит счастливый отец живёт в другой стране. Как тот же Гордей, например. Нам нужно выяснить, где мама Никиты с ним познакомилась. Может, кто-то приезжал к нам в отпуск или в командировку, а, может, она сама ездила в ту же Турцию, Египет или в Европу.
Артем поднялся из-за массивного дубового стола и подошел к окну. На лужайке перед домом его маленькая племянница Саша играла в догонялки с соседским мальчишкой и до Артема долетал весёлый детский смех.
— Так и сделаем. Денис, — Бесстужев повернулся к начальнику охраны, — займись этим сегодня. Посмотрим, может за ночь появятся зацепки. Но в любом случае завтра организуйте мне встречу с матерью Никиты.
— Будет сделано, Альфа.
После совещания беты разошлись по домам, Сергей забрал Сашу и отбыл в городскую квартиру, а Артем, переодевшись и взяв на кухне приготовленные контейнеры с едой, отправился к самой проблемной паре стаи.
Парни из охраны доложили, что день прошел спокойно, никаких криков и, тем более, драк не наблюдалось. Более того, парочка выползла на прогулку и второй раз обходит дом по кругу, в чем Артем лично убедился.
Никита выглядел бледно и с трудом передвигался, но прогресс по сравнению с его вчерашним состоянием был колоссальным.
— Привет, молодежь! — Артем обозначил свое присутствие заблаговременно и не зря — Никита дернулся и напрягся, хоть и стиснул зубы от боли, чем вызвал уважение Артема. Силен, чертяка! — Я принес вам еду. Настя, зайди в дом.
— Да, Настя, иди, — Никита с видимым облегчением подтолкнул недовольную девушку к двери, а сам, лишившись поддержки, тяжело опустился на ступеньку террасы.
— Ну ты как, парень? — Артем поставил на дощатый пол пакет с едой и присел возле Никиты. Прикоснулся пальцами к горячей голове и прислушался к внутреннему волку. Тишина.
— Он весь день спит, не выходит, — подтвердил Никита. — Даже как-то непривычно.
Артем усмехнулся.
— Это ненадолго. Отоспится, восстановит силы и будет требовать выпустить его на волю.
Никита побледнел и Артем поспешил его успокоить.
— Больно больше не будет. А если и будет, то терпимо, не так, как вчера. Ты быстро привыкнешь.
* * *Настя
Утро ворвалось к нам в дом щебетом птиц и тёплыми лучами дневного светила. Несколько долгих уютных минут я нежилась в пограничном состоянии между сном и явью, то и дело проваливаясь в благостную дрему, но неизменно выныривая из нее, пока отдыхающее тело окончательно не проснулось.
Я сладко потянулась и обнаружила две вещи. Первое — сзади ко мне плотно прижимался Никита, а второе — он тоже не спит.
— Доброе утро, — сухие губы щекотно прикоснулись к плечу, я вздрогнула и подивилась реакции тела — на любое прикосновение Никиты и даже просто на его низкий голос моя кожа моментально отзывалась миллиардом мурашек.
— Доброе, — я завозилась в своем коконе из пледа и Никитиных рук, где-то на задворках сознания втайне сожалея о том, что придется расстаться с ощущением тепла, уюта и неги.
Но Никита, кажется, тоже не хотел потерять его.
— Полежи со мной ещё. — Горячие руки настойчиво обвили талию. — Как твоя шея? Сильно болит? Давай посмотрю.
Я бы рассмеялась, если бы могла. От абсурдности ситуации в которой мы оба оказались и от его вопроса о моей незначительной по сравнению с его травмами, ране, но мне было не смешно. Слишком серьёзно смотрели его глаза цвета гречишного меда и слишком густым вдруг стал воздух вокруг нас.
— Я посмотрю, — повторил он и я не поняла, кого он убеждал этими словами — меня или себя.
Не дождавшись ни подтверждения ни возражений, Никита очень осторожно прикоснулся двумя пальцами к моему подбородку и повернул голову так, чтобы открыть свободный доступ к шее.
Я прикрыла глаза и приготовилась. Мне правда казалось, что я готова, но первое же касание заставило подавиться потрясенным вдохом, от второго пальцы на ногах поджались, а от третьего тело выгнуло в дугу и я непроизвольно ударила Никиту локтем в ребра.
От его мучительного всхлипа внутри все обмерло и заледенело.
— Прости-прости… Никитка… Ой-ой..
Мы вновь поменялись с ним местами и я с готовностью взяла на себя заботы о раненом мною друге, решительно отбросив все посторонние мысли. Все потом — и размышления о нашей непонятной связи, и жалость к себе, и сумасшедшая правда о существовании оборотней. Сейчас главное то, что близкий человек болен и нуждается в моей помощи.
До самого вечера я прилежно играла роль сиделки — варила суп, кормила Никиту, прикладывала холодные компрессы к ушибам и даже читала книгу счастливо улыбающемуся больному. И, надо сказать, мои усилия не прошли даром — с каждым часом ему становилось все лучше и лучше, а к вечеру Никита и вовсе поднялся на ноги и собрался прогуляться.
Мое мнение насчёт его неуместной подвижности было проигнорировано, а когда я попыталась настоять на постельном режиме, внезапно столкнулась с незнакомой упорной решимостью. Никита так посмотрел, что все мои доводы моментально испарились вместе с желанием спорить, и я замолчала.
Ходил Никита с большим трудом, и у меня руки чесались треснуть его хорошенько по дурной голове за упрямство. Но это так … мысли. На самом деле бить я его, конечно, не собиралась.
Когда появился начальственный мужик, которого Никита назвал альфой, меня отправили в дом, что совершенно не добавило настроения. У нас тут, что — патриархат? Место женщины на кухне, вдали от чужих глаз и все такое?
Но долго злиться у меня не получилось — еле стоящий на ногах Никита зашёл в дом, отдал мне пакет с едой и рухнул на кровать, мгновенно засыпая.