Танец с чудовищем (СИ)

— Найди его, Фил. Я в порядке. Относительном.
Я даже договорить не успела, как он исчез. Правильно, конечно. Что ему какая-то девица, когда без вести пропал наследник империи. Интересно, сколько прошло времени? Я точно помню, что когда мы… начинали инициацию, светало. А сейчас снова ночь. Но светло — включена иллюминация древних, незаметная и приятная глазу.
Волнение не позволило мне сидеть, я хотела тоже присоединиться к поискам. Кое-как поднявшись во второй раз, сделала шаг и тут до меня дошло — я совершенно голая! И меня не просто видел мужчина, он меня трогал!
Взгляд рухнул вниз, сканируя тело. Синяки, царапины и засохшая кровь. Красавица.
Большего позора, кажется, не испытывала.
В обморок падать не собиралась, но была к нему невероятно близка как никогда.
— Надеюсь, можно воспользоваться купальнями. Было бы неплохо, если бы мне вернули одежду, — произнесла вслух, чтобы было не так страшно в одиночестве, на таинственной закрытой планете, где людей, в общем-то прежде не водилось. И вроде как, намекнула то ли дежурному, то ли самому храму. Знать бы, как здесь все работает, но инструкции для случайных залетных девиц к храму не прилагалось.
Однако в купальне я забыла обо всем и способность язвить мне отказала. Там лежал Энран. Другой Энран, но он. Его увеличенная версия.
Позабыв обо всем на свете, подбежала к изначальному. Приложила руку к шее. Пульс есть, а какой он там у этой расы — другое дело, главное — жив, значит, все хорошо!
Растормошить мужчину не удалось, потому я выглянула из купальни, набрала побольше воздуха в легкие и крикнула на всю планету: «Фи-и-ил!»
Храм подхватил мой голос, разнес эхом и, не сомневаюсь, наш спаситель явится в самое ближайшее время. Он прекрасно меня знает и догадается, что без веского повода отвлекать от поисков его не буду.
Что делать, не знала. С одной стороны, хотела остаться со своим изначальным, с другой — внешний вид оставлял желать лучшего и стоило хотя бы привести себя в порядок. Если и щеголять обнаженным телом, то чистым.
Фил появился через минуту.
— Жив? Древние звезды! Жив!
Краткое проявление чувств и вот он уже снова спокоен и самоуверен, даже улыбается мне, прячущейся за створкой двери.
— Аделия, прости, не подумал, — произнес мужчина, стягивая черную куртку без опознавательных знаков. — Одно мгновение.
За курткой последовала и рубашка и все это добро он передал мне со словами, что подождет у бассейна.
Я быстро обмылась, надела предоставленную одежду и вышла к своему ученику и спасителю.
— Он долго будет спать? Почему вы его не почувствовали?
— Не знаю, Аделия. Дежурный передал, что был взрыв, равноценный… особому взрыву при…
— Не мнись, я знаю как вы умираете.
— Откуда?
— Долго объяснять, — сказала я, смутившись. Вот ведь язык! Надо было промолчать. Хорошо, жоорга не сдала. Не хватало мне еще допроса с пристрастием.
— А я не тороплюсь.
— Давай тебе это все расскажет Энран. Я не в курсе, что могу, а что нет, — выкрутилась я, в надежде, что мужчина позабудет о столь незначительной оговорке.
Как же! Дождешься от него! Но отсрочка — это лучше, чем ничего.
— Хорошо.
— Фил, так почему взрыв был похожий?
— Это ты мне скажи. Что вы делали? Хотя, и так ясно, — не стал щадить мои девичьи чувства изначальный. — Странно, что он отключился. Он все предыдущие инициации проходил в сознании. Еще и переместился. Как?
Выходит, их было не две. Ходя две — это тоже множественное число. Но все-таки почему-то показалось, будто Энран тогда, в академии, сильно приуменьшил число своих встреч с болью. Любитель нагнать тумана.
— Я не специалист по вашим инициациям и не могу никак тебя утешить, но раз он жив, то значит, справится. Вы ведь сверхраса.
— Не завидуй, — добродушно рассмеялся мужчина. — Аделия, дай я все-таки посмотрю, что у вас было.
Он потянулся ко мне.
— Нет! — Я быстро одернула руку, даже за спину спрятала. — И не проси.
— Если он долго будет приходить в себя, я вынужден буду вызвать сюда императорскую чету и они тебя лично досмотрят.
 
— Если он будет долго приходить в себя, Фил, я лично пойду и буду щипать его до тех пор, пока он не очнется. У меня нет вашего нечеловеческого спокойствия и отстраненности, так что прости, не могу предоставить тебе данные к столь глубоко личному событию, — закончила я немного пафосно.
— Как первый секс, — с наслаждением надавил на самое больное изначальный.
— Злой ты.
— Не люблю, когда мне врут, леди Шур, — парировал он.
— Я не вру. Я не хочу рассказывать.
К счастью, Энран довольно быстро очнулся и обрадовал нас своим появлением. Чистый, свежий, обнаженный. Невероятный!
Сердце затрепетало при виде мужчины, который подарил мне и первый опыт и инициацию. И даже отвратительно— болезненные и остро-горькие ощущения, испытанные мною под конец, не омрачили светлых чувств к мужчине.
Я заново влюблялась. В очередной раз. Только на этот раз безо всяких привязок.
«Стоп-стоп-стоп! Аделия, держи себя в руках. Ты — лишь искра для его инициации. И этот секс для него ничего не значит, не обольщайся», — постарался притушить эмоции внутренний голос.
— Сколько прошло времени? — напряженным голосом спросил Энран, как только увидел Фила.
— Трое суток.
— Трое? — удивилась я. Вот это да!
— Аделия, идти можешь?
Первый вопрос ко мне. Коротко и по делу. Забота, конечно, но обо мне ли? Он потерял много времени и жаждет наверстать — вот, что я думаю по этому поводу. И в груди печет от недовольства и обиды. И этот его тон, этот голос, нет, не равнодушный, но вовсе не окрашенный подобными моим чувствами, отрезвил.
— Да.
Не озаботившись одеждой, наследник первым пошел к выходу. Фил кивнул мне, чтобы следовала второй, затем посмотрел на мои босые ноги и поднял на руки.
— Понесу. Мы будем идти по льду.
— Спасибо, — шепнула смущенно.
— Не злись на него, — на грани слышимости произнес изначальный, — его еще ломает. Не знаю, как он идет. Это слишком сильная боль даже для нас.
— Фил! — окликнул недовольно друга Энран.
Дружба дружбой, но даже в шутку Фил не решился возразить, я же сделала выводы. Неутешительные. Чувствовал бы ко мне хоть что-нибудь, расщедрился бы на улыбку или словечко, а так… искорка зажгла огонь, искорка отработала свое.
Не знаю, как ломало наследника, мне же было невероятно больно. И если ночью огонь в моем теле полыхал животворящий, созидающий, волшебный, то сейчас огненная волна разочарования и горечи уничтожили все живое, что там было, оставив после себя абсолютно выжженную и отравленную золой пустыню.
Ощущение, что мной воспользовались, мозг безжалостно уничтожил. Сама хотела, провоцировала, требовала. Ответственность за свои поступки снимать с себя и не думала. Если на то пошло, я тоже пользовалась. Для некоторых девиц вроде моих одногруппниц переспать с изначальным и не умереть — вообще несбыточная мечта. А я выжила, не превратилась в безэмоциональную оболочку человека, не потеряла себя, но, кажется, заледенела изнутри. Надеюсь, временно.
И тут поняла, что мы идем по ледяной пещере. Неудивительно, что мне так холодно и изнутри тоже. Холодный воздух обжигал и ноздри и пищевод. Я ведь не изначальная.
С интересом осматривала освещенные сейчас лабиринты, глаз цеплялся к каждой детали, лишь бы занять мозг и не думать об Энране. Топает он нагишом посреди снега и льда — и пусть топает. Ничего ему не станется. И со мной все будет хорошо. Только пережить перелет и дорогу домой в тесном кругу. Спрятаться в собственных апартаментах, нареветься вдосталь и вновь задрать подбородок и жить дальше.
 
Главное — я выжила после его инициации. Может, даже стала сильнее. Посмотрим.
Дождь встретил нас открытым шлюзом.
— Энран, ты в регенератор?
— Да.
— Я заберу с собой Аделию, чтобы ее не третировал Дождь.
— Хорошо.
Он даже не обернулся! Взял и ушел в подсвеченный любимым изначальными зеленым цветом проем.