Всё равно растаешь, принцесса (СИ)

− Что ты такое? — выдыхаю ошеломлённо, когда она поворачивается ко мне и одаривает осуждающим взглядом.
− Я та, кто тебе не по зубам, − сообщает снисходительно.
Но я уже бросаю в неё веер огненных копий — этому заклинанию нас с Ники когда-то обучила Мэл. Одно за другим они вонзаются в щит Маргреты, пробивая в нём всё больше брешей. И последнее всё-таки ломает тёмную защиту и вонзается в плечо ведьме, отбрасывая её на пару шагов. Споткнувшись об тело затихшего Хорлика, Маргрета чуть не падает. Я сплетаю новые заклинания. Но она вскидывает голову и низко рычит:
− Замри!
Меня словно в густой холодный студень окунает. Тело мгновенно перестаёт слушаться. Я ещё пытаюсь сопротивляться, а ведьма уже поднимается на ноги и, смотря мне в глаза, приказывает.
− Развей свои заклинания.
Руки безвольно опускаются, отпуская магические нити.
Она стремительно идёт ко мне, держась за раненое плечо. Останавливается рядом, смотрит в глаза, ломая мою волю.
− Ты подчинишься мне, принцесса. Полностью и безоговорочно. Иначе умрёшь прямо сейчас, − оскаливается в зловещей ухмылке, растеряв всё своё показное спокойствие.
Я не раз слышала, что Рамина силой мысли способна заставить человека даже умереть. Но никогда не думала, что мне самой придётся подвергнуться такой атаке. Что я на себе испытаю, как все мои мысли, убеждения и намерения ломаются под воздействием чужой воли. И остаётся единственное желание. Сделать так, как мне говорят. Потому что только это теперь имеет значение.
− Вот и хорошо, − тянет довольно ведьма. — Отодвинь комод.
Повернувшись к двери, я сплетаю нужное заклинание, набрасываю на комод воздушную петлю и плавно сдвигаю его обратно, освобождая проход.
− Умничка. А теперь пойдём, нас ждёт долгая дорога, − сообщат Маргрета. Берёт меня под локоть и увлекает к выходу. — Ты владеешь целительной магией?
− Да, − признаюсь, покорно следуя за ней.
− Хорошо. Как только выедем из замка, исцелишь мою рану. Набрось на нас эти свои заклинания для отвода глаз.
Откуда она знает… Хотя, какая мне разница? Сказала набросить, значит так надо.
− Какая полезная из тебя получилась марионетка, однако, − со смешком замечает Маргрета, когда я выполняю её требование. — Даже жаль, что у меня уже появились на тебя другие планы.
Мне бы хотелось узнать, какие… Но она приказала молчать. А я должна подчиняться. Молчать и идти.
  
Глава 37
 
Янгмар
Нить чистой силы сжимается на запястье всё сильнее, указывая на крайний дом небольшого хутора, затерявшегося посреди леса на горном склоне. Он здесь. Мой брат, тёмный маг, которого мне сегодня, возможно, придётся убить. Если не удастся одолеть и обезвредить, чтобы арестовать. Сомневаюсь, что он добровольно сдастся.
В любом случае, в замок я его не повезу. Не туда, где находится Софи. Для таких преступников есть более надёжное место, заклятое ещё древними колдунами.
− Какие будут приказы? — в снег рядом со мной опускается Грим. Сам я сижу на корточках, спрятавшись за густыми кустами.
Мы вот уже несколько минут наблюдаем за домом и окрестностями. Пока что никого не видели. Но окна светятся и тени в них мелькают.
− Окружить дом. Не вмешиваться. Не приближаться, пока дам приказ, − произношу, ещё раз внимательно изучая местность. — Они опасны, как крысы, загнанные в угол. Особенно Рагна. Скорее всего она ведьма разума. А Ульфрик, вполне возможно, владеет тёмной магией. Я постараюсь подавить их способности и воздействие, но увы, не могу гарантировать, что мне это полностью удастся.
− Может надо было дождаться твоего учителя? — хмуро взирает на меня друг.
− Нет. Сегодня они попытались отравить Софи. Это может повториться. Ждать нельзя.
Грим удивлённо вскидывает брови:
− Уверен, что не тебя?
− Уверен.
− Ладно, понял.
Поднявшись, он тенью ускользает к остальным нашим ребятам. И вскоре я вижу, как мои воины, под предводительством Грима, осторожно и незаметно окружают нужный нам дом.
 
А сам я сосредотачиваюсь на стихийных потоках, контроль над которыми теперь полностью в моих руках. Мало, кто способен противостоять потомственному обученному колдуну на его земле. Разве что заклинатель разума, или ведьма, как в данном случае. Но и с ними возможно справиться.
Я не уверен, что могу полностью закрыть своих людей от воздействия стихии разума, но должен попытаться. К тому же, при всём их могуществе, такие ведьмы и заклинатели тоже имеют свои ограничения, как и любой из нас. Им нужен зрительный контакт, если приходится воздействовать на кого-то впервые, без подготовки. К тому же навеять кому-то что-либо, идущее вразрез с намерениями и убеждениями этого человека, достаточно сложно. Тут требуется кропотливая грамотная подготовка.
То есть, одной лишь силой мысли приказать моим людям пойти против меня, или против друг друга Рагна не сможет. Скорее, попытается дезориентировать, сбить с толку, возможно, напугать.
Другое дело Ульфрик. Если он действительно тёмный маг, а всё на это указывает, тогда мне не известен его потенциал. Неизвестно, сколько силы он сумел захапать.
Софи рассказала мне о тёмной магии и тёмных заклинаниях всё, что ей известно. А известно ей многое. Я с самого начала нашего знакомства знал, что моя избранница необычайно умна и образована. Но даже помыслить не мог, что судьба предназначила мне в невесты самого настоящего маленького гения. Исходя из всей той информации, которая нам теперь известна благодаря моей Льдинке, тёмные маги черпают свои силы проводя кровавые ритуалы и жертвоприношения. Им нужны эманации мучений, страданий, смерти, чтобы через боль своей жертвы воровать силы из мировых источников.
Я поручил своим людям узнать, были ли в последние годы исчезновения, необъяснимые смерти, калечился ли кто-то, сильно болел, или что-то такое, о чём я не знал. И они ничего особо подозрительного не нашли. Кроме этой необъяснимой ситуации с девушками в замке и оргиями, которые проводил Ульфрик. Это наталкивает меня на очень нехорошие предположения.
Убедившись, что дом полностью окружён, я встаю. Обхожу кусты и деревья, ступаю на опушку, направляясь к дому.
Остановившись во дворе, смотрю на едва светящиеся окна. Замечаю тень, спрятавшуюся за занавеской. Я знаю этот хутор и знаю, кто живёт в этом доме. Пара старичков, которые ничего не могли противопоставить моему брату и его матери. Если они пострадали… Впрочем, прегрешений у моего так называемого брата хватает.
− Ульфрик, − громко кричу. — Я знаю, что ты здесь. Выходи и мы поговорим. Или продолжишь прятаться, как последний трус?
Проходит минута, или две, ожидание затягивается. Возможно, он и не выйдет. Но должен понимать, что в этот раз ему не скрыться и не отсидеться.
Но вот дверь открывается, на пороге появляется мужская фигура.
Ульфрик больше не выглядит таким холёным и самодовольным, каким я привык его видеть. Лицо, в котором я до сих пор почему-то слепо не замечал очевидной схожести с Торнгарами, выглядит бледным и осунувшимся, а в глазах затаилось загнанное выражение опасного раненого зверя.
За спиной у него маячит Рагна, которой явно не нравится, что её сынок вышел мне навстречу.
− Вот, я вышел, − нагло усмехается третий и непризнанный сын моего отца. — Что дальше? Натравишь на меня свору своих головорезов?
− А это нужно? — вздёргиваю бровь. — Я вполне могу выяснить отношения с братом и без постороннего вмешательства. Они здесь для того, чтобы ты не думал снова удрать, поджав хвост.
− Братом? — криво ухмыляется Ульфрик. Краем глаза я замечаю, как бледнеет Рагна. Неужели они думали, что я не выясню этого? — Вот как ты заговорил? Раньше ты меня братом не спешил называть.
− Я узнал, что у нас с тобой общий отец, всего несколько дней назад. Когда ты сбежал, − сужаю глаза. — Если ты знал, почему сам ничего не говорил?
− А зачем? Наш общий папаша ясно дал понять, кого считает своим сыном, а кого нет, − выплёвывает Ульфрик с ненавистью. — Я должен был выпрашивать его и ваше признание, как подачку?