Парад искажений (СИ)

Началось всё со смерти первого секретаря министерства сельского хозяйства СССР Федора Кулакова. На «вакантное» место определились два претендента — Михаил Горбачёв и Сергей Медунов. Медунов был другом самого Брежнева, а Горбачёва выдвигал Юрий Андропов, ибо видел в Медунове «наследника» Леонида Ильича. Естественно, оба претендента должны были пройти «проверку», инициированную Политбюро ЦК КПСС.
Проверка началась с торговли, как с самого «слабого» звена любого края. Будь то Ставропольского, или Краснодарского. Горбачёв, как глава Ставропольского края проверку не выдержал — руководителя ресторанов и трестов в его подчинении арестовали за махинации. Но потом проверяющие, приехавшие к Краснодарскому «хозяину» Медунову, были ошарашены. Из особняка Беллы Бородкиной — руководителя трестов и ресторанов Краснодарского края, драгоценности, деньги, меха и дефицитное барахло вывозили грузовиками.
Белла Наумовна слыла человеком чересчур жестким, за что получила прозвище «Железная Белла». Но её знали многие функционеры из центрального партийного аппарата — Бородкина умела принимать «высоких» гостей на курортах Краснодарского края.
Собственно с ареста Беллы началось масштабное расследование развернутое Генеральной прокуратурой СССР. В Краснодарский край была направлена следственная бригада под руководством заместителя Генерального прокурора СССР Найдёнова.
Ткачёв сравнил даты ареста Бородкиной и пропажи первого секретаря Южноморского горкома Белых. Тут на глаза генералу попалась справка из ГУ МВД. В ней было написано, что на следующий день после ареста Беллы исчез первый секретарь горкома Геленджика — Николай Погодин. По словам близких Погодин собирался на встречу с Медуновым. Погодина, также как и Белых, найти не удалось.
Южноморск, конечно, не Геленджик, но бесследная пропажа двух первых секретарей горкомов в одно и то же время — событие настораживающее. А что может интересовать иностранных гостей в Южноморске? Этот вопрос не давал покоя Андрею Викторовичу, ибо ответ на него мог пролить свет… А на что?
Ткачёв почувствовал, что влезает по самые уши в какую-то яму, из которой просто так не выбраться. И эта яма не похожа на Зареченскую — Южноморская будет гораздо глубже.
Генерал подошёл к окну. Некоторое время всматривался в проезжающие машины по площади Дзержинского, в величавую бронзовую фигуру Железного Феликса.
Негромкий стук в дверь прервал бесполезное рассматривание.
— Войдите, — пробурчал Андрей Викторович и, вздохнув, повернулся к двери.
Елизавета Сергеевна чуть покачнулась на каблуках, зайдя в кабинет.
— Товарищ генерал, вам бы пообедать. Время уже два часа дня, а столовая закрывается в половине третьего. Будет работать только буфет.
Ткачёв был тронут такой заботой.
— Спасибо, но я не голоден. Привык, знаете ли, не обедать. Вот за ужином и наверстаю…
— Тогда на ужин приходите ко мне, — вдруг сказала секретарь.
Андрей Викторович в изумлении не смог проронить ни слова. Наконец, спросил:
— Как же? Я не помешаю? Что скажет ваш муж?
— Вы невнимательно читали моё дело, — улыбнулась Кудрявцева. — Я не замужем. Живу с отцом. Кстати, его дача недалеко от вашей. Всего в двух домах. Вот туда и приходите часов в семь. Мы будем вас ждать.
— Погодите… Ваш отец…
— Да, генерал-лейтенант КГБ в отставке. Он очень хочет с вами познакомиться. Думаю, и вам, Андрей Викторович, это будет полезно.
  
1981 Глава 4
 
Приехав вечером на дачу, Андрей Викторович умылся, поменял рубашку и присел за стол, чтобы немного подумать и набросать план мероприятий по Южноморску.
Днём, по совету Хмеля, он зашёл в секретный архив для оформления агентуры и попросил дело агента. В тонкой папке было всего два листка. На одном были расписаны операции, в которых участвовал Хмель, а на другом была только одна надпись — «связь через куратора».
Ткачёв не удивился. Он ожидал увидеть нечто подобное, лаконичное. Важным было то, что Андрей Викторович ещё ни разу не обращался к куратору. На его вопрос, как с ним связаться, строгая женщина-архивариус насмешливо ответила:
 
— А никак. Вот на листочке пишете: генералу Ткачёву нужна связь с агентом Хмель.
Теперь Андрей Викторович подумал о том, что о сформированной по приказу Андропова группе агентов известно только ему. И, конечно, самому Юрию Владимировичу.
«Дожили, — рассуждал Ткачёв. — Создали боевую единицу для действий на территории собственной страны!»
План мероприятий не составлялся и генерал решил, что напишет его после ужина. Одевшись, Ткачёв вышел на улицу и тут вспомнил, что не знает номер дома, где живет генерал-лейтенант Кудрявцев.
— Тебе, Викторыч, нужен дом номер восемнадцать…
Ткачёв вздрогнул.
— Хмель, ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь! И откуда ты знаешь, что мне нужен именно тот дом?!
Агент скромно улыбнулся, что случалось не так часто.
— Сергей Иванович мой первый куратор. У меня с ним хорошие отношения. Я вот сумки с едой помог Лизе донести. Она там что-то с курицей делает в духовке. Или духовка с курицей. В общем, иди. Тебя ждут. А я пока вздремну в твоём особнячке. Ты не против?
— Когда я был против?
Ткачев открыл дверь и впустил на дачу агента.
— Кстати, как твои люди устроились? Может быть надо что?
Хмель отмахнулся.
— Андрей, всё нормально. Если что-то понадобится, то я попрошу. За заботу — спасибо.
Ткачёв кивнул и пошёл на дачу Кудрявцевых.
Отставной генерал-лейтенант, несмотря на возраст, был могучим мужиком под два метра ростом.
— Проходи, Андрей Викторович. Рад знакомству! Впервые вижу генерала пришедшего в нашу контору из МВД будучи там полковником. Но наслышан…
Сергей Иванович увлек Ткачёва в кабинет.
— Пока Лиза стол накрывает, мы с тобой немного поговорим, — сказал Кудрявцев, закрывая дверь. — Скрывать не буду. Побеседовать с тобой просил Юрий Владимирович. Он человек занятой, а я пенсионер. Да и дом твой рядышком. Присаживайся, — он показал на удобное кресло перед письменным столом, а сам сел напротив Ткачёва — на стул с подлокотниками.
— Ну, и как тебе в нашей конторе?
— Пока не жалуюсь, — Андрей Викторович посчитал, что не стоит говорить об истинных причинах его перевода в КГБ.
Сергей Иванович многозначительно улыбнулся и прямо, без предисловий перешёл к делу.
— Видишь ли, Андрей Викторович, наша контора напрямую связана с политикой. Это не в уголовном розыске, где раскручивают явное преступление. У нас преступление ещё выявить нужно. А найти его можно, только зная предысторию.
Ткачёв внимательно слушал.
— Так вот, — Кудрявцев кашлянул в кулак. — Несколько лет назад произошли некие серьёзные события. Предотвратили катастрофу планетарного масштаба с трудом, но тогда спецслужбы НАТО и СССР договорились, что не будут вмешиваться во внутреннюю политику друг друга и не проводить мероприятия по смене власти и идеологической направленности развития стран. То есть, каждый сам решает, кто будет стоять во главе своего государства…
— И как страны НАТО могут влиять на нашу внутреннюю политику?! — Ткачёв недоуменно развёл руками.
— Методов довольно много, — поморщился Кудрявцев. — Привести к власти нужного человека достаточно легко. Но дело вот в чём… Если КГБ соблюдало договорённость о невмешательстве, то выяснилось, что ЦРУ продолжало действовать все эти годы и, замечу, добилось некоторых успехов. Поэтому Андропов хочет навести «порядок» в партийных рядах и выявить, так называемых «агентов влияния» в высших эшелонах власти…
Сергей Иванович помолчал, а потом медленно проговорил:
— Для этого, Андрей Викторович, и создан твой отдел.
Ткачёв задумался.
— Вижу, генерал, что ты растерялся, — улыбнулся Кудрявцев. — Рассказывать причины твоего приглашения в комитет не буду, но скажу одно… Ты человек новый, и на твою разработку у противников Юрия Владимировича уйдёт немало времени. А ты должен использовать это время максимально эффективно. Что думаешь по Южноморску?