Контроль (СИ)
Лика показано закатывает глаза и говорит, что дизайнер в ней умрет в корчах, если она будет в этом участвовать.
Я ее понимаю. Новогодний стол выдержан в бело-синих цветах. Лика почти месяц доставала всех с эскизами, переделала кучу вариантов, чтобы максимально учесть все пожелания, заказала икебаны у какого-то крутого мастера в Лондоне, посуду доставили тоже откуда-то из заграницы, и все это изящество хотят испортить тазиком оливье.
Я подхихикиваю и смотрю в окно. Скучаю. Саша задерживается. Я радостно подпрыгиваю, замечая паркующийся черный внедорожник. Но это всего лишь Глеб с, который привез своих родителей из аэропорта. Счастливая бабушка несет автокресло с мелкой Ксюхой и все выглядят по-новогоднему счастливыми.
Саша должен встретить моих родителей, а еще у него работа и это заставляет меня совсем чуточку грустить. Поэтому я шлю ему сообщения в ватсап и сокрушаюсь, что мы не додумались завести кота. Огромного мей-куна, непременно рыжего, чтобы приносил счастье.
От мысли об этом становится светлее на душе. Очередные гости входят в дом, и я бегу встречать. Я уже знакома с Сашиными родителями, но впервые встречаю их как его жена. Наша свадьба была камерной, конечно же, в Париже и без гостей. Мы не хотели многолюдное торжество по многим причинам. Одна из них Ник.
Он дал добро на наши отношения, но едва ли пережил все сам. Меня до сих пор повергает в шок его поступок, из-за этого меня не сразу приняла Сашина мама, но сейчас она мне улыбается и обнимает, как родную. А ведь прошло меньше полугода. Полгода, которые Ник не с нами.
Когда я лежала в больнице, Саша исчез на несколько дней, перед тем как сделать мне предложение. Причина тому была одна — Ник собрался в армию. Забрал документы и уехал буквально двумя днями. Я не понимала, как такое возможно. Но оказывается, связи Лисовецкий могут в один миг сделать из мажора солдата. Причем служить в Москве Ник не хотел, ему помог Макс сделал так, что парня услали куда-то в Сибирь в небольшой военный городок, названия которого я не запомнила, а потом перевели на границу. Мы все волнуемся, но выбор Ника оспорить никто не рискует ни тогда, ни сейчас. Утешаем себя лишь тем, что год — это короткий срок и часть этого года уже прошла.
С приездом родителей и Глеба становится совсем шумно, слышится смех, громкие разговоры, а буквально через час Сашин водитель доставляет из аэропорта маму и папу. Они в Верещагино впервые и я радостно несусь показывать им поместье, стараясь не думать о том, что уже почти десять вечера, а моего мужа все еще нет. Мне слегка тоскливо. Но не обидно. Я знаю, если Саша не едет, значит, он занят. Ведь все свободные минуты мы проводим вместе, и я уверена, с минуты на минуту он появится.
Я не ошибаюсь в своих предположениях, и когда мы с родителями возвращаемся с импровизированной экскурсии, я вижу идущего навстречу мужа и с радостью бросаюсь к нему. Хочу повиснуть на шее, когда замечаю, что он несет в руках. Милый пушистый рыжий комок с большими ушами.
— Это… — восторженно шепчу я, чувствуя на глазах слезы.
— Ты не представляешь, — улыбаясь, говорит Саша. — Как сложно вечером тридцать первого декабря найти в Москве рыжего мей-куна с документами. Ей богу, лучше бы ты заказала бриллианты и машину!
Я смеюсь, в очередной раз убеждаясь, что мне достался лучший в мире муж и принимаю из его рук пушистое, дрожащее от холода создание. Теперь счастье наш дом не покинет никогда.
— Как ты назовешь его? — спрашивает мама, которая наблюдает за нами.
— Конечно же, Счастье! — отвечаю, не раздумывая ни минуты. Ну а как еще можно назвать рыжего кота, которого подварил любимый муж в канун самого волшебного праздника?
Конец