Контроль (СИ)

— Дыши глубоко носом и ничего не бойся. Доверься мне, вот так, моя хорошая.
Я слушаюсь, и следующий толчок воспринимаю проще. Саша двигается медленно, позволяя привыкнуть, а я скольжу губами по члену, задыхаюсь, но уже скоро понимаю, как нужно дышать и начинаю ловить его ритм, помогаю себе языком и слышу, как с хрипом вырывается дыхание из легких мужчины. Мне нравится понимать, что он на грани. А еще больше нравится то, что к этой грани его подвела я.
Он держит меня за волосы, направляя, теряя контроль и вбиваясь все глубже. Я снова удивляюсь, какой он огромный, я, сколько ни стараюсь, не могу пустить его в себя целиком.
— Остановись, — хрипло просит он, и когда я послушно замираю, отпускает волосы и тянет за плечи вверх. — Если ты продолжишь, все закончится слишком быстро.
— А ты против?
— Сегодня да. У нас еще как минимум час до снижения… у меня на него много планов.
Я повинуюсь, когда он обхватывает меня за бедра и тянет на себя. Усаживаюсь сверху, плавно скользнув влажными складками по горячему члену. Мне нужно сделать всего одно движение, чтобы он оказался во мне, но я медлю, поддразниваю и плавно вывожу круги бедрами на головке.
Знаю, проникновение — это то, что сильно хочется и мне, и ему, поэтому мы тянем. Губы встречаются с губами. Мы начинаем поцелуй медленно, осторожно. Поддразниваю его, нежно прикусываю нижнюю губу. Пульсирующее в венах желание становится тягучим, словно патока, уже не хочется торопиться. Мы находим удовольствие в медленных ласках, в предвкушении соединения. Кожа горит там, где ее касаются его руки, щеки полыхают, а дыхание снова начинает сбиваться. Я так близко к нему, между нами не осталось преград, и я ощущаю себя восхитительно порочной.
Сильные руки глядят, тянут вниз за горловину топика, обнажая плечи и грудь. Напряженные соски буквально царапают его рубашку.
Саша прекращает поцелуй и заставляет отклониться. Оседлав его, упираюсь ладонями в колени, раскидывая ноги и раскрываясь перед ним вся. Юбка задралась до талии, топ спущен с плеч.
— Ты просто сводишь меня с ума, — признается мужчина, очерчивая пальцами ареолы сосков, задевая тугие горошины и заставляя меня стонать от наслаждения. Снова делаю круг бедрами, ощущая его напряженный член и всхлипываю, когда одной рукой Саша обхватывает мою грудь, а другой ведет между ног, поглаживая и надавливая, на влажные складочки. Клитор пульсирует, и я сама подаюсь вперед, чтобы сильнее тереться о подушечки его пальцев.
Наслаждение накатывает волнами, и я, не осознавая, медленно насаживаюсь на огромный член, вбираю его полностью и скольжу вверх, поддразнивая. Саша ловит руками мои ягодицы и толкает на себя, входит на всю длину и потом отстраняется, чтобы с едва сдерживающей яростью вбиться опять. Ловлю ритм и позволяю себе растворить в волшебстве. Наше дыхания в унисон, движения, которые делают одним целым, и разрывающая сердце нежность. Это больше, чем наслаждение, больше, чем просто умопомрачительный секс, который заставляет рассыпаться на миллиарды мельчайших частиц, мне кажется именно так и ощущается любовь.
Жизнь слишком жестока ко мне, но я благодарна ей и за те крохи счастья, которое получаю, двигаясь с Сашей в одном ритме, улетая с ним на седьмое небо и растворяясь в его дыхании.
Оргазм как вспышка молнии, как воздушная яма, в которую срывается наш самолет, вместе с моим протяжным стоном. В руках слабость, а в голове розовый туман, мне так упоительно хорошо, что я неспособна соображать.
— Я даже не заметила, как ты надел презерватив, — признаюсь я, уткнувшись лицом в шею.
— Сноровка, — хмыкает Саша, целует меня в висок и помогает слезть со своих колен. Ноги подкашиваются и, единственное, что я могу сделать — поправить юбку и упасть в свое кресло.
Когда по громкоговорителю просят занять свои места и пристегнуться, потому что самолет начинает посадку, мы с Сашей чинно сидим в своих креслах и пьем холодное шампанское. С клубникой оно особенно хорошо идет. Я чувствую себя почти счастливой, а отсутствие трусиков делает полет более пикантным.
 
Я не стала их надевать. Знаю, что Саша думает об их отсутствии и это меня заводит. Скоро мы приземлимся и поедем в отель. Саша не сказал в какой, но зная его, я уже предвкушаю. Нас явно ждет что-то неприлично дорогое и особенное.
Мы приземляемся в аэропорте Ле-Бурже. Как объясняет Саша, именно он чаще всего используется для деловых рейсов. Наш рейс деловым назвать было сложно, но, тем не менее знакомство с Парижем для меня начинается именно отсюда.
Я переживаю, нервничаю и это волнение восхитительно. Франция встречает нас по-летнему голубым небом без единого облачка и отличной погодой. За бортом обещают плюс двадцать четыре — идеальная погода для прогулок по красивому городу.
Оказавшись на трапе, я не могу удержаться и раскидываю в стороны руки, ловя лицом свежий теплый воздух, вдыхая запахи незнакомой страны и запоминая этот восторг, который понизал каждую клеточку моего тела. Мне хочется запомнить свое счастье, впитать его до мелочей и радоваться каждому мигу этих выходных. И пока получается без труда. В моей жизни было не так много путешествий, и уж точно никто и никогда не возил меня в Париж на частном самолете.
Естественно, нас ждет индивидуальный трансфер, а оформление документов не занимает много времени, кажется, после всех этих удобств мне будет очень грустно летать привычным экономом. «После этих выходных мне будет грустно летать без Саши», — подсказывает внутренний голос.
Меня интересует все, я готова фотографировать даже плитку под ногами. Статуя обнаженной девушки с раскинутыми руками на выходе из аэропорта, интригует особенно.
— Это кто?
— Это символ аэропорта, — послушно сказал Саша. — Эта статуя напоминает о полетах Чарлза Линдберга. Он первый совершил трансатлантический перелет, и увековечивает память о неудавшемся полете Шарля Нюнжессе и Франсуа Коли. Если захочешь, я расскажу тебе позже, а сейчас нас уже ждут.
Я сама не знаю что хочу. Хочу смотреть, дышать, ощущать. Мчаться на хищной красной машине, в которую Саша помогает мне усесться по улицам Парижа, хочу гулять и пить шампанское с видом на Эйфелеву башню. И самое главное, все это мне хочется делать вместе с Сашей.
Аэропорт располагается всего в пятнадцати километрах от города, поэтому дорога занимает немного времени. Наш отель в самом центре и я с восторгом прилипаю к окну, чтобы любоваться видами и архитектурой. Впечатлений столько, что я просто не воспринимаю, что вижу, и когда Саша подает мне руку, чтобы помочь выбраться из машины, чувствую себя пьяной и разочарованной. Я же не успела ничего рассмотреть! А в голове вата. Несмотря на комфортный перелет, я устала. Скорее всего, от впечатлений.
Наш отель стоит на углу Елисейских полей и похож на современный роскошный дворец. Мне страшно даже приближаться, кажется, что меня выгонят от входа, но Саша берет меня за руку и уверенно ведет за собой.
Я так и жмусь к нему, изучая просторный холл. Тут тихо и нереально. Я действительно чувствую себя золушкой, которая впервые попала во дворец. Наш номер под крышей, и по тому, как услужливо обращаются к Саше на ресепшен, я понимаю — жить мы будем не в обычном стандарте.
Саша свободно общается на французском и от мягкой «р» в его исполнении у меня буквально кружится голова и подгибаются колени. Он умудряется быть невероятно сексуальным, даже когда просит ключи от номера.
У нас просто огромный номер, уютный красивый с широкой кроватью, но больше всего меня поражает не это, а наличие собственного мини-сада на крыше, где стоит столик, два стула и открывается нереальный панорамный вид на Париж и Эйфелеву башню.
Я раскидываю руки, словно птица, и смеюсь, потому что так не бывает! Нельзя из реальности попасть в другой мир, в котором у тебя вместо феи-крестной самый настоящий сказочный принц. Но я все же попала и до сих пор не осознала, что это все моя новая реальность.
— Тебе нравится? — спрашивает Саша, а я не могу ответить. Потому что никто никогда не делал для меня ничего подобного.