Всё равно растаешь, принцесса (СИ)
− Такое желание у меня определённо имеется, − хмыкает колдун. — Но я уже понял, что объяснений от тебя добиться так же сложно, как и от твоего несговорчивого родителя.
− На самом деле… когда отец сказал, что откажет вам, я испытала огорчение, что всё происходит именно так. И подумала, что возможно… причину моего отказа можно как-то устранить. Если бы вы только дали мне возможность узнать вас лучше.
И время, чтобы найти решение моей проблемы со сверхчувствительностью.
− Поверь, Льдинка, именно это я и собираюсь сделать. Дать тебе возможность узнать меня так хорошо, как не знает никто. И так близко, как ты только захочешь.
Звучит слишком многозначительно. И порождает ещё больше вопросов. Но меня радует, что он… не отступился. На самом деле радует.
Он снова поворачивает и теперь направляется к большим двустворчатым дверям, у которых стоят двое стражников, северян.
Увидев своего ярга, жутко суровые на вид воины Нагарда буквально застывают с вытянутыми лицами, явно не видя и не понимая, кого это он тащит на руках, да ещё и разговаривает.
− Вы принесли меня в свои покои? — делаю я совершенно очевидный вывод, когда колдун толкает плечом дверь и заносит меня внутрь. В похожих покоях всю эту неделю жили мои родители.
− Ты очень наблюдательна, Льдинка.
Подойдя к одному из диванчиков, он бережно усаживает меня и, присев на корточки напротив, принимается с интересом рассматривать.
− Это очень неприлично, − сообщаю, неодобрительно поджимая губы.
− А гулять ночью по чужому дворцу без охраны под иллюзией невидимости прилично? — хмыкает ярг. — Дай угадаю. Ты сопровождала сестру на тайную встречу с босварийским принцем? И иллюзию наверняка делала она.
− А почему не я? — вскидываю подбородок с наигранным возмущением.
− Потому что тогда ты бы могла снять её в любой момент, а не через три часа.
Хм. Верно. Я уже и забыла, что сказала ему об этом. Поразительная беспечность. Совсем уже голову мне заморочил.
− Скажи мне, Льдинка, − в упор смотрит он мне в лицо. — Верно ли я понимаю, что у тебя имеется какая-то веская причина отказывать мне, и если бы не она, ты бы не стала этого делать?
− Я бы не была столь категорична, − уточняю, чтобы он не думал, что я готова вот прямо сейчас за него замуж идти. — Просто взять и согласиться я пока тоже не могу… мы практически не знаем друг друга.
− Ясно. Но, если отбросить эту твою причину, я кажусь тебе привлекательным, − лукаво щурится он, заставляя меня невольно покраснеть. Я очень хорошо помню, после чего назвала его таким. — А саму причину ты мне назовёшь?
− Это… не только мой секрет. Я смогу назвать её только в том случае, если соглашусь стать вашей супругой.
− Семейная тайна, значит. Что ж… у меня остался ещё один вопрос, Льдинка.
− Какой?
− Ты действительно веришь, что я не причиню тебе вреда?
Элементарная вежливость толкает меня сразу же ответить утвердительно. Но я вижу, что для него важно получить мой искренний ответ. Поэтому я даю себе пару минут, чтобы взвесить, что я чувствую к нему. И что он чувствует по отношению ко мне. Открываюсь зыбучей смеси ожидания, надежды, странной решимости, предвкушения, нежности, умиления, и даже болезненно-пряного желания, которое мне уже доводилось испытать на себе. В его эмоциях больше нет злости, словно он получил тот ответ, который упокоил этот бушующий шторм. И нет ни намёка на злой умысел по отношению ко мне.
− Да, верю, − киваю в конце концов.
− Это хорошо. Тогда надеюсь, ты простишь мне потом то, что я собираюсь сделать, − на губах Янгмара появляется кривая улыбка.
− Что именно? — хмурюсь…
И в этот миг он поднимает ладонь и что-то сдувает мне в лицо. Отшатнувшись, я невольно делаю резкий вдох и лёгкие вмиг наполняются воздухом, пропитанным густым сладковатым ароматом. Дыхание перехватывает. Сознание практически сразу начинает туманиться, а тело сковывает странное оцепенение.
− Следую одной древней традиции своего народа, − мягко сообщает Янгмар, подхватывая моё обмякшее тело. — Похищаю свою невесту.
10.2
Я честно пытаюсь что-то сказать. Возмутиться. Запретить. Остановить это всё… но с моих губ срывается только бессвязный лепет, больше похожий на мычание.
− Прости, сладкая. Выскажешь мне всё потом, − целует он меня в лоб. Но я этого уже даже не чувствую. Да и слышу едва. Сознание неумолимо проигрывает в борьбе с неведомым зельем, уплывая в полное забытье.
Первое, что я начинаю ощущать, приходя в себя, это мерное покачивание. Качаюсь не только я, но и вся поверхность подо мной. Тело ощущается вялым. Да и мысли тоже. Никак не хотят собираться хоть во что-то более-менее связное.
Откуда-то слышится ещё и непонятный скрип.
Что это? Где я?
Стоит задаться этими животрепещущими вопросами, как в памяти наконец-то всплывает последнее, что запомнилось перед тем, как я уснула… Ярг… сладковатый запах неизвестного порошка и мгновенное оцепенение… его слова…
Сон слетает с меня в одно мгновение. Резко распахнув глаза, я тут же пытаюсь сесть. Но тело ещё плохо слушается, и у меня получается только подняться на локти.
В маленькой незнакомой комнате кроме меня никого нет. А сама комната выглядит довольно аскетично. Я лежу на узкой, но довольно удобной кровати. Вокруг деревянные стены. Неподалёку стоит крепко сбитый стол и всего два стула. Пара сундуков в дальнем углу. Странная конструкция в другом, состоящая из кожаного мешка, подвешенного над бочонком. Ещё какие-то детали, которые я даже не пытаюсь рассматривать. Мой взгляд притягивается к маленькому круглому окошку…
Всё это слишком напоминает мне что-то… эта комнатка, её обустройство. Это окно. Скрип и качка…
Я на корабле.
Янгмар не просто похитил меня, но и умудрился как-то вынести из дворца Корима и доставить на какой-то корабль… то есть, сначала в какой-то портовый город за много миль от Замайры? И даже перстень-маяк как-то снял, чтобы меня не нашли.
Я его убью. Этого невыносимого, наглого, подлого… колдуна. А потом постучусь головой по стене сама, чтобы больше не быть такой доверчивой дурочкой.
И словно в ответ на мои мысли, дверь напротив открывается. И на пороге появляется тот, кого я только что поминала нехорошим словом. В одних штанах и сорочке навыпуск с расстёгнутым воротом, будто к себе в спальню заявился. А может, так оно и есть. Скорее всего, это его личная каюта.
Наши взгляды встречаются. И я начинаю очень сильно жалеть, что под рукой у меня нет ничего тяжёлого, чтобы в него запустить. Зато со мной есть моя магия.
Перекатившись набок, я даже, не задумываясь, швыряю в бесового колдуна заморозкой. Пусть на себе испытает, каково это быть абсолютно беспомощным.
Но моё заклинание внезапно отбивается и рикошетом летит в меня обратно. Я едва успеваю выставить щит. Что за…
Осознание собственной глупости становится ещё более глубоким и унизительным.
Зарычав, падаю обратно на кровать, закрывая лицо руками.
Дура. Дура. Дура. Как я могла так сглупить? Это же уму непостижимо. Я сама подарила ему практически непробиваемую защиту от магических атак.
− И тебе доброе утро, Льдинка, − слегка удивлённо хмыкает Янгмар. Он явно не ожидал ни нападения с моей стороны, ни того, что мой же артефакт его защитит. — Так вот как это работает? Должен ещё раз поблагодарить тебя за столь драгоценный дар.
− Я вас ненавижу, − бормочу.
− Правда? — подойдя ближе, он просто берёт и садится рядом со мной на кровать. Вынуждая меня опасливо отодвинуться аж до самой стенки. — Я понимаю, что ты злишься…
− Это очень мягко сказано. Я вам доверилась, а вы…
− А я низко воспользовался твоим доверием и подвернувшимся удачным шансом, − кивает ярг с лукавыми искорками в глазах.
− И вы ещё шутите по этому поводу? — вскипаю окончательно. Резко сев, упираю палец ему в грудь: − Верните меня обратно сейчас же! Иначе пожалеете!
− Не думаю, Льдинка, − перехватывает он мою руку. Тянет её к себе и целует открытую ладонь, порождая целые табуны предательских мурашек. − Даже если твой отец пойдёт войной на Нагард, я не пожалею. Ты здесь. Со мной. И теперь у тебя есть уйма времени, чтобы узнать меня. А у меня, чтобы заслужить твоё согласие стать моей. Разве не этого ты хотела?