Танец с чудовищем (СИ)

Проснулась же безмятежно. Мне было невероятно хорошо, тепло и удобно. Сладко зевнула, но когда попыталась потянуться, поняла, что пространства на моей немаленькой кровати подозрительно мало!
В полусонном состоянии не сразу вспомнила, что было вчера, а когда вспомнила… затаилась. Посмотрела на мирно спящего в стороне мужчину. Какой же он все-таки огромный!
И до чего шикарно пахнет.
Он лежал на животе, спрятав руки под плоскую подушку. Рельеф мышц так и притягивал женский взгляд, а как руки тянулись! Пришлось заняться самовнушением и заставить себя оторвать тело от кровати и выгнать в ванную.
Душевые в академии были довольно интересны — нужно было просто подойти к стене, активировать подачу воды голосом и оказаться за «заборчиком» из мерцающей белоснежной ткани, которая испарялась после завершения процедуры.
Сегодня установила воду погорячее. До официальной побудки оставалось еще довольно много времени, я же была полна энергии и не видела смысла в экстренных мерах пробуждения вроде ледяной воды с потолка. Тем более, желания безжалостно уничтожить сладкую истому и легкое возбуждение от присутствия в моей постели мужчины не было.
Хорошо, есть возможность уединиться, сбросить напряжение и потом вести себя холодно и неприступно с изначальным.
Блокировать вход в ванную не стала. Все равно бесполезно. Да и вряд ли Энран встанет так рано. Похоже, я немного опустошила его заряд, ничем иным свое удивительно переполненное энергией состояние назвать не могла. Она бурлила, клокотала, требовала выхода. И чем больше я прислушивалась к себе, тем сильнее она отзывалась.
Настроение стало игривым, а состояние — весьма возбужденным. Собственное решение не развивать отношения с изначальным уже не казалось таким правильным. Совесть еще не проснулась, а подсознание так и шептало, что ничего плохого в сексе ради секса нет, он даже положен, а наследник — это практически идеальный кандидат и главное — доступный!
Можно было отругать себя, обозвать нехорошей девочкой, но тело просило, нет, требовало танцев. Горизонтальных. Вертикальных. Жарких и страстных.
Я сжала ноги в попытке унять хотя бы часть возбуждения, положила руки на стену и подставила лицо, затем затылок под мягкие теплые струи воды. Волосы отяжелели, как и напряженная, жаждущая прикосновений грудь, облепили тело, легонько его щекоча, будоража рецепторы.
Я тихонько застонала. Прогнула поясницу. Расставила ноги.
— Гель, — выдохнула-прошептала я.
Как только в воду подали скользкий и ласковый гель рука скользнула к груди. Огладила, взвесила, приласкала. Ущипнула, заставив рвано выдохнуть. Ахнуть.
Прижалась к прохладной пока стене лицом, грудью, однако холод не ослабил, а лишь усилил возбуждение, разливая по венам огненный, пряный, немыслимо крепкий бурбон. Распласталась по стене, рука скользнула вниз, пальцы нащупали жаждущий прикосновения клитор.
— Вот это я понимаю: доброе утро! — раздался за спиной довольный мужской голос.
— Сгинь, — кинула через плечо, — мне и без тебя хорошо.
Однако знала, была уверена — никуда он не денется. Останется и будет делать все, что я захочу. А хочу я сейчас одного — его.
— Уверен, что ты изменишь свое мнение, как только я сделаю вот так, — произнес он, соприкасаясь с моей кожей.
Тяжелая мужская рука легла на плоский живот, спустилась вниз, отодвинув мои пальчики от клитора. Твердые и шершавые, но такие деликатные, нежные пальцы заняли их место.
Я изогнулась, изо всех сил прижалась ягодицами к напряженному мужскому члену, впечатавшись грудью вплотную в белую стену ванной комнаты, отталкиваясь от нее, чтобы быть ближе, еще ближе… к нему.
— Это да? — мурлыкнул на ухо изначальный.
— Да! — простонала я, извиваясь, притискиваясь. — Сейчас!
Он не медлил ни минуты. Не задавал лишних вопросов. Не инструктировал. Лишь сделал то, чего хотели мы оба.
Пожар внутри моего тела сконцентрировался внизу живота и разгорался все ярче и ярче, сильнее. Я потеряла контроль над мыслями. Слышала лишь его дыхание. Звук соприкосновения наших тел. Свои стоны. Шум воды. Вдыхала запах его тела, смешанный с клубничным гелем для душа.
 
Мир сузился до небольшого пространства душевой. Где были лишь мы вдвоем. Обнаженные. Совершенные. Такие необходимые друг другу. Мокрые и обнаженные.
Фантазии соединились с реальностью. Его руки на моей груди. На животе. На бедрах. Он везде и всюду. Во мне. И я изнемогаю от невозможного, такого острого, сильного ощущения внутри себя. Мы движемся в едином ритме навстречу друг другу. В ритм выдыхаем. Синхронизируемся. И достигаем оргазма одновременно.
В себя я прихожу неспешно. Размазанная по стене, придавленная его телом, довольная до кончиков ногтей, сытая и умиротворенная.
Он вдыхает аромат моих волос. Щекочет кончиком носа шею. Затем целует ее. И это вовсе не нежный и уютный поцелуй. Скорее, провокация.
Мое либидо мурлычет удовлетворенно, но заинтересованно приподнимает голову.
— Еще разочек? — выдыхаю в стену.
— Если ты не против. Не могу так быстро тобой насытиться, — признается он, отстраняясь.
И я понимаю, что не могу, не хочу быть без него сейчас. Коснись же! Коснись еще!
— Аделия, тш-ш-ш, — шепчет он, касаясь пальцем моей лопатки, вырисовывая на ней узор. — Не тяни так сильно энергию, иначе заметят остальные.
— Энергию?
Волчком разворачиваюсь, заглядываю в глаза.
— В этом отношении ты совершенно ненасытна, — сообщает изначальный, глядя на меня таким масляным взглядом, что так сразу и не сообразишь, то ли он о сексе, то ли о моих новых способностях.
— Я опасна? — все же спрашиваю, хотя и страшно. Закусываю губу, поднимаю взгляд.
— Только для меня, — отвечает он, загадочно улыбаясь при этом.
— Почему?
— Потому что ты моя, Аделия.
Коктейль из возбуждения и предвкушения разбавил лед. Сделала шаг в сторону. Изначальный не задерживал, лишь смотрел заинтересованно и ни капли не волновался.
— Я тебе уже все сказала по этому поводу, — сообщила мужчине, активируя осушение.
— Посмотри в зеркало.
— Что такое? — Обернулась к стене, которая тут же отобразила обнаженную меня в полный рост. — Энран! — пожурила мужчину, тот понятливо уменьшил размер зеркала.
— Ты такая скромница.
— Раньше была, с тобой у меня как-то не особо выходит быть скромной, — признала честно. — И что я должна увидеть в зеркале? Все как обычно.
— Чувствую себя фокусником, но все же, — непонятно сообщил изначальный, затем из стены отделился кусок, изогнулся, засеребрился, превращаясь в зеркало. — Смотри на лопатку.
— Меня укусила какая-то дрянь на вашей таинственной планете, периодически чешется, но я уже смотрела, там ничего не…
Договорить не успела — бросила взгляд на зеркальную поверхность и замерла. — Это… это что?
— Укус, — хмыкнул Энран. — Дрянь какая-то цапнула, точно тебе говорю.
— Не смешно. Это что, руна твоя? Ты меня пометил? Как собственность?!
— Тише-тише, не заводись. Это не клеймо. Пойдем одеваться и я тебе все объясню.
— И побыстрее!
Пока мужчина заканчивал процедуры в ванной комнате, оделась, привела себя в порядок и даже приготовила нам обоим кофе. Подумав, еще заказала у пищевого автомата два стандартных завтрака.
Изначальный присоединился ко мне довольно быстро. Не стесняясь наготы подошел, забрал чашку кофе, которую я сжала в ослабевших от его вида руках, сделал глоток.
— Вкусно.
— Ты… ты не хочешь одеться?
— У нас есть еще около получаса до выхода, так что не вижу в этом смысла.
— Завтракать в таком виде неприлично, — чопорно сообщила этому «бракованному» по части этикета аристократу.
 
— А кто здесь собирается завтракать? У нас по плану разговор и затем секс.
— Уверен?
— Абсолютно.
Это было подозрительно и странно. Энран Даргасс не был глупцом. Неужели это клеймо делает меня его рабыней? Только не это!
— Рассказывай.
— В Храме ты прикоснулась спиной к моей руне.