Контроль (СИ)

И то, что нам отведено всего несколько дней не имеет никакого значения. Он мой и точка.
Мне кажется, Саша чувствует то же самое. Он вынимает меня из душа и, завернув в огромное махровое полотенце, несет на руках в спальню. Я даже не смотрю по сторонам. Мне все равно, на что похожа его квартира, мне главное, что рядом он. Утыкаюсь ему носом в плечо и прикрываю глаза, проваливаясь в дрему.
— Ты собралась спать? — Кажется, даже с обидой в голосе интересуется Саша, когда сгружает на кровать.
Я открываю глаза и виновато улыбаюсь, а потом в восторге замираю. Спальня не очень большая, и кровать расположена таким образом, что с нее открывается непередаваемый вид. Панорамные окна — это нечто.
— Кажется, уже нет… — завороженно признаюсь я, подгибая под себя ноги и закутываясь в полотенце, как в плед. — Тут так невероятно красиво! Буду сидеть и смотреть.
Вид на соседние башни, яркие ленты от светящихся фар на дороге, мерцающие огни ночного города — все это завораживает, и я подаюсь вперед, подползая практически к краю кровати, и таращусь в окно.
А Саша лишь тихо смеется, наблюдая за моим детским восторгом. Наверное, ему тут все привычно и не интересно. А на ночь он и вовсе задергивает плотные шторы, чтобы яркие огни не мешали спать.
— Мне конечно, немного обидно, что разбудил тебя не я, а вид из моего окна, — с усмешкой признается мужчина. — Но я рад, что тебе нравится.
— Нравится — это не то слово! — Я восхищенно поворачиваюсь к нему и теряюсь. — Это… — указываю рукой в сторону панорамного окна. — Чистый восторг.
Саша стоит рядом с кроватью. Влажные, темные волосы забраны назад, а по скульптурному прессу стекают капельки воды. Я не могу поверить своему счастью. Просто в голове не укладывается, что мы вместе. Я и этот совершенный мужчина с телом греческого бога. Я и человек, у которого с кровати открывается такой вид на город. Я словно в другой реальности. В сказке. И, как и любая сказка, моя скоро закончится, но пока я хочу взять от нее все. Сохранить в копилочку воспоминаний каждый миг. И Саша прав, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на сон. Поэтому я улыбаюсь и говорю.
— Помнится, кто-то предлагал вино. Теперь я готова оценить его вкус.
— Думаешь, сейчас самое время? — усмехается он и приближается ко мне, поставив колено на кровать.
— Думаю, да, — смеюсь я и отползаю в сторону, понимая, что если он поймает меня в объятия. Если снова поцелует, нам будет не до вина и это неплохо. Но какая девушка не мечтает сидеть в объятиях любимого мужчины, пить вино и смотреть на ночной город?
Конечно, просидеть до утра не выходит. Мы все же усыпаем. Но сначала было вино с видом на ночной город, упоительные поцелуи и нежный, долгий секс. Мы изучаем друг друга, не можем насытиться и так и отключаемся в объятиях.
А с утра Саша забивает на работу, как он говорит, впервые с рождения Ника. Потом заезжаем в общагу, я забираю некоторые вещи и загран, и мы сразу же отправляемся в аэропорт. Я сначала пытаюсь выяснить детали, что-то уточнить про визы, путевки и прочее, но Саша только загадочно улыбается, а когда я окончательно достаю его своей болтовней, просто целует меня в нос и сообщает.
— Не забивай себе голову херней, Даш. Просто наслаждайся моментом.
Наслаждаться неизвестностью я не умею, но вопросы задавать перестаю. Вместо этого открываю мессенджер и все же пишу Машке, коротко объяснив, где я буду на выходных и что говорить, если вдруг кто-то решит узнать обо мне. Для всех знакомых я дома у родителей.
После Машки пишу маме. Я не люблю врать, но сейчас не могу поступить иначе. Если скажу, что лечу в Париж с мужчиной, чей сын мой ровесник, думаю, ее хват удар. А если она узнает, что после этих выходных в Париже мы с моим спутником расстанемся навсегда, то, наверное, примчится спасать меня на метле. Короче, есть вещи, которые родители знать не должны.
Сориентировавшись по указателям, я понимаю, что у нас вылет из Внуково. А вот потом начинается самое интересное. Потому что мы не идем тем путем, которым идут все обычные пассажиры. Нас ждет другой терминал.
 
— Не понимаю, куда мы? — удивляюсь я, а Саша, ухмыльнувшись, говорит.
— Я же обещал тебе сказку, она уже началась. Мы полетим частным бортом. Так быстрее, проще и удобнее.
— Что?
Я, правда, не верю его словам до тех пор, пока мы не поднимаемся на борт. Самолет совсем небольшой, но когда попадаю внутрь, то просто теряюсь. Я не готова к такому. Раньше, как выглядят частные самолеты, я видела только в фильмах. И даже там, усаживаясь в удобное кожаное кресло, продолжаю не верить. Я не так часто летала на самолетах, но такое! Я даже представить себе не могла. Никаких проволочек и целый самолет в нашем распоряжении.
— Не верю, что это, правда, — шепчу я и смотрю на Сашу, а он улыбается и, кажется, чувствует себя расслаблено. Он, похоже, достаточно часто летает именно так. Мы вроде бы живем в одном мире и одном городе, но с другой стороны — нас разделяет такая пропасть. Не то, что я чувствую себя неровней ему, нет. Одолевают другие мысли. Я просто до этого момента не проставляла, что живой, в общем-то, обычный человек, тот которого я знаю, и который мне так нежно улыбается, может жить с таким размахом.
— Привыкнешь, — бросает он, а я напрягаюсь. Видимо, мой взгляд слишком красноречив, так как Саша, немного помрачнев, добавляет. — Привыкла бы. Но не будем о грустном. Надеюсь, полет тебе запомнится. После того как мы наберём высоту, время пролетит мгновенно. Как раз успеем поужинать. Надеюсь, ты одобришь мой вкус. Я заказал шампанское и морепродукты.
— А так можно? — в очередной раз удивляюсь я
— Ты еще не поняла? — усмехается он. — Со мной можно все. Ну или почти все.
Пока самолет движется по взлетной полосе и набирает высоту, я с восторгом ребенка разглядываю салон. Комфортабельные кресла, я уже успела их оценить, столик, даже диван. Здесь все удобно и дорого. Я чувствую себя звездой или принцессой и до сих пор не могу поверить, что все происходит со мной.
Взлет проходит легко и быстро. Не успеваю даже начать дергаться. Не могу сказать, что боюсь летать, скорее испытываю некое волнение из-за непривычных ощущений. Для меня полет сродни волшебству.
Я восторженно пялюсь в иллюминатор, а Саша, сидящий напротив, с улыбкой наблюдает за мной. Кажется, его забавят мои щенячьи восторги. А я просто не могу перестать восхищаться и стать достойной его — такой же уверенной и невозмутимой. Для меня любой полет — это приключение и куча фото, а уж в суперджете и тем более! Мне кажется, что память телефона переполнится прежде, чем мы наберем высоту. И только в какой-то момент стреляет грусть. Выложить эти фото я вряд ли когда смогу.
Здесь даже облака не такие, как на земле, если смотреть на них, проплывающих внизу, то можно представить, что это бескрайнее пенное море. Иногда бушующее, а иногда, словно сованное в минуту шторма коркой льда.
После того как нам объявляют, что самолет набрал высоту и можно ходить по салону, я не могу удержаться и залезаю Саше на колени, чтобы сделать несколько селфи. Они останутся в моей памяти и в моем телефоне.
Пожалуй, меня удивляет, что он не сопротивляется и не боится, что останутся доказательства нашей поездки. Я вообще не могу разгадать этого мужчину. Он не хочет делать больно Нику, он обговорил со мной условия этой поездки и объяснил, почему мы не сможем быть вместе, но вместе с тем, он не пытается скрываться ото всех. Приезжал в общагу, фоткается со мной. Не прячась, приводил к себе в квартиру. Это подкупает. Мне нравится, то с каким достоинством он себя ведет. Если бы я чувствовала в нем страх и неуверенность, пожалуй, бы отказала ему. А так ловлю минуты счастья.
Я так и остаюсь у него на коленях, немного смущаясь, когда заходит стюардесса с подносом, на котором наш обед и бутылка шампанского в ведерке со льдом.
Никаких тебе контейнеров и бумажных стаканчиков. Изящные белые тарелки и бокалы на тонких ножках.