Граф Рысев 4 (СИ)

— Они люди, и этим всё сказано, — я пожал плечами. — Ладно, давай вычислять этих придурков. Медведев намекнул, что их трое.
Вычислили мы заговорщиков довольно быстро. Они почти все были изъяты в самом начале. Никто, разумеется прохождение остальных несчастных молодых людей по лабиринту не прерывал. А на места изъятых заговорщиков ставили иллюзии, которые продолжали двигаться. В итоге они терялись в общей массе и, когда тихонько исчезали, никто на них уже не обращал внимания.
Народ в зале продолжал веселиться и делать ставки. Всем было хорошо и весело. Ну, кроме нескольких недовольных. Меня, например. Или того парня, которого в вонючую жижу иллюзорного болота окунули с головой. А маги у Тигрова сильны. Болото хоть и почти иллюзорное, а жижа и вонь вполне настоящие.
Дед убедился, что ни с одним родом из этих трёх Рысевы никак не пересекаются, успокоился и направился спать. К тому времени Маша уже вернулась в компании дяди. Так что нам тоже можно было уже идти отдыхать. Но, прежде чем завалиться спать, я спрятал блокнот в сейф. А то мало ли кому в голову взбредёт почитать.
  
Глава 23
 
Маша потянулась, и устроила голову у меня на груди, поглаживая обнажённую кожу. Её легкие касания вызывали полчища мурашек, но неприятными не были.
— Когда мы вернёмся в форт? — спросила она, поднимая голову и глядя мне в глаза.
— Завтра, — ответил я, зевая. — Моим нервам необходим отдых. А дед приготовил для нас портальный свиток. Сам-то он уже должен был уехать. У него дела, связанные с передачей имущества Свинцовых клану Рысевых в самом разгаре.
— Ты как? — спросила она, вздохнула и снова опустила голову мне на грудь. — Это было нечестно со стороны князя. Всё-таки подобные забавы должны быть сугубо добровольны.
— Я? Нормально. Если не считать уязвлённую гордость, конечно. Но, с другой стороны, не нам ещё не оперившемуся как следует молодняку тягаться с этими мастодонтами, которые правили уже в то время, когда наши отцы и не задумывались о детях, лежа в колыбелях и пуская пузыри. У меня есть самолюбие — это бесспорно. Но, у меня есть и инстинкт самосохранения, который настойчиво уверяет, что лезть с претензиями — очень плохая идея. — Я потянулся, аккуратно переместил жену с себя на кровать и поднялся. — К тому же, от меня и такого никто не ожидал, кроме деда и твоего дяди. Зато они выиграли приличную сумму.
— Я тоже, — неожиданно призналась Маша. А когда я возмущенно на неё посмотрел, она захихикала и уткнулась в подушку. — Конечно, все приняли моё горячее желание поставить на мужа за исключительную слепоту любящей жены. Однако, это не помешало этим недоумкам решить сорвать куш. В итоге у них не получилось. А я заработала пять тысяч четыреста восемьдесят рублей.
— Сколько? — от неожиданности я сел обратно на кровать. — Так. — Я задумался. — А сколько тогда дед получил? Вот чёрт, — я взлохматил волосы. — Вот этого я точно никогда князю не прощу. Если бы он хотя бы намекнул, то я бы поставил на самого себя и просто озолотился.
Маша приподнялась и протянула ко мне руку.
— Раз мы сегодня занимаемся блаженным ничегонеделаньем, то я могу тебя утешить, чтобы горечь от несбывшихся надежд на обогащение не омрачало твоего существования.
— О-о-о, знаешь, я такой несчастный, что меня нужно очень сильно утешать, — я по кошачьи извернулся, и потянулся к жене, но тут из гардеробной послышался неясный шорох.
Мы с Машей замерли и прислушались. Шорох повторился, а после этого раздался грохот.
— Что это, вашу мать? — ругнулся я и как был в одних пижамных штанах и босиком, бросился к двери этого огромного шкафа.
Распахнув дверь, я уставился на творящийся беспредел. Вся наша одежда, кроме пары-тройки вещей лежала на полу. Практически вся она была порвана, с собрана в кучу, на которой лежало и сопело довольное собой мурло.
— Охренеть, — только и смог проговорить я. — Нет, ты только посмотри на это, — я немного отодвинулся, давая место Маше.
— О, Мать-Соколиха, что же нам даже сегодня надеть? — она закрыла рот рукой и, вместо того, чтобы впасть в истерику рассмеялась.
 
— Фыра, мать твою! Ты что натворила? — я нахмурил брови и шагнул к ней.
— Ваше сиятельство, — в дверь деликатно поскреблись, и, вошли только, когда я разрешил, предварительно убедившись, что Маша завернулась в халат. — У нас конфуз произошёл. — Игнат мялся у двери, а я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз. — Ничего слишком серьёзного, вы не думайте.
— Короче! — рявкнул я.
— Фырочка вчера начала беспокоиться. С вами же что-то на балу произошло? — я неохотно кивнул, и Игнат продолжил. — Наша девочка так сильно переживала… Она от переживаний съела весь запас макров, который мы приготовили для зарядки патронов.
— А потом отправилась переживать в наш гардероб, — резюмировал я, потирая лоб. — У нас есть запас патронов?
— Конечно… нет, — Игнат развёл руками. — То есть пять десятков нашлось. Мы же сюда налегке ехали. Припасы взяли. Решили, что время займём, пополним запасы. Чтобы здесь арсенал небольшой приготовить. А то, как-то неуютно без оружия. Чувствую себя голым. Мы же в Новосибирске впервые, ещё не успели освоиться.
Я медленно перевёл взгляд на уставшую от переживаний кошку, которая даже ухом не повела, хотя мы переговаривались буквально у её головы.
— Не ругай её, — Маша тронула меня за руку. Фырочка же действительно переживала. Она чувствовала, что тебе нехорошо, вот и… — она развела руками.
— Я знаю, — я вошёл внутрь шкафа, осторожно переступив через какую-то тряпку, в которой опознал свой кашемировый свитер. Присел на корточки перед рысью. — Ну, и что ты можешь сказать в своё оправдание? — Вместо ответа Фыра вздохнула и положила голову мне на плечо. — И что мне с тобой делать?
Фыра приоткрыла один глаз и лизнула моё ухо. Я поморщился, всё-таки шершавый язык кошки может подарить незабываемые ощущения. Тем не менее, чтобы не пугать кошку, стоически выдержал её выражения привязанности, после чего потрепал между ушами. Фыра снова вздохнула, убрала голову с моего плеча и свернулась в клубок, на этот раз умиротворённо засопев.
Я же поднялся и принялся осматриваться по сторонам. Надо хоть что-то спасти. Потому что выпрашивать вещи у ПроРысевых — это как-то неправильно. Кое-как найдя целую, не изодранную когтями и клыками впавшей в истерику рыси одежду, кинул её Маше. До белья, к счастью, это ушастое недоразумение не добралось, так что хоть здесь нас не ждал сюрприз.
— Ну что, дорогая. Собирайся. Пойдём тратить твой кровно заработанный выигрыш. Заодно город посмотрим. Устроим шопинг. Видят боги, он нам сейчас просто необходим. И да, хорошо, что сейчас осень. Под пальто никто не увидит, какое убожество на нас надето.
— А почему мы будем тратить мой выигрыш? — пробормотала мгновенно ставшая серьёзной Маша. — Насколько мне известно, это мужчина должен быть добытчиком.
— Это ты львицам в прайде расскажи, — хмыкнул я. — А вообще, я и есть добытчик. Я добыл богатую, щедрую и очень предприимчивую жену, которая сейчас будет тратить кровнозаработанные на любимого мужа, — и я погладил себя по голове. — Вот такой я молодец.
— У меня слов нет, — заявила Маша, схватила свою одежду и удалилась в ванную комнату.
У дверей раздался приглушённый смешок. Я резко развернулся и пристально посмотрел на Игната, который изо всех сил пытался сохранить серьёзное выражение лица. Получалось у него плохо, но он старался.
— Хватит скалиться. Лучше приготовь нам машину с водителем, который знает город. Потому что кататься по незнакомому городу — это всегда здорово и поучительно, но всё же желательно кататься в сторону магазинов одежды и оружейных лавок. — Я говорил так ласково, что улыбка с лица Игната сошла практически моментально.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — он даже вытянулся, и сразу же открыл дверь. — Я пойду машину готовить? — спросил он почему-то шепотом.
— Иди, — кивнул я, и егерь мгновенно исчез из поля моего зрения.