Мурмир

– Оля? – переспросил Олег, поднимая природное тело своей возлюбленной на руки. Она издала звук, похожий на мяуканье и в то же время очень напоминающий слово «Да». Но мы и без того уже поняли, что это она.
 
22
 
Разумеется, мое возвращение пришлось отложить. И дело было даже не в том, что машину Марка следовало долго восстанавливать. Я в конце концов поняла, чего не хватает для возвращения – отправляться нужно из той же точки, в которую я попала. И непременно во время грозы. Марк был полностью со мной согласен. И мне пришлось остаться до конца весны.
На самом деле это было даже к лучшему, потому что я не могла даже помыслить о том, чтобы бросить Олю в той ситуации, в которой она из-за меня оказалась. Сначала мы боялись того, что девушка навсегда останется в теле кошки, потому что она провела в нем не меньше недели. Не хочу даже вспоминать о том, как Олег объяснял отсутствие невесты ее родителям, друзьям, а потом еще и в институте. К счастью, работа в полиции помогла ему не только в создании правдоподобной версии, но и в сохранении относительного спокойствия всего круга общения Оли. Мужчина держался очень хорошо для человека, который узнал, что его будущая жена, женщина, с которой он планировал связать свою жизнь, навсегда останется кошкой. Несмотря на то, что мне этого не хотелось, первую неделю после превращения Оли я жила у Олега. Потом они с Марком помогли мне подыскать небольшую квартирку недалеко от парка, а заодно и работу.
К счастью, в течение недели, проведенной в квартире с Олегом и кошкой-Олей, я сумела понять нечто важное. Оля не переворачивалась в вертикальное тело не потому, что это было невозможно – она просто не знала, как это сделать. А с этим, к счастью, я могла помочь. Мне удалось убедить Олега забрать кошку-Олю к себе в новую квартиру. Марк помог обустроить там всё под нужды наших двух тел – в стилистике Мурмира, как выразился Олег. И там я, перевернувшис ь, стала учить Олю азам жизни в природном теле. В конце концов, это моя профессия – этикет. В этом мире он предполагает лишь знание определенных правил, по которым судят о воспитании. Но у нас этикет – основы выживания, умение приспособиться к обстоятельствам, определение границ дозволенного и недозволенного по отношению к миру, к другому и к себе. С Олей оказалось одновременно проще и сложнее, чем с котятами. С одной стороны, многие вещи о себе, своем теле и его особенностях она уже знала, и мне не пришлось помогать ей «раскрыться». Но, с другой стороны, Оля находилась в возрасте, в котором обучение дается тяжелее. Ей оказалось сложно принять даже тот факт, что она теперь имеет два тела.
Я не случайно забрала ее от Олега – девушке сейчас нужно думать о себе, о том, какой она теперь стала и к чему это приведет. А Олег мог помешать – не нужно ей сейчас беспокоиться ещё и о том, что думает будущий муж. Так невозможно стать собой. К тому же моя задача – не просто научить Олю переворачиваться из одного тела в другое. Мне нужно научить её жить в обоих телах, сохраняя гармонию. В Мурмире этому учатся годами, но в раннем детстве – это что-то сродни таким навыкам, как ходить и говорить.
Как раз переворачиваться девушка научилась довольно быстро. Гораздо труднее оказалось бороться с привычками одного тела, проявляющегося в другом. У меня складывалось впечатление, что я провожу реабилитацию пациента после тяжелой травмы головы, которому приходится всему учиться заново. В каком-то смысле так оно и было. Иногда Оля пыталась применять язык жестов или мяуканье, находясь в вертикальном теле. Или боролась с инстинктом охотника в природном. Овладение инстинктами затруднялось и тем, что в этом мире не находилось условий для обучения охоте, и нам приходилось сразу охотиться по-настоящему. Не облегчал задачу тот факт, что девушка – как выяснилось, в обоих телах – боялась мышей. Странный атавизм этого мира, который мне сложно понять.
Но даже это оказалось не самым страшным. Я не могла дать ответов на многие вопросы, которые возникали у нас в ходе её «реабилитации».. Например, как лечить заболевания природного тела, если нужные травы отсутствуют, а в вертикальном теле их лечение невозможно? Передастся ли способность переворачиваться их с Олегом детям? И как тогда их воспитывать в мире, где больше ни у кого нет подобных возможностей? И где нет для их обучения нормальных условий? И самый насущный вопрос – сможет ли Олег принять новую Олю?
 
Разумеется, Олег заботится об Оле и готов жениться. Но это сейчас. А что будет, когда он столкнется со всеми сложностями, которые девушку ожидают? Сможет ли он справиться? Думаю, сама Оля боялась узнать ответы. Мы никогда это не обсуждали – хватало текущих забот. Мне теперь приходилось ходить на работу, а ночами обучать подругу тонкостям жизни в двух телах – да ещё и с учетом особенностей её мира. Я почти не спала.
Оля скучала по Олегу – мужчина звонил каждый день, но на встречи она пока не соглашалась. Марк тоже куда-то пропал – звонил раз в неделю, чтобы сказать о том, как продвигается работа, но никто из нас не знал, где он живет и что делает в остальное время. Впрочем, я и о себе не многое сообщала. Сейчас главное – Оля. Я единственная, кто может научить девушку жить в двух телах. И не стоит забывать, что для нее это непривычно и неестественно.
– Знаешь, я хочу уйти с тобой, – сказала однажды подруга за вечерней чашкой чая.
– Со мной? – сначала я подумала, что она это про работу. Или про вечернюю прогулку.
– В твой мир, – уточнила девушка. – Там я смогу жить нормально. А здесь уже вряд ли.
– А как же Олег? – удивилась я.
Оля замолчала. Похоже, её и саму тревожил этот вопрос. Мы больше не говорили на эту тему, но я стала несколько иначе думать о своем возвращении. Возможно, придется отправиться домой не одной. Сможет ли Марк отправить в наш мир сразу двоих? Или троих? И пойдет ли Олег за своей любимой? Я в свое время не поддержала Марка, почему Олег должен поддерживать возлюбленную? Как он будет жить в Мурмире, не умея переворачиваться? Будет ли ему легче от того, что он этого никогда не умел? Как там к нему отнесутся? С другой стороны, каково Оле будет здесь? В моем мире хотя бы никому из них не придется ничего скрывать – даже побывавших в параллельной реальности там не отправят на опыты. Слишком велико уважение к жизни. И, как следствие, к свободе. Про этот мир я такого сказать не могла. Узнай кто-то про особенность Оли – и что её ожидает? Не думаю, что хорошее… Похоже, подобные мысли, только сейчас пришедшие мне в голову, девушку беспокоили уже давно. Пожалуй, пора ей обсудить всё с Олегом. Какое бы решение они ни приняли, нужно сделать это как можно скорее – с конце концов, иногда лучше резко оторвать пластырь от раны.
А мне пора позаботится о своем будущем – встретиться с Марком и узнать, как у него продвигаются дела. А заодно поинтересоваться, возможно ли Оле, одной или с Олегом, попасть в Мурмир. Если кто-то и может найти ответы – это мой бывший муж.
Марк как будто ждал моего звонка. Тем же вечером он примчался ко мне. Оказалось, всё готово для следующей попытки моего возвращения.
– Что будем делать с Олей? – спросила я, делая глоток чая из большой чашки – это позволило спрятать от Марка глаза. Я не хотела, чтобы его мнение сейчас каким угодно образом зависело от моего.
– А что она сама думает? – поинтересовался Марк. – Хочет с тобой?
– Ты и сам знаешь, что там ей будет лучше.
– Не уверен. Сомневаюсь, что Олег пойдет за ней. Как она собирается жить без него?
Я отставила чашку в сторону, готовясь возразить. Но бывший муж не позволил мне начать:
– Знаю-знаю, там у нее будешь ты, а Олег всё равно ничем не сможет помочь. Но тебе не приходило в голову, что любовь окажется важнее? Думаешь, мне легко далось решение тебя оставить?
– Думаешь, мне тогда пришлось легко? – парировала я. – Я не перестала любить тебя, когда мы развелись. Просто осознала, что у нас слишком разные взгляды на будущее. Ничего не вышло бы.