Всё равно растаешь, принцесса (СИ)

Видимо, бедняге настолько претила сама мысль об измене жены, что он попытался просто забыть об этом, выбросить из головы, притвориться, что ничего такого не было. И если бы его ответы оценивались только с точки зрения «ложь, или нет», то они вполне могли бы сойти за правдивые.
Но стоило проанализировать его эмоции глубже, и мне открылись такие нотки, которые вряд ли будет испытывать человек, говорящий правду. Стыд, застарелый, горький, злой. Ревность, которая точно не в этот момент возникла, потому что в ней нет ни капли удивления и сомнения. Она настолько пропитала все чувства мужчины, что стала его частью. Он принял её, как родную и неизбежную, смирился и научился жить с ней. А ещё почему-то научился не замечать.
Когда улавливаешь всё это, становится понятной очевидная вещь — он знал про связь своей жены с яргом. И закрывал на это глаза.
Понять бы, почему?
Оторвав взгляд от книги, я в тот момент посмотрела на Янгмара, наши глаза встретились. Моя правая ладонь опустилась на стол, указательный палец с нажимом упёрся в гладкую поверхность. Колдун в ответ дёрнул уголком губ.
Понял. Дожал. Заставил признать и вспомнить, как всё было.
Допрос продолжился в том же духе. Я обращала внимание Янгмара на нужные моменты, тот по крупицам вытаскивал информацию с упирающегося кастеляна. Астрид сидела ни живая ни мёртвая, потрясённо слушая всё это.
Вот в искренности её неведения у меня не возникло ни малейших сомнений. И даже закралось сочувствие к бедной девушке. Жила она себе, имела какое-то представление о мире и близких людях, о чём-то мечтала, а тут вдруг всё перевернулось с ног на голову. И может перевернуться ещё раз.
− Ульфрик − сын ярга Ронгвальда, или твой? — задаёт Янгмар тот вопрос, к которому вёл всё это время. — И не ври, ходо. Ни мне, ни себе.
Кастелян теперь не просто бледнеет, он сереет, старея буквально на глазах. Плечи окончательно поникают, тоскливое чувство обречённости и горя наполняет его до краёв.
− Ярга, − выдавливает из себя через силу.
− А Астрид? — добивает колдун. Всё-таки заставив ходо Хайкона удивлённо встрепенуться. Да и девушка, белая как стена, после всего услышанного, потрясённо ахает.
Я вижу, чувствую, что кастеляну очень хочется ответить утвердительно. Очень хочется верить. Но он уже не может. Не после того, как его буквально вынудили заглянуть страшной правде в глаза.
− Я… я не знаю, − бормочет он.
Астрид тихо всхлипывает, закусывая ребро ладони. Ходо Хайкон бросает на бедняжку несчастный взгляд. Качает головой:
− Позвольте сказать, мой ярг. Чья бы кровь не текла в жилах Астрид, она всё равно моя дочь. И так будет всегда. Я всем сердцем люблю её, с первых минут рождения, когда взял на руки крохотного младенца, мою самую красивую малышку на свете. И этого ничем не изменить.
− Папа, − расплакавшись, девушка вскакивает с места и бросается к нему в объятия. — Я так люблю тебя, папа. Так люблю. Мне никакой другой не нужен.
− И я тебя люблю, моя звёздочка, − бормочет кастелян, тоже не пряча слёз.
Опустив взгляд, я тихо выдыхаю. Больше не в состоянии быть отстранённой. Быстро поморгав, прогоняю набежавшие слёзы.
− Я понимаю вас, ходо Хайкон, − глухо произносит Янгмар, когда эмоции немного стихают. − И мне самому неприятно ворошить прошлое, заставляя вас переживать всё это. Но я обязан знать правду. Уверен, вы понимаете, почему. Поэтому должен разобраться до конца, приходится ли Астрид мне сестрой. Предлагаю выяснить это прямо сейчас.
Кастелян с дочерью поворачиваются к яргу и теперь уже вдвоём застывают перед ним.
− Как? — хрипло и настороженно уточняет мужчина.
− Я могу определить степень родства по капле крови. Это не заберёт много времени и не причинит никому вреда, − успокаивающе улыбается Янгмар. — Астрид, не возражаешь?
− А это обязательно? — бормочет она срывающимся голосом.
− Ты не хочешь знать? — хмурится колдун.
− Мне страшно. Вдруг, вы тогда подумаете, что я тоже такая… как Ульфрик.
− А ты такая? — иронично щурится Ян.
− Нет! Нет, не такая, − запальчиво восклицает девушка.
 
− Тогда тебе нечего опасаться. Хоть я и не ожидал всего этого, но, пожалуй, совершенно не против иметь младшую сестрёнку.
С этими словами Янгмар отодвигает ящик стола и достаёт оттуда маленькую каменную чашу, подготовленную заранее. Чаша эта необычная. У неё есть небольшой носик, с углублением. И там спрятано тоненькое лезвие. Поднявшись, колдун направляется к Астрид. Остановившись рядом, протягивает ей руку ладонью вверх. Спрашивает мягко:
− Позволишь?
Девушка нерешительно кивает и подаёт ему свою руку.
Приложив её палец к углублению чаши, колдун нажимает им на лезвие, пуская кровь. Астрид резко выдыхает, поморщившись от боли.
Я тоже встаю и иду к ним. К тому моменту, как оказываюсь рядом, на матовом чёрном дне чаши уже собирается небольшая багряная лужица. Янгмар отпускает руку Астрид и прижимает к лезвию уже свой палец.
− Дай, помогу, − позвав на нагардском, я перехватываю тонкую кисть девушки. И прежде чем она успевает осознать мою просьбу, быстро залечиваю ранку.
− Спасибо, − бормочет Астрид.
Кивнув, я подхожу уже к Янгмару. Он, покачав головой, отказывается от моей помощи и сосредотачивается на содержимом чаши. Проводит над ней ладонью, склонившись, что-то шепчет, закрывает глаза. И лужица смешанной крови начинает кипеть. Её практически мгновенно затягивает белой дымкой. А когда она рассеивается, мы все с потрясением смотрим на маленький красный кристалл, лежащий на дне.
− Ну что ж, вот мы и нашлись, сестрёнка, − ухмыляется колдун.
  
Глава 30
 
Признаться, я уже так привыкла к замку Янгмара, что когда мы полчаса назад выезжали из замковых ворот, испытала очень странное и неожиданное чувство — будто я из дома ненадолго уезжаю. С чего это у меня такое быстрое привыкание случилось, вообще непонятно. Я ведь даже не особо вникала в повседневную жизнь замка. Правда, пришлось с головой погрузиться во внутренние разборки между его жителями.
Наверное, причина моих ощущений в самом колдуне, который едет сейчас рядом со мной, мерно раскачиваясь в седле. Вот уж кто точно успел пробраться в мои мысли и душу. А после его признания про видение и нашу предназначенность друг другу, я всё чаще начала думать, что действительно существует такая вероятность. Если нам удастся найти путь к пониманию и принятию друг друга.
Впрочем, мысли об наших с Яном отношениях очень быстро отступили под напором совсем других размышлений. Потому что с отношениями мы временно разобрались и пришли к соглашению. А дальше только время покажет. А вот все те события, которые случились вокруг нас за последнее время, та информация, которую нам удалось узнать, и даже некоторые действия Янгмара, всё это зарождает во мне гораздо больше вопросов и предположений.
И мне уже не терпится их озвучить, ибо они созрели, с какой стороны не посмотри.
В этот раз я отстояла своё право на отдельную лошадь. И Янгмар даже не сильно сопротивлялся. Не последнюю роль в этом сыграл мой аргумент, что так и он будет более свободен в своих движениях, а мне будет удобней воспользоваться магией для защиты, если вдруг что-то случится.
В нескольких метрах впереди едет Стиганд, проверяя дорогу. Позади ещё несколько воинов нашей охраны. В общем лишних ушей вокруг полно. Так что я просто набрасываю на нас с Янгмаром полог тишины.
− Ян, я хочу кое-что спросить, − обращаюсь к хмурому колдуну, который явно тоже сложные думы всю дорогу думает.
− Что именно? — поворачивает он ко мне голову.
− Меня заинтересовал ритуал, которым ты воспользовался. Заклинатели часто пользуются магией крови? Разве это не тёмное искусство?
Янгмар удивлённо вскидывает брови, и вдруг весело усмехается.
− Нет, Софи. Тёмными искусствами мы не балуемся. По крайней мере, я не знаю никого, кто настолько не дружит с головой.