Всё равно растаешь, принцесса (СИ)
− Ты выселишь их из замка?
− У меня нет другого выхода, − роняет колдун, собирая с кресла свои вещи и принимаясь одеваться.
Понимаю. Рагна уже один раз пыталась его убить, значит, вполне может попытаться сделать это ещё раз. Да и Ульфрик наверняка способен создать проблемы. Оставлять ходо Хайкона с дочерью в замке значит оставлять преступникам лазейку.
Интересно, может хоть ходо Хайкон сможет объяснить, почему его жена так ненавидит Янгмара? Или дочь? Хоть какой-то намёк, чтобы пролить свет на причины происходящего.
− Могу я с ними поговорить? — задумчиво хмурюсь.
− Зачем? — смотрит на меня Янгмар.
− Не знаю… просто… я могу попытаться выспросить у них, почему Рагна пошла на такое. Мне хочется понять. Читая эмоции, есть вероятность наткнуться на что-то… необычное и надавить на это.
− Хм. Интересная идея, − щурится он. — Мы сделаем так. Я буду с ними говорить, а ты поприсутствуешь. И, если почувствуешь что-то интересное, вмешаешься.
− Хорошо. Мне твой вариант нравится. Не придётся выдавать, что я уже немного понимаю ваш язык, − киваю довольно. И тоже сползаю с кровати, усердно стараясь не потерять по дороге простыню. — А ещё, думаю, нам всё-таки нужно навестить Юфу. Как бы с ней теперь чего не приключилось.
− Хорошо. Поедем, как только пообщаемся с моим бывшим кастеляном, − соглашается мой колдун.
Как же это приятно, когда к тебе прислушиваются и доверяют твоим суждениям. Янгмар в моих глазах с каждой секундой всё больше становится тем, кого я действительно хотела бы видеть своим супругом.
Прошмыгнув к гардеробу, я принимаюсь рыться там в поиске подходящего наряда. Поскольку у нас намечается поездка, беру бельё, рубашку, штаны и тёплый камзол. И со стопкой одежды прячусь за ширмой.
Вскоре мы уже вдвоём спускаемся на первый этаж.
Сразу за дверью Янгмар взял меня за руку, а я снова не стала ничего менять, чувствуя себя удивительно правильно рядом с ним.
Чтобы позавтракать, мы отправляемся сразу на кухню, где Ян знакомит меня с добродушным здоровяком, ходо Барношем, главным поваром в замке. Тот с радостью воспринимает возможность нас не только накормить, но и попотчевать свежими сплетнями, гуляющими в замковых стенах. Точнее Янгмара попотчевать, так как говорит ходо только по-нагардски и мне приходится старательно притворяться, что я ничего не понимаю. Лишь иногда для вида спрашивая Янгмара, о чём идёт речь.
Со слов повара мы узнаём, что многих очень сильно испугали вчерашние события и среди слуг теперь ходит слушок, что эта чокнутая парочка, Ульфрик и его мамаша, теперь будут мстить всем, кто имел хоть какое-то отношение к аресту этого подонка. Особенно боятся расправы девушки, а Джодис так и вовсе ходит бледная как смерть, прощаясь с жизнью.
От таких новостей у Янгмара сразу портится настроение.
— В замке Ульфрика и Рагны нет. Ворота закрыты, никто этих дурочек тут не тронет, — рычит он, отодвигая пустую тарелку. — А если так боятся, какого беса тогда они все молчали и покрывали его? Почему никто не рассказал о том, что Рагна держит весь замок в страхе? Я отвечаю за своих людей, их безопасность и благополучие. И давно бы уже выгнал эту семейку, если бы знал правду.
Я замечаю осторожные взгляды, которые бросают на нас помощники ходо Барноша. Да и сам повар тоже как-то напрягается, делая вид, что проверяет на соль суп в огромной кастрюле. Приоткрыв немного своё чутьё, едва не морщусь от кислого привкуса страха, царящего на кухне.
Это вообще уже ни в какие ворота не лезет. Чем эта парочка умудрилась так запугать всех?
— Спроси у ходо Барноша, − прошу я у колдуна на деларонском. − Неужели такой большой и сильный мужчина, как он, тоже боится какую-то беглую травницу и её гадкого сынка?
Бросив на меня внимательный взгляд, Янгмар переводит мой вопрос. Здоровяк повар аж краснеет от возмущения.
− Никого я не боюсь, − громко плюхает он крышку на кастрюлю. — И ещё вашему отцу, ярг, говорил, что нельзя этой коварной ведьме верить. Тот только отмахнулся. Ещё и нарычал меня, велев рот закрыть, если я хочу здесь и дальше работать. Брат ваш тоже ничего не слушал. Говорил, что всё это пустые наветы. Но уж вы-то видите, что она собой представляет?
− Вижу. И поверю, если ты мне расскажешь всё, что знаешь, − веско произносит Янгмар, буравя повара внимательным взглядом.
Глава 28
Рассказ повара получается довольно сумбурным. И мне удаётся понять далеко не всё. Но даже того, что уловить удаётся, мне достаточно, чтобы поразиться той общей картине, которая вырисовывается.
А картина получается следующая. Ходо Хайкон смолоду служил Торнгарам. И был вознаграждён за свои старания назначением на должность кастеляна, получив в своё пользование тот самый домик-пристройку. Тогда-то он и решил жениться. Испросив у ярга разрешение, молодой мужчина занялся поисками невесты, периодически отлучаясь ненадолго из замка, и в лучших нагардских традициях просто украл понравившуюся девушку из приграничного селения соседнего с Нагардом Фолкборна. Юная девица Рагна восторга по этому поводу не испытала, хоть в её родном краю воровством невест мужчины тоже промышляют.
Однако, пожив немного в замке, увидев, что мужчина ей достался не самый бедный, молодая, честолюбивая травница решила остаться. И по словам ходо Барноша, многие из слуг тогда заметили, что девчонка гораздо больше внимания уделяла яргу, а не собственному жениху.
− Я помню, как она появилась, − комментирует это Ян. — Мне тогда было года четыре. Супруга моего отца ещё была жива.
− Вот именно, − важно кивает повар. — Ярла Гирхильда тут всех держала в ежовых рукавицах. И тщательно следила, кто к яргу неровно дышит. Особенно после… ну вы знаете, ярг. Вот и пришлось Рагне идти замуж за своего кастеляна.
Догадываясь уже, куда клонит словоохотливый повар, я бросаю осторожный взгляд на Янгмара. Тот выглядит невозмутимым и непроницаемым. Да и от меня свои эмоции опять закрыл. Но мне не нужно их читать, чтобы догадаться, как тяжело моему мужчине всё это слушать.
Дальнейший рассказ только подтверждает мои догадки. Хоть ходо Барнош и не утверждает ничего конкретно, не заметить в его словах совершенно явственные намёки на то, что многие в замке считали хэди Рагну любовницей старого ярга, просто невозможно.
А если так… Может ли такое быть, что Ульфрик на самом деле… его сын, а не кастеляна?
Мысль кажется чудовищной. Но это объяснило бы слишком многое. В частности жгучую ненависть Рагны и Ульфрика к Янгмару. Ведь его, такого же незаконнорождённого, ярг официально признал своим. А Ульфрика − нет.
Но пока что это только мои предположения. Надо обсудить это всё с Яном, когда останемся наедине.
Тем временем ходо Барнош продолжает. Рассказывает о том, что после смерти ярлы Гирхильды Рагна очень быстро начала набирать влияние. И показывать свой настоящий характер. Многие стали замечать, что с теми, кого она считает своими недругами, начали происходить всякие неприятности. Но ничего такого, что можно было бы доказать. Да и не слушал ярг никого.
После его смерти стало ещё хуже. Молодой ярг, хоть и был умным и прогрессивным, обещая стать великим правителем, почему-то в упор не замечал многие вещи, касающиеся жены кастеляна и её сына. А когда ему пытались рассказать, отмахивался, утверждая, что это пустые сплетни и наветы. Словно у него пелена какая-то на глазах была. А потом Гальвард умер. При очень странных обстоятельствах. В замок вернулся Янгмар, хоть и неохотно, но принял наследство, начал наводить свои порядки. И мать с сыном затаились, не зная, чего ожидать от колдуна.
А теперь вот, показали себя во всей красе.
Но вот о чём ходо Барнош вообще ничего не может рассказать, так это о девушках, пострадавших от Ульфрика, о том, что с ними произошло и почему они так все боятся признаться и поведать правду. А на вопрос ярга, как-то странно морщится, уверяя, что не знает ничего.
С кухни мы выходим слегка оглушённые свалившейся на нас информацией. Даже для меня услышать всё это было шоком. Боюсь представить сейчас, что чувствует Янгмар. Наверняка терзается предположениями, вопросами, подозрениями…