Танец с чудовищем (СИ)

Он осторожно и бережно входит в меня, точно зная — в этот самый момент я не терплю ни намека на агрессию. Капелька нежности и заботы в начале для того, чтобы дальше сойти с ума вместе и ни в чем себе не отказывать.
Одуряющее чувство наполненности захватывает все мое существо. Живот прошивает спазмом, заставляя тело сжиматься в пружину, чтобы резко распрямиться, забиться в конвульсиях, закричать от восторга на всю округу.
Руки сжимаются в кулаки, колотят по плечам изначального. Хватают за шею крепко-крепко. Так, чтобы тело прижалось к телу. Слиплось. Впечаталось. Соединилось. Бедра подрагивают, сжимаются, тесно обхватывая мужской стан. Внутри разливается лава его страсти, а я… я вся горю. Пылаю белым светом. Костром. Вместе с ним.
В себя прихожу не сразу. Распластанная, размазанная тонким слоем по изначальному. Он все еще во мне. Чуть пульсирует. А меня все еще потряхивает от пережитого оргазма и того непривычного и от того столь сильного чувства единения с любимым мужчиной.
— Мы чуть не осушили озеро, — хмыкнул Энран, осторожно опуская меня на мокрую землю.
— Дождь пройдет, восстановится, — ответила безразлично, прижимаясь к нему. — Так хорошо, что ноги не держат. Это было потрясающе.
— Ну разумеется! Слияние истинных пар — это не просто обычная физиология, — раздался голос древнего за моей спиной.
— Это особо удачный эксперимент гениального ученого…
— Дождь! — возмутился Энран. Я же спряталась за него, хотя мозгом понимала, что мы для любого древнего существа не представляем никакого интереса, кроме научного, и воспринимать этого сумасшедшего ученого стоит как врача. И не стесняться. Он ведь не стесняется ничего!
— Мы вам одежду принесли. Ну и присмотрели, конечно. Мало ли, как соединились бы ваши энергоконтуры, — принялся пояснять Дождь без толики смущения. — Вдруг пришлось бы что-то корректировать на ходу.
— Дождь!
— Эксперимент прошел удачно, не беспокойтесь.
— Дождь!
— Девочка и мальчик, как обещал. Очередность еще подкорректирую потом.
— Дождь! — в очередной раз возмутился Энран, намекая, что пора бы и честь знать.
— Постойте! Как это девочка и мальчик? Сразу, что ли?
— Ну да. Ты хотела дочь, он сына. Вот и посмотрим, как поведут себя две звезды сразу. Ох, заживем!
Мы беспомощно посмотрели на древнего, который совершенно по-человечески потирал руки от предвкушения.
— Ну, спасибо, хоть не тройня.
— Это отложим на потом! Не все сразу. Хотя, конечно…
— Дождь! — хором рыкнули мы.
— Все, ушел, ушел. Тройня — это, конечно, интересно. Может, даже интереснее, чем двойняшки. Хм.
— Дождь!
  
ГЛАВА 31
 
— Аделия, ты уверена, что это хорошая идея? — спросила мама. — Может, нужно было вам просто объявить, что уже женаты и ждете ребенка? Беременным вредно волноваться, а обряд в древнем храме! Туда даже заходить страшно! Он размером как стадион для космогольфа! Представь, сколько тысяч незнакомых существ там будет! Дрожь берет!
— Я не волнуюсь, мам.
— Тысячи репортеров со всей вселенной, а она не волнуется! Нет, ну вы слышали? — спросила она у семьи, всплеснув руками.
— Мам, поверь, меня не запугать какими-то репортерами и гостями. Я спокойна как тяжело вооруженный крейсер, — ответила, зевая.
Меня отчаянно клонило в сон последний месяц. После занятий в ВАД я буквально падала. Но переезжать на все готовое во дворец не собиралась, да и чувствовала себя здесь неловко, хотя все едва не хороводы вокруг меня водили, берегли и старались угодить.
— Так мы тебе и поверили! — хмыкнул Дан. — Даже нам не особо-то приятно идти и выступать в роли мишеней для миллионов злых языков.
— А ты на это смотри по-другому. Тебя в лицо будут знать миллиарды красивых женщин всех рас. Считай это рекламой. Маркетинговый ход для секса, — хохотнула я, откусывая от наливного краснобокого яблочка. Пока жуешь спать не хочется.
— Хм.
— А что? Действительно, неплохо! — поддержали братья. — Но ты-то невеста, тебе нужно волноваться.
— После свадьбы по обычаям древних меня сложно чем-то удивить. Разве что родами в присутствии древних. И то я уже почти смирилась с этой мыслью.
 
Я снова зевнула и покосилась на часы. Пора бы уже, по идее. Свадьба через час, а мы все еще сидим в моей комнате и ждем.
Как по заказу двери распахнулись и сияющая и наряженная в стильное голубое платье леди Эми позвала меня пальчиком, коротко кивнув моей семье.
— Аделия, потрясающе выглядишь. Рада, что ты выбрала платье Николь. Тебе невероятно идет.
— У нее талант.
— О, да. Кто бы мог подумать! Она увлеклась дизайном во время второй беременности. Может, и ты что придумаешь. Военной быть… ну… не очень, — намекнула она в стотысячный раз. Очень деликатно — в лоб.
— Мне нравится преподавать.
— Мы еще поговорим об этом. А сейчас давай выберем драгоценности. По традиции я должна показать тебе сокровищницу рода, а ты должна оттуда что-то выбрать перед храмом, но если честно, там столько варварски-прекрасных, но жутко не современных вещей, что я добавила туда немного красоты на наш с тобой вкус.
— Леди Эми, он у нас такой разный, — вздохнула я. — Вы любите классику, а я…
— А ты любишь стильные дизайнерские вещички, поэтому специально ко дню твоей свадьбы двадцать лучших ювелирных домов подготовили специальные коллекции, — перебила меня императрица с триумфом.
— Вы… вы серьезно? — спросила шепотом.
— Естественно! Привыкай, Аделия. Сказки сбываются. И не только страшные! — рассмеялась она.
У меня даже руки задрожали от такой мысли. С Энраном я чувствовала себя бесконечно любимой женщиной, в семье — любимой и единственной дочерью, сестрой. Леди Эми же предлагала почувствовать себя настоящей принцессой из сказки. И не на пять минут. Не на десять. Не на час. На всю жизнь.
— Это все принадлежит императорской семье, Аделия, то есть нам, — произнесла она с улыбкой, открывая сокровищницу, похожую на пещеру дракона, только современную, хорошо оборудованную.
У меня глаза разбежались. На черных бархатных подставках возлежали произведения искусства. Блестели, переливались, притягивая взгляд. Манили.
— Мне нравится этот комплект, он тебе и под платье подойдет, — произнесла леди Эми, кивая в сторону роскошного массивного ожерелья и бриллиантов. К нему шли парные браслеты, серьги и искусно выполненная диадема. — Это настоящие древние камни. Их надевала первая императрица на коронацию. Было бы замечательно и в чем-то показательно, если бы и ты их надела.
— Слишком солидно.
— Есть такое. Но у тебя платье открытое и ты будешь казаться совсем тростиночкой в этом комплекте. Изящной, воздушной, эфемерной. Давай попробуем. Просто примерь! — настаивала ее величество.
— Ладно.
Меня в два счета обрядили в тяжелые и неожиданно теплые камни.
— Смотри, твоя энергия им понравилась. Они немного светятся. До чего красиво!
Леди Эми прижала руку к груди, а второй утерла выступившие слезы. Ее беременность была еще не заметна внешне, но слезливость уже появилась. Она казалась невероятно милой, беззащитной и ранимой в такие моменты, хотелось обнять ее и защитить, что я и сделала.
— Наденешь? — всхлипнула она. — Тебе так хорошо! — еще один всхлип.
— Хорошо, надену, — согласилась я, чувствуя ее обеспокоенность.
— Вот и отлично! — Ее величество тут же выпрямилась, улыбнулась, слез как не бывало.
Я только глаза закатила. Кто меня окружает!
Посмотрела в ростовое зеркало.
Принцесса.
Воздушная.
Прекрасная.
В изящном белоснежном платье из тончайшего кружева и мерцающей серебряными искрами полупрозрачной ткани, создающей ощущение легкости, волшебства.
 
С платиновыми, спасибо Дождю за потакание слабостям беременной женщины, локонами, собранными в аккуратную прическу. И тяжелыми массивными украшениями, которые мне действительно неожиданно шли.
— Ну что, я права? — спросила довольная собой императрица.