Граф Рысев 4 (СИ)

— Это дело не одного года. Думаю, что кандидаты пройдут огонь, воду и на девятый уровень изнанки заглянут. — Дроздов смотрел в одну точку. — В любом случае, именно сейчас на первых годах обучения Медведев отберёт нескольких кандидатов. И в итоге останется только один, кто и возглавит Сибирский филиал. Ну, а какие качества необходимы Медведеву, не скажу, слишком уж он скрытный. Но, тут издержки службы, ничего не поделаешь. А, учитывая эти странные проверки, сейчас идёт серьёзное просеивание кандидатов. — Дроздов задумался, а потом добавил. — У меня к вам большая просьба, Мария Сергеевна. Не говорите Жене о моих разглагольствованиях. Ведь вполне может оказаться, что я всё придумал.
— Да, вы правы, — Маша кивнула. — Я не скажу Жене о ваших догадках. Думаю, в конце концов, Дмитрий Фёдорович сам всё объяснит.
После этого она открыла дверь. Что там хочет Медведев получить от группы, они всё равно рано или поздно узнают. А вот насущные проблемы необходимо решать уже сейчас, или хотя бы быть в курсе этих самых проблем. Чтобы в следующий раз не стоять и не хлопать глазами, пытаясь понять, о чём говорят слуги.
* * *
— Изюбров, ты сюда помолчать пришёл, или всё-таки расскажешь нам, что мы все должны сделать? — спросил Мамбов, глядя на того самого парня, который, похоже, стал лидером в группе. — Или же нам надо самим поискать все подсказки, расшифровать парочку криптограмм, чтобы найти ответ на этот вопрос самостоятельно?
— Можешь ещё сплясать, — Изюбров отвечал Олегу, но смотрел при этом почему-то на меня.
Я же пока молчал. Ходил себе тихонечко по холлу и осматривал картины, развешанные на стене. Одна из них привлекла моё внимание. На картине было изображен этот самый форт. Вокруг форта была изображена степь. А, если смотреть в масштабе, то примерно в километре от форта прямо посреди степи стояла изящная беседка. Она была настолько здесь неуместна, насколько были бы неуместны стулья, оставь мы их с Мамбовым в месте нашего приземления.
— Валера, я могу и сплясать, за мной не заржавеет, — протянул Мамбов. — Но гораздо быстрее и лучше будет, если ты нам скажешь, что вам удалось выяснить.
— Нам нужно успеть к открытию портала, — ответил Изюбров весьма неохотно.
— Вот сюда, — я ткнул пальцем в беседку. — И это не было бы проблемой, если бы не прорыв. Почему вы сидели здесь, а не выдвинулись к беседке сразу? — спросил я.
— Портал откроется через десять часов. И ты сам сказал — прорыв. Лучше переждать его здесь, чем там. — И Валера махнул рукой в сторону картины, которую я рассматривал. — Как ты понял, что нам нужно туда попасть?
— Её позже нарисовали, когда краски уже высохли, — ответил я. Ну, не объяснять же ему, что эта беседка показалась мне жутко чужеродной. К тому же… — К тому же, её рисовал другой художник. Не тот, кто писал картину. — Добавил я вслух то, о чём подумал.
— Как ты… — начал Изюбров, и остановился, поймав мой изумлённый взгляд.
— Не обращай внимания, он скульптор и считает нас инфантильными идиотами, — пояснил Мамбов, как будто это объясняло, почему Изюбров так себя ведёт.
— Хорошо, не буду, — я кивнул. — Портал откроется через десять часов, начиная с этой минуты?
— Да, — кивнул Изюбров. — Там есть небольшая кухня и запас еды. Можете подкрепиться. — Он указал на одну из дверей. Затем махнул на вторую дверь рукой. — Там санузел, а за третьей дверью общая спальня. Кроватей много, которые не заняты, увидите. Можете поваляться.
— Обязательно. — Я смотрел на него, не отрывая взгляда. — Похоже, что ты первым здесь оказался.
— Ещё вчера вечером, — Изюбров поморщился. — А потом начали ребята прибывать. Мы последние. Во всяком случае, я больше никого из нашей группы не знаю. Кто-то по одиночке приходил, а кто парами, как вы, например.
— Прорывы ещё были, кроме того, который с нашим появлением совпал? — я продолжал его расспрашивать очень спокойно, но Изюбров почему-то злился и отвечал неохотно.
— Нет, не было. Мы даже подумали, что пронесло. — Валерий теперь смотрел на меня в упор. — Что-нибудь ещё, ваше сиятельство? — спросил он издевательски. Странно, Мамбов, вон, тоже граф. С чего такая неприязнь именно ко мне?
 
— Изюбров, я, кажется, нигде с тобой не пересекался раньше, в кашу тебе не плевал, девушку не уводил, — я очень надеюсь, что не уводил. — Художники очень редко пересекаются со скульпторами, особенно на первом курсе. У тебя какие-то проблемы и именно я в них виноват?
— Нет, — он поджал губы и покачал головой. — Но не надо со мной говорить, как со своим слугой, — он вскинул голову и с вызовом посмотрел на меня.
Мы с Мамбовым недоуменно переглянулись. Похоже, что парень очень жёстко настроил себя против меня заранее. Ладно, мне от его отношения ни холодно, ни жарко. Главное, выбраться отсюда в положенный срок, а там нас снова разведут по углам. Но Медведев хорош. Это надо было придумать столько художников запереть в одном доме вместе со всеми их музами. Главное, не поубивать друг друга. Тут уж не до прорывов. Надо лишь тихонечко посидеть положенное время в спальне, со своими музами мысленно пообщаться, может, что-нибудь ценное скажут.
— Похоже, задание на самом деле заключается в том, чтобы вернуться живыми и относительно здоровыми. А прорыв — это так, небольшой побочный эффект, который лишь усилит наше веселье. — Произнёс Мамбов.
— Как ты узнал про ограничение времени, — я перестал стесняться и начал говорить жёстко. Всё равно Изюбров не ждёт от меня ничего хорошего.
— Криптограмма. Была прикреплена к той картине, которую ты так внимательно рассматривал. — Валера вытащил из кармана бумажку и показал мне. — Или ты сомневаешься в моей способности сделать элементарную расшифровку?
— Нет, но люблю, понимаешь, подумать самостоятельно. Подержи её вот так, я копию быстренько сниму, — издевательским тоном произнёс я, вытащил из кармана небольшую записную книжку и карандаш. Карандаши были у меня повсюду. Почти в каждом кармане можно было найти нечто подобное. Это была странная привычка, но она мне не мешала, и я не спешил от неё избавляться. Переписав надпись, я закрыл книжку. — Большое спасибо. Как видишь, это было несложно.
— Ты закончил? Пошли поедим. — Мамбов смерил Изюброва презрительным взглядом и толкнул дверь, ведущую на кухню.
— Что на него нашло? — спросил я, автоматически делая бутерброды и разливая чай по кружкам.
— Думает, что ты с порога заберёшь лидерство, — пожал плечами Мамбов. — Валерке, похоже, понравилось командовать. И он не хочет лишаться этого положения. Хоть и временного.
— Скорее всего, рассчитывает, что его лидерство сохраниться и в Академии. Только это невозможно. Художники не любят, когда ими командуют. Ты же слышал, как Медведев с нами сюсюкается. Да и сам Изюбров на дыбы встал, лишь потенциальную угрозу почувствовав. — Я вытащил записную книжку и принялся рассматривать надпись. — Это даже не криптограмма, а какой-то ребус, — повернув книжку, начал рассматривать надпись под другим углом.
— Скопируй мне, — попросил Мамбов, даже не прожевав кусок, отчего его слова прозвучали невнятно. — Я вроде бы неплохо эти головоломки разгадываю.
Вот тут он был прав. На занятиях по шифрованию, Олег мог дать мнем фору. У него получалось всё гораздо быстрее и качественнее. Я перенёс шифровку на другую страницу и вырвал её, после чего протянул Мамбову.
— Держи, а я, пожалуй, поваляюсь. — На автомате убрав за собой грязную посуду, брезгливо посмотрел на кучу тарелок и чашек, стоящих возле раковины.
Меня-то жизнь в форте на нашей клановой изнанке приучила к тому, что никто не придёт и не уберёт всё это за меня. Мамбов смотрел за моими действиями очень внимательно со смесью легкого удивления и уважения. Сам-то он тоже привык обслуживать себя самостоятельно. Хоть с ним и проживал денщик, но большая часть работы ложилась на самого графа. И его при этом не смущал тот факт, что он граф. Надо, значит, надо. Повод для того, чтобы кичиться своим происхождением всегда найдётся. Но не нужно это делать в ущерб самому себе. И это элементарный здравый смысл. Мы попали в странную, немного нелогичную и в какой-то степени нелепую ситуацию. И вот как раз сейчас не время выставлять свою знатность напоказ. Но, похоже, Изюбров этого не понимает.