Жажда скорости (ЛП)

Дерьмо. Может быть, они позволят мне обменять Хайнц на одного из этих двоих, потому что ни один из них не казался хорошим вариантом для Пантеры. Он наконец-то вернулся в привычное русло; как, черт возьми, они хотят заставить его пойти против любого из этих людей?
— Так, так, так, — сказал Леви, глядя на листки бумаги, которые он держал в руках. — Это впервые. Похоже, у нас будет поединок между лейтенантом Хьюзом и капитаном Хьюзом.
По комнате пронесся тихий ропот, когда все переводили взгляд с отца на сына. Пантера оставался бесстрастным, не выдавая своих чувств по поводу того, что его поставили в пару со своим легендарным отцом. Даже я не мог понять его, не был уверен, был ли он напуган, взволнован, нервничал... ничего. Как, черт возьми, ему это удалось?
Но когда я взглянул на капитана Хьюза, это стало совершенно ясно, потому что у него было такое же бесстрастное выражение лица, как и у его сына, ни один из них не хотел показывать свои чувства.
Когда Леви расставил в пары последних соперников, я наклонился к Пантере.
— Ты справишься с этим?
Глядя прямо перед собой и сохраняя невозмутимость, насколько это было возможно, он едва заметно кивнул мне.
Черт. К нему вернулась та холодная отчужденность, чего я не видел с первой недели здесь, когда он хотел надрать мне задницу в «Дейли». Это было так, как будто он был сфокусированным лазером с того момента, как были названы имена его и его отца, и, не желая вмешиваться в кои-то веки, я откинулся на спинку стула и снова посмотрел между ними двумя.
Возможно, это была не та битва, которую мы ожидали, но у меня было предчувствие, что ее мы не скоро забудем.
  
Глава 29
 
Пантера
Впервые выступить против моего отца перед всей ABMA не было в моем списке приоритетов. Черт, это даже не попало в потенциальный список приоритетов. Как, черт возьми, кто-то мог подумать, что это хорошая идея, было выше моего понимания, но, по крайней мере, я знал своего отца достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не отнесется ко мне легко. Это означало, что если я каким-то образом одержу победу, то это будет потому, что я ее заслужил, а не потому, что он позволил мне ее получить.
Но насчет этого состязания…
Со шлемом в руке я шел по ангару, а Соло, прикусив язык, шел рядом со мной. С тех пор, как мы вышли из класса, он выглядел так, как будто у него было что-то на уме, и я задавался вопросом, скажет ли он об этом, что бы это ни было, прежде чем мы поднимемся в воздух. Он был тихим, слишком тихим, и это начинало беспокоить меня больше, чем то, с чем я собирался столкнуться.
Я искоса взглянул на него.
— Соло, выкладывай. Я знаю, ты умираешь от желания.
— Я действительно умираю от кое-какого желания, и раз ты заговорил об этом…
— Не смей заканчивать это предложение.
— Но…
— Соло.
Со смехом он поднял руки вверх.
— Прекрасно, кайфолом. Я просто хотел знать, где у тебя голова.
— Думаю, это было бы довольно очевидно.
— Да, но что ты об этом думаешь?
— Это не имеет значения.
— Это важно для меня.
Я остановился и повернулся лицом к Соло.
— Все в порядке. Я в порядке. Это просто еще один полет.
— Против твоего отца.
— Я прекрасно осведомлен об этом.
— Тогда каков план?
Я не смог удержаться от фырканья.
— Я знал, что ты не обращал внимания на инструктаж.
— Это не то, о чем я говорю, и ты это знаешь. Но знаешь, что я думаю? — Он сделал шаг ближе. — Думаю, ты должен подняться туда и просто сойти с ума.
Я приподнял бровь.
— Да, потому что буйство против моего отца на глазах у всех в этом месте прошло бы так хорошо.
— Ты хочешь победить, не так ли?
— Нет, я хочу проиграть, — сказал я, бросив на него взгляд.
— Он ожидает, что ты будешь действовать осторожно. Вероятно, он может предугадать твои действия еще до того, как ты осознаешь, что делаешь их.
— И ты не думаешь, что я смогу предугадать и его? Я наблюдал за ним всю свою жизнь. — Я положил руку на плечо Соло и сжал его. — Поверь мне, я справлюсь.
 
Широкая улыбка появилась на лице Соло, и он рассмеялся.
— Черт возьми, да, ты это сделаешь.
— Спасибо. И это все?
— Похоже, ты справишься с этим, лейтенант Хьюз. Удачи там, наверху.
Я кивнул и попятился.
— И тебе. Постарайся быть помягче с коммандером Хайнц.
— Ни за что. — Соло подмигнул, прежде чем направиться к своему самолету, а я пошел в противоположном направлении к своему. Мое тело гудело от предвкушения, и я попытался блокировать ту часть того, что должно было произойти. Мне нужно было сосредоточиться на том, что поможет выиграть состязание. В этот момент все остальное не имело значения.
Я несколько раз прошел предварительную проверку, как обычно делал после аварии, и как только остался доволен, забрался в «Хорнет».
«Будь начеку. Лети быстро. Оставайся внимательным».
Мой разум прояснился, сосредоточившись на текущей работе, и в считанные минуты я взлетел на высоту тридцати пяти тысяч футов, готовый ко всему.
Мне не пришлось долго ждать. Мой отец не играл в игры; он не задерживался за кулисами и не ждал идеального момента. Он создавал этот момент.
Как только я набрал высоту, я заметил его краем глаза, и он, не теряя времени, нырнул в мою сторону. Он заставил меня защищаться с самого начала, позиция, в которой я терпеть не мог находиться, но я ни за что на свете не давал ему захватить меня в первые две минуты в воздухе, так что мне нужно было действовать быстро. Мгновенное решение заставило меня сделать крен влево и нырнуть так быстро, что мне показалось, будто мое тело раскалывается надвое. Но если у меня был шанс выиграть это дело, мне нужно было сбить его с толку, и путь прямо к земле был способом сделать это.
Он не последовал за мной вниз, вместо этого решив отступить, поэтому, как только я освободился, я вернул «Хорнет» в горизонтальное положение, проделав длинный обходной путь.
«Давай посмотрим, на что ты способен, когда это честный бой».
Я поймал его в прицел, когда мы летели навстречу друг другу, в итоге образовав серию интенсивных воздушных спиралей, в которых мы гонялись друг за другом по хвостам. Ни один из нас не мог взять верх над другим, и по мере того, как мы сталкивались снова и снова, становилось ясно, насколько мы равны.
Как отец, как сын.
Такой полет, как этот, обычно не длился так долго, но я не позволил себе почувствовать давление от быстрого завершения. У меня было достаточно бензина, и мотивации чистой победы было достаточно для меня.
Мой отец поднял нос своего реактивного самолета в небо и пошел вертикально, и я узнал рисунок, который видел у него раньше. Я точно знал, что он собирается делать, и вместо того, чтобы наблюдать и ждать, я решил взять дело в свои руки.
Я погнался за его задницей в небо.
Из-за солнца было трудно разглядеть достаточно хорошо, чтобы сделать четкий рисунок, но я знал, что поймал его. Мне просто нужна была еще секунда... всего одна…
Прозвучал сигнал тревоги, когда я подключился к самолету моего отца, а затем по коммуникатору пришло подтверждение, громкое и четкое:
— Бритва завершена.
Твою мать. Моя голова гудела, и я больше не чувствовал своего тела. Я только что выиграл своего отца. Перед его коллегами, моими товарищами-стажерами... Соло.
Мое зрение затуманилось, когда я быстро заморгал, пытаясь не позволить своим эмоциям взять верх, но мне нужно было заплакать, или закричать, или что-то в этом роде. Я сорвал с себя маску и издал громкий возглас, смеясь всю обратную дорогу до базы. Но в ту секунду, когда колеса коснулись взлетно-посадочной полосы, меня охватила целая волна эмоций, которых я не понимал. Самая поразительная из всех? Двойственность.
Хм. Откуда, черт возьми, это взялось?