Граф Рысев 4 (СИ)

— Ну, что, мне мальчишек уже начинать готовить? — С кухни выскочил Тихон. В руке у него был зажат недоеденный кусок пиццы.
— Да, готовь, — Маша уверенно кивнула. — И найди Павлова. В форте как минимум в ратуше трудится множество людей, которым тоже может прийти по душе приходя домой получать ужин. Не все из них могут позволить себе постоянную прислугу, а пару пирогов заказать большинство вполне способно.
— Так что, ваше сиятельство, что-то надо добавить? — спросил Михалыч, когда Тихон, доедая на ходу кусок, выскочил из кафе, чтобы бежать домой и передавать новость Игнату.
Игнат был назначен здесь старшим и именно на нём лежала, кроме всего прочего, подготовка мальчишек к вот такой работе вахтовым методом. И юношей выбирали не абы каких, а тех, кто в случае форс-мажорных ситуациях смогут хотя бы за себя постоять и прорваться домой, если вдруг прорыв. Хотя бы сумеют убежать под мощную защиту дома графа.
— Да, — Маша ещё раз пересмотрела меню. На этот раз она смотрела целенаправленно. — Здесь, как бы так выразиться, мужской вариант. Но, возможно и женщины захотят себя побаловать. Кондитерская в форте всего одна и бегать в неё не каждая женщина может себе позволить. Просто времени не хватит. Поэтому можно добавить разных пирожных, десертов. Да и какие-нибудь салаты подошли бы.
— Хм. В принципе, если упаковку выложить пекарской бумагой, то вполне можно и салат упаковать, — Михалыч потёр подбородок. — Я подумаю. Надо будет Евгению Федоровичу показать вместе с образцами. Чтобы он нарисовать смог. А то, как-то получится странно, половина меню такая красивая, а в половине рисунков нет.
— В любом случае, начинайте с тем, что уже запланировано, — Маша встала.
Дроздов уже поел и убежал, чтобы вскорости вернуться. Пора было и ей возвращаться домой. Вдруг Женя вернётся, а её нет. И тут дверь в кафе распахнулась и влетела Перепёлкина.
— Боря, я забыла на кухне свою записную книжку, — бросила она с порога. И тут её взгляд упал на Михалыча. Машу она не знала в лицо, и, похоже, даже не догадывалась, что рядом с поваром стоит графиня. — Что, решаешь, как изуродовать моё детище? — процедила она, обращаясь к Михалычу.
— Это не ваше детище, — покачал головой повар. — Не захлебнитесь своей желчью.
— Это кто? — спросила у него Маша, напряженно глядя на перекошенное женское лицо.
— Бывшая хозяйка.
— А, значит, та самая, которая Жене лицо расцарапала? — Ответа Маше было не нужно. Она решительно выхватила из рук бармена небольшую записную книжку, подошла к женщине и сунула книжку ей в руку. — А теперь, убирайся. И чтобы я тебя больше здесь не видела.
— Да кто ты вообще такая… — начала было Перепёлкина.
— Закрой рот, когда с тобой разговаривает графиня Рысева. — Процедила Маша. — Я не позволяла тебе его открывать в моём присутствие. У моего мужа весьма странные представления о том, что женщин в большинстве случаев нельзя бить. А вот я подобными комплексами не страдаю. И если ещё раз тебя здесь увижу, не удивляйся от последствий собственной глупости. А теперь вон из моего кафе. — И Маша указала рукой на дверь.
Перепёлкина открыла рот, потом закрыла и выскочила из кафе. Маша же сжала и разжала кулак, глядя ей вслед. Когда звякнувший колокольчик прекратил дрожать, она повернулась к Михалычу.
— Я надеюсь, что его сиятельство завтра уже вернётся, и утвердит добавления к меню. А сейчас мне пора домой, — и она вышла, оставив мужчин с уважением смотреть ей вслед.
* * *
Наша не слишком многочисленная команда разделилась пополам. К нашей троице присоединилось ещё три человека. Пятеро же остались с Изюбровым. При этом, как мне показалось, как минимум трое из этой пятёрки были согласны с нашими выводами, но по необъяснимой причине не стали присоединяться к нашей группе.
Создаётся ощущение, что наша шестёрка и шестёрка Изюброва вступают в некое противоборство, которое, дай Рысь, не продлится до конца нашего обучения. А то и вовсе не перенесётся за пределы Академии.
— Когда выходим? — спросил Песков, потягиваясь.
 
— Время ещё есть, — я посмотрел на часы. — Идти недалеко, так что не будем слишком сильно торопиться. Чем дольше мы позволим тварям мариноваться во вредном для них воздухе изнанки первого уровня, тем слабее они будут. И тем легче их будет победить.
— Это кроме того, что макры с каждым часом будут усиливаться, — добавил Мамбов. Он сидел в этот момент на подоконнике, покачивая правой ногой. Левая была согнута в колене. — Нам всё равно придётся с боем пробиваться к месту открытия портала, не оставлять же кристаллы в тварях.
— Плохо, что из форта обзора практически нет, — я посмотрел в окно. — Не понятно, сколько вообще тварей выскочило из портала прорыва. Придётся ориентировать и перестраиваться на ходу. С этим учётом надо рассчитывать время выхода.
— Ничего, выйдем пораньше, — махнул рукой долговязый Голубев. — На крайний случай стулья прихватим, которые вы притащили. Будем на них сидеть по очереди и часа икс ждать. — Парни заржали, а Мамбов посмотрел на них с раздражением.
— Шутники, мать вашу, — пробормотал Олег и соскочил с подоконника. — Ну что, выходим за два часа до открытия портала. Пока же можно отдохнуть и набраться сил.
Ребята разбрелись кто куда по дому, я же вышел во двор и направился к маленькому смотровому окну, чтобы попытаться оценить обстановку.
Окошко было расположено жутко неудобно. В него практически не было видно ничего, кроме маленького участка непосредственно перед воротами.
Я уже хотел было отойти, как в окне появилась стремительная тень.
— Р-р-р! — пантера кинулась прямо на меня. От неожиданности я сделал шаг назад. Под ногу попался какой-то камень, и я довольно предсказуемо оступился. Не упал и быстро выровнял равновесие, но, когда выпрямился, из-за спины раздался насмешливый голос.
— Что граф испугался безобидной кошечки? Вы же почти родственники, неужели не договоритесь?
Я медленно повернулся к Изюброву.
— Ты так и не сказал, какие у тебя проблемы со мной? Я тебе ненароком в кашу плюнул, или… что? — он только оскалился и ничего не ответив, отошёл в сторону. Бык трелёвочный, вот он кто. Идиот.
Я с минуту пристально смотрел на него, а затем пошёл в дом. Мамбов нашёлся в спальне. Он лежал, как я совсем недавно, заложив руки за голову и рассматривал потолок.
— У них всех шестерых классовая ненависть к нам? — я последовал его примеру, и завалился на кровать.
— Похоже, — ответил Мамбов. — Причем ничем не объяснимая. И не понятно, на чём основанная. Вроде бы он не простой смертный. Тоже из дворян. И бога-покровителя не самого слабого имеет. А вот, гляди ж ты.
— Ладно, на идиотов внимание обращать — только себе настроение портить. Что там со временем?
— Ещё восемь часов. — Мамбов посмотрел на часы.
— Я пожалуй подремлю. Идти, похоже, ночью придётся. Ну, я и выскажу Медведеву всё, что о нём думаю, даже, если мне это будет стоить учёбы. — Бросил я, закрывая глаза.
— А какая у тебя к нему основная претензия? — спросил Мамбов.
— Время. Мы пойдём ночью, и это плохо. — Ответил я.
— Почему? Какая разница, когда выдвигаться, кроме того, что немного неудобно.
— Олег, там беснуются дикие изменённые магией изнанки кошки. И они, в отличие от большинства из нас отлично видят в темноте. А ты видишь в темноте? — я повернул голову в его сторону.
— Эм-м-м, — промычал он. — А ты?
— Я-то вижу, потому что, как мне буквально только что напомнил Изюбров, мы с теми тварюшками почти родственники. Вот только любви от этого у нас друг к другу не прибавляется. — Я отвернулся и закрыл глаза.
— Ну, вот, значит, у нас есть небольшое, но преимущество. — Философски ответил Мамбов.
— Очень небольшое. Учитывая, что мне придётся смотреть за шестерых, — я вздохнул. — И как прикажешь мне координировать движение группы, и каждого в отдельности? В условиях пониженной видимости и при наличии серьёзного противника?