Я ничья?...
— На седьмом небе от счастья, — подтвердил Джеймс. — Она собирается замуж за любимого человека, и ей больше не страшны выходки матери. Фред Чемберс будет стеной стоять за дочь, потому что речь идет о ее счастье. Вот так, в конце концов, завершилась эта история.
— Мне очень приятно слышать это, — заметила Элин. Потом она секунду помедлила и неуверенно поинтересовалась: — А… как будет развиваться наша история? Вообще-то ты прав, я вела себя довольно глупо и мне следовало больше доверять тебе.
— Только избавь меня от запоздалых извинений, — поморщился Джеймс. — Я хорошо усвоил урок, хоть это и потребовало некоторого времени. Мне не хочется вновь повторять прошлые ошибки, поэтому я постараюсь больше не встречаться с тобой, Элли. Будь добра, сделай одолжение и не вмешивайся в будущем в мою жизнь.
— Джейми! Пожалуйста, не покидай меня. Ты же знаешь, как я тебя люблю!
Но он, не обратив на мольбы Элин никакого внимания, направился к выходу. Уже отворив дверь, он на мгновение задержался на пороге.
— Забудь об этом, Элли. Поверь, я говорю серьезно. Между нами все кончено!
9
Полная горестных предчувствий, Элин сидела за своим рабочим столом, закрыв лицо руками и желая уснуть на сто ближайших лет, подобно какой-нибудь сказочной принцессе. Другого способа пережить надвигающуюся катастрофу она не могла придумать. Казалось, нет на свете такой силы, которая способна была бы предотвратить грандиозный скандал с главным редактором телеканала. Хорошо еще, что у Элин имелось в запасе некоторое время, потому что Дик Бартон с утра проводил в своем кабинете совещание и у него пока не было возможности просмотреть отснятый вчера на балу материал. Но когда он увидит все это, нетрудно догадаться, что произойдет!
— Может, все еще обойдется, — сочувственно сказала Патси, похлопав Элин по плечу, чтобы хоть как-то утешить ее.
— Нет, это конец! — вздохнула та, отрешенно глядя прямо перед собой.
— А я думаю, что еще не все потеряно. Твой материал может натолкнуть Бартона на мысль открыть какую-нибудь новую рубрику. Скажем, «Забавное рядом». Или еще что-нибудь в этом роде. Мне приходилось видеть подобные сюжеты, когда ничего не подозревающих людей снимают в самые пикантные моменты их жизни.
Однако, как Патси ни старалась, улучшить настроение Элин ей не удалось. Та сейчас была не в состоянии воспринимать юмор. Вместо того чтобы хотя бы улыбнуться, Элин со сдавленным стоном вскочила из-за стола и бросилась в туалет, где ее стошнило.
Несколько минут спустя, сидя перед зеркалом и прислушиваясь к спазмам в желудке, она подумала, что как ни верти, а придется, видно, смириться с судьбой. Элин не сомневалась, что Бартон велит ей с завтрашнего дня не показываться на телеканале.
И виноват в этом Ньюмарк. Она вздохнула, словно нарочно пытаясь подстегнуть гнев против того, кто начал портить ей жизнь еще девять лет назад.
Однако в сердце Элин не было злости. Она снова и снова вспоминала последние слова, произнесенные Джеймсом перед тем, как он покинул отдельный кабинет ресторана, и все больше убеждалась, что он не шутил. Между ними действительно все кончено. Элин по собственной глупости потеряла человека, которого любит больше всего на свете.
Но то, что он в прямом и переносном смысле повернулся спиной к плачущей в отдельном кабинете ресторана Элин, это еще полбеды. Гораздо худшим оказалось его внезапное решение поставить своеобразную точку в конце всей этой истории. Дальнейшие действия Джеймса недвусмысленно показали, в каком свете он видит Элин.
Когда он отворил дверь, собираясь уйти, из ресторанного зала донеслись звуки стремительно набиравшего популярность рок-н-ролла.
— Мм… я хочу пригласить тебя на последний танец, Элли, — вдруг произнес Джеймс.
Вернувшись обратно, он крепко взял Элин за руку и повел за собой, не обращая внимания на ее слезы и протесты.
— Пусти! Я не хочу танцевать. Оставь меня в покое! — говорила она, но все было напрасно.
— Идем, Элли! Мы ведь не можем обмануть ожидания телезрителей вашего канала! — Джеймс саркастически рассмеялся, и в его глазах промелькнуло странное и угрожающее выражение. В зале он на мгновение задержался, хлопнув по плечу стоявшего у входа Гарри Томпсона. — Следуй за нами, приятель. Тебе предстоит поработать: снимешь финальную сцену!
— Я уже снял все, что требовалось.
— Делай, что тебе говорят! — сердито приказал Ньюмарк.
— Ладно, парень, как скажешь, — пробормотал Томпсон, предпочтя не спорить с человеком, который явно был чем-то рассержен и к тому же возвышался над ним едва ли не на полторы головы.
— Если это шутка, то я ее не понимаю. — Элин всхлипнула, безуспешно пытаясь высвободить руку из крепких пальцев Джеймса.
— Скоро поймешь, дорогая моя. Очень скоро!
Так и вышло.
Как известно, рок-н-ролл — танец быстрый и энергичный. Партнеры зачастую выделывают Бог весть что, и парень вертит, наклоняет и даже подбрасывает девушку, как только ему подскажет фантазия. Неизвестно, кто выбрал подобную музыку для благотворительного бала, но он, очевидно, исходил из тех соображений, что День святого Валентина — молодежный праздник, и потому рок-н-ролл придется в самый раз.
Как бы то ни было, платье Элин совершенно не подходило для подобного танца. Когда Джеймс в очередной раз рывком прижал ее к своей груди, потом завертел и отбросил на расстояние вытянутой руки, она почувствовала неладное. Но не успела Элин до конца осознать опасность, как Джеймс снова рванул ее к себе. И тут злополучное платье, как будто решив расстаться с надоевшей компанией, продолжило движение в одну сторону, в то время как его хозяйка направилась в другую!
Кинооператор Гарри все это послушно снял.
В первое мгновение ошеломленная Элин даже не осознала, что произошло. Но когда она опустила взгляд, то увидела, что корсаж темно-вишневого бархатного платья съехал вниз, обнажив ее грудь для всеобщего обозрения. Не успела Элин ахнуть, как Джеймс вновь прижал ее к себе и запечатлел на губах прощальный поцелуй. После этого он сдернул с ближайшего столика скатерть и под грохот и звон падающей на пол посуды набросил на плечи Элин. Потом, игнорируя возмущенные возгласы и женский визг, он повернулся и стремительно вышел из зала.
Если бы рядом не оказалось Тины, Элин не знала бы, что и делать. Она совершенно растерялась, готовая провалиться сквозь землю от пережитого унижения. Но подруга сразу поспешила к ней со словами утешения и вывела в дамскую комнату.
Затем Тина помогла Элин привести себя в порядок, быстренько вызвала такси, отвезла ее домой и уложила в постель.
Элин до сих пор не понимала, как нашла в себе силы приехать на другой день на работу. Единственным лучиком радости, на мгновение прорезавшим ее хмурое настроение, был звонок Риты, голос которой звенел от счастья. Похоже, у этой пары все наладилось.
По крайней мере, я не напрасно старалась, размышляла Элин, продолжая смотреть на себя в зеркало. Собственное лицо показалось ей чересчур бледным, а круги под глазами слишком темными. За ночь она успела понять, что ей нечего и пытаться забыть о Джеймсе. Даже несмотря на его отвратительную вчерашнюю выходку, Элин по-прежнему любила его всем сердцем. Во всем случившемся она винила себя одну.
Очевидно, Джеймс был настолько возмущен ее вмешательством в личные дела посторонних ей людей, что в конце концов поступил с ней таким же образом. Впрочем, Элин и сама не находила оправданий своему поведению. С самого первого мгновения, когда она заявила главному редактору, что добьется от Ньюмарка сотрудничества — хотя вовсе не была уверена в этом — она заслуживала всего, что в конечном счете и произошло.
Что посеешь, то и пожнешь, со вздохом подумала Элин. Затем она поднялась и нехотя направилась обратно, к своему рабочему столу, дожидаться вызова к боссу. Долго ждать ей не пришлось.
— Элли! — прозвучал вскоре громогласный крик Дика Бартона. — Немедленно ко мне!