Я ничья?...

— Остынь! — усмехнувшись, посоветовал Джеймс. — По-моему, ты начинаешь разговор не с того конца. Поправь меня, если я ошибаюсь, но, насколько мне известно, это тебе нужна моя помощь, а не наоборот!
Элин смотрела на него, словно не веря своим глазам.
— Но как же… Во время телефонного разговора ты сам сказал, что не собираешься помогать мне ни при каких условиях и что тебе ненавистна даже идея этой передачи.
— Я этого и не отрицаю. Однако не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в конечном счете ты включишь свое разнузданное воображение и напишешь еще худший текст, чем тот, который мог получиться на основе моего интервью.
— Ты это серьезно говоришь?
— Ничего я не говорю! Вернее, не скажу до тех пор, пока ты не дашь мне каплю спиртного! — процедил сквозь зубы Джеймс, продолжая ходить по кухне, словно запертый в клетке тигр.
— Ладно… мм… не возражаю, — с запинкой произнесла Элин, решив не обращать внимания на тон Ньюмарка. Кроме того, она напомнила себе, что ей следует придержать язык и не говорить лишнего.
Иначе ты так ничего и не добьешься, пронеслась у нее мысль, пока она вынимала из буфета бокал и на треть наполняла его виски. Нет смысла ломать голову над тем, почему этот несговорчивый, самодовольный и неприступный тип вдруг решил изменить прежние намерения. Возможно, Лолли или ее мать — что больше похоже на правду — убедили Джеймса пересмотреть мнение насчет всей этой истории. Может, они втолковали ему, что гораздо разумнее сотрудничать с телевидением, чем пытаться запретить выход в эфир безобидной, в сущности, передачи.
Как бы то ни было, Элин сочла за благо зажать собственную гордость в кулак и принять от Ньюмарка любую помощь. Если учесть, что все ее попытки написать что-либо приемлемое не увенчались успехом, то неожиданный визит Джеймса явился просто манной небесной!
А что, если попробовать изменить тактику, размышляла Элин. К примеру, во всем соглашаться с Ньюмарком вместо того, чтобы постоянно спорить с ним. Возможно, это стоящая мысль!
— Ладно, Джейми, я буду благодарна тебе за помощь, — произнесла Элин со всей кротостью, на какую только была способна. — Я знаю, что ты очень занятой человек, и понимаю, как тебе неприятно выставлять личную жизнь напоказ.
— Еще бы! — хмуро проворчал тот, однако Элин уловила в его голосе новые оттенки и поняла, что к Ньюмарку постепенно возвращается нормальное настроение. Наверное, ей давно следовало использовать в общении с ним образ маленькой беззащитной женщины!
— Не желаешь пройти в мой кабинет? — предложила Элин. — Там нам будет удобнее разговаривать, и я смогу записать все, что ты сочтешь возможным мне рассказать, — добавила она как можно мягче, придерживаясь избранной тактики. Видела бы меня сейчас Тина! — пронеслось у нее в голове, в то время как она пыталась сохранить на лице серьезное выражение.
Джеймс пожал плечами.
— Почему бы и нет? — Он со вздохом направился следом за Элин, не забыв захватить бокал с виски.
Кабинет находился на втором этаже квартиры, и настроение Ньюмарка значительно улучшилось, когда он опустил взгляд на стройные ножки поднимавшейся впереди него по лестнице Элин. Ему трудно было не признать, что в короткой черной юбке и темно-синей шелковой блузке, плотно обтягивавшей полную упругую грудь, она выглядит чертовски соблазнительно.
Вот еще одна причина, по которой тебе не следовало сегодня поддаваться внезапному порыву и приезжать сюда, подумал Джеймс.
Несмотря на то что Ньюмарка все-таки нельзя было отнести к таким любителям слабого пола, каким его изображали бульварные газетенки, женщины, несомненно, не были ему безразличны. Именно поэтому Джеймсу и не следовало иметь какие-либо дела с Элин. Он знал, что ни к чему хорошему это не приведет. Даже самое первое ее появление в их доме породило массу проблем. И если ему дорог спокойный и размеренный образ жизни, который он привык вести в течение последних лет, ему нужно бежать из дома Элин сломя голову. И не медлить ни секунды!
К сожалению, Джеймс не всегда поступал так, как велит здравый смысл, особенно когда речь заходила об Элин. Тем не менее, усмехнулся он, она напрасно пытается изобразить из себя кроткое, мягкое и безвольное создание, способное лишь на то, чтобы безмолвно трепетать перед своим господином. Эта хитрость ей не поможет!
 
Как бы то ни было, рассуждал Ньюмарк, я нахожусь здесь и уже поздно думать об отступлении. Лучше, пользуясь случаем, подвергнуть цензуре все то, что эта негодница собирается выпустить в эфир. Нет худа без добра — телепередача поможет на какое-то время отвлечь внимание моей матери и дядюшки, а я тем временем улажу дела с Лолли.
Затем Ньюмарк вспомнил об Амелии Чемберс, и его губы непроизвольно сжались в прямую линию. Он не собирался позволять этой цепкой и властной женщине вмешиваться в его личную жизнь. Ему срочно нужно было связаться с Лолли, но ее предусмотрительная мать успела позаботиться о том, чтобы собравшиеся объявить о помолвке молодые люди общались как можно меньше.
— Вот мы и пришли, — заметила Элин, приглашая Джеймса в свой кабинет. — А сейчас, если не возражаешь, присядь в это кресло и ответь на несколько вопросов. Например, расскажи для начала, чем ты занимался последние девять лет. Не волнуйся, долго я тебя задерживать не буду!
Ньюмарк несколько мгновений молча рассматривал Элин, затем устроился в широком кожаном кресле.
— Ты забыла подать мне шлепанцы и трубку.
— Что?
— Не считай меня идиотом, Элли, — с усмешкой сказал Джеймс. — Мне нравится, как ты исполняешь роль милой добропорядочной домохозяйки, но временами ты переигрываешь. По-моему, подобное усердие ни к чему. Почему бы нам просто не перейти к делу и не покончить с ним поскорее?
— Хорошо, как скажешь! — Элин фыркнула, недовольная тем, что Ньюмарк так быстро раскусил ее. — Тогда тебе лучше помолчать и сосредоточиться на том, что ты собираешься рассказать, а я тем временем приготовлю блокнот.
— Вот это другое дело! Теперь я снова узнаю свою обожаемую сводную сестричку Элли Доусон! — саркастически заметил Джеймс.
— Будет тебе насмехаться! — парировала Элин. Однако у нее на губах тоже заиграла непроизвольная улыбка.
Они беседовали примерно час, затем Ньюмарк просмотрел то, что Элин успела записать.
— Чушь, конечно, — поморщился он, — но надеюсь, тебе удастся сделать из этого что-то более или менее приличное.
— С этим материалом мне будет гораздо легче. Видел бы ты, что я написала до твоего прихода!
— Честно говоря, я удивлен, что мы так быстро завершили работу. Мне казалось, что тебе не управиться с этим до утра!
— Спасибо на добром слове. — Элин улыбнулась. Потом бросила взгляд на часы. — Однако час уже поздний. Думаю, тебе не терпится отправиться домой. Кстати, чуть не забыла! — спохватилась она. — Спасибо, что ты распорядился пригнать сюда мой «понтиак».
— Это не доставило мне никаких хлопот. — Джеймс пожал плечами. — Гараж, которым я пользуюсь, предоставляет мне такую услугу.
Еще бы! Ведь владельцы гаража зарабатывают немалые суммы, всякий раз доставляя автомобили от твоего дома к подъездам твоих многочисленных приятельниц, хмуро подумала Элин. Но затем, сообразив, куда могут завести ее подобные мысли, постаралась поскорее отогнать их.
— Все равно, я очень благодарна тебе за оказанную любезность, — повторила Элин, поднимаясь из-за стола. — На улице, наверное, уже много снегу намело, — заметила она как бы между прочим. — Если ты не поспешишь, тебе трудно будет добираться домой.
С этими словами Элин аккуратно сложила бумаги на столе, а затем подошла к настенному выключателю и погасила верхний свет, словно желая показать Ньюмарку, что ему пора покинуть ее.
Но тот, похоже, никуда не торопился. Более того, он откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. В мягком свете настольной лампы его лицо стало как будто еще красивее. Элин заметила это, и у нее перехватило дыхание. Она вдруг остро почувствовала всю свою беспомощность перед Джеймсом.