Личный врач Кощеюшки (СИ)
- Хозяин, куда вашу мать… Ой, извините! – голос Андрюшеньки ворвался в мысли и заставил-таки оттолкнуть синеглазого.
Перекатившись с кровати на пол, я прижалась спиной к ней, сидя на ковре и приложила руку к губам, ощущая, как они пульсируют от желания продолжать начатое. Блин!
- Что? – Кощей тоже вскочил, запустив пятерню в волосы и взлохматив их.
- Вашу мать… - начал опять скелет.
- Ну?
- Того.
- Чего – того?
- Куда?
«Рука-лицо»!
- Либо ты сейчас мне нормально объясняешь, либо я тебя тоже того, - угрожающе прорычал Бессмертный.
- Так я и объясняю! – оскорбился слуга. – Комнаты заняты Дульсинеей, те, в которых госпожа Морена обычно останавливается.
Закатив глаза, Кощей побарабанил носком ботинка по полу, потом перевел взгляд на смиренно ожидавшего ответа скелета.
- В этом доме комнат столько, что хватит разместить всю королевскую рать вместе с лошадьми, а ты не можешь найти для моей матери место! – рыкнул он. – Иди уже и займись этим, не мешай мне!
- Слушаюсь! – скелет слинял, а я уставилась снизу вверх на синеглазого.
- Продолжим? – мягким бархатным голосом осведомился он и рывком поднял меня за руку на ноги и притянул к себе, обняв за талию. – Сладкая!
25
И тут не знаю, что произошло со мной, похоже, решила взыграть природная вредность. Выпутавшись из рук Кощея и буркнув, что обойдусь без его нежностей, я попыталась открыть дверь, но была тут же чуть ли не распластана на ней, а сзади всем телом прижался синеглазый, выдохнув в ухо опять, что я сладкая, и поставив руки по обеим сторонам от меня. Попой я чувствовала напряжение Бессмертного, которое становилось тем больше, чем сильнее я ерзала, пытаясь вырваться.
- Еще немного, - прошептал он, - и я поступлю как злой молодец, если ты не прекратишь так тереться о меня.
Впечатав таз в дверь, я замерла, стараясь даже не дышать, а Кощей воспользовался моим замешательством и развернул лицом к себе, нависнув надо мной и упираясь обеими руками в дверь по сторонам от моей головы.
- Не надо! – пискнула я и еще больше сжалась, хотя тело вопило о том, что надо срочно раздеться и воспользоваться всеми дарами, что предлагает этот красивый мужчина.
- Надо, Дульче, надо!
Взяв мой подбородок двумя пальцами и приподняв его, Кощей вновь впился губами в мои и принялся ласкать их, попутно второй рукой поглаживая шею и задевая чувствительную точку на затылке, от которой волнами распространялось возбуждение по телу. Когда ладонь его накрыла мою грудь и слегка сжала ее, а я выгнулась, сдаваясь на милость победителя, в дверь прозвучал стук как набатом.
- Милый, ты занят? – мелодичный голос Морены ворвался в наши разгоряченные головы.
- Слегка! – рявкнул Кощей, продолжая сжимать меня и поглаживать.
- Мне необходимо немедленно кое-что обсудить с тобой! – маменька не собиралась сдаваться.
- Позже! – рука его поползла к моей попе, накрыла, погладила, сжала.
- Сейчас! Или ты открываешь, или я вхожу!
- Черт!
Резко отстранившись от меня, Кощей крутанул меня и быстрым движением усадил в кресло, так кстати стоявшее неподалеку, а сам пригладил пятерней волосы и открыл дверь.
- Мама? – лед в его голове мог бы заморозить кого угодно, но только не эту змею.
- Я вижу, вы тут слегка заняты, сын! – пропела она, входя в комнату и оглядывая смятое покрывало на кровати и лохматую меня. – Но дело не терпит отлагательств. Твой этот, - она кивнула на маячившего Андрюшеньку в коридоре, - предлагает мне заселиться не в мои любимые комнаты, а куда-то вообще непонятно. Якобы, там живет Дульсинея! Но если она твоя девушка, то почему бы ей не жить в твоей комнате, а не в моей.
- Это все? – льду в голосе Кощея мог бы позавидовать сам Дед Мороз.
- Все, - кивнула Морена и ласково улыбнулась мне, отчего по коже продрал холодок. – Надеюсь, вопрос мы решили?
Оглянувшись на меня, Кощей увидел, как я пожала плечами – спорить из-за комнаты с богиней смерти я точно не хочу – и согласно кивнул.
- Надеюсь, это все? – сухо осведомился он. – Мы можем остаться наедине?
- Обед подан! – язвительно отозвалась маменька. – Стынет! А я голодная и ждать не хочу.
Чертыхнувшись еще раз, Кощей подал мне руку, помогая подняться с кресла и, не выпуская, пошел в столовую, а я, как покорная собачонка, поплелась за ним.
- Как вы находите дом сына, милая Дульсинея? – спросила Морена, цокая каблучками за нами.
Она так и не сменила наряд, одетая в облегающий костюм, защищенный чем-то типа доспехов в области груди и спины, но повторяющий все изгибы тела и не скрывающий выдающихся достоинств.
- Мрачное место! – брякнула я, пытаясь освободить руку. – Романский стиль – совершенно не мое!
- Скажите, пожалуйста! – с известными интонациями отозвалась женщина. – И какой же стиль вам по нраву?
- Венецианский? – я сама не была уверена в том, что говорю.
Какую чушь я несу!
- Сын, - ехидно обратилась к нему Морена, - придется перестроить домишко-то!
- Привыкнет! – буркнул Кощей, заруливая в столовую и усаживая меня за стол, а потом помогая расположиться матери.
Андрюшенька тут же подсуетился, снимая крышки с блюд и помогая нам накладывать еду в тарелки. Я молчала, не желая вникать в разговор, который больше напоминал обмен колкостями. Странные отношения с матерью, конечно.
Задумавшись о своем мире и о том, как буду объяснять руководству сове отсутствие, я пропустила окончание обеда, очнулась только тогда, когда Кощей обратился ко мне:
- Идем, подберем тебе доспехи.
Какие еще доспехи? Я драться не собираюсь ни с кем! Но пришлось покориться и засеменить следом за синеглазым, ежась от нахлынувших воспоминаний о наших приключениях в его комнате.
Кощей шел быстро, я едва успевала за ним. В нескольких шагах от меня шла Морена и загадочно улыбалась, когда я периодически оглядывалась, а позади побрякивал костяшками пяток скелет – куда ж мы без него.
Когда мы свернули к узкой лестнице, ведущей вниз, морозец продрал по коже – не иначе, в подвал идем! Вдруг там казематы, пыточные, пленники всякие, а к такому меня жизнь не готовила! В общем, напряглась я, и расслабиться смогла только тогда, когда мы подошли к огромной железной двери без замков, к которой Кощей просто приложил руку. Магия! Дверь щелкнула и приоткрылась, из темноты повеяло холодом…
26
Вспыхнувший под потолком ровный свет, едва мы вошли внутрь помещения, озарил каждый уголок и дал рассмотреть комнату во всей красе. Если б это был рыцарский роман, я бы прочитала, что она называется оружейной, но вряд ли в русской сказке могло такое быть. Или могло? Не могу вспомнить, читала ли я что-то подобное в сказках. Да и скорее не оружейная она была, а доспехная или доспешечная, не знаю, как правильно. В общем, здесь было столько всяких прибамбасов для защиты бренного тела от вражеских копий, что я стала сомневаться в бессмертности некоторых. Зачем ему это, если он не может умереть? Подозрительно вперив взор в спину Кощея, я оглядела его, еще раз поразившись бессмертной стройности, а потом повернула голову и обнаружила насмешливый взгляд Морены, устремленный в мою сторону. Вопросительно приподняв левую бровь, я безмолвно требовала от нее ответа, поражаясь в глубине души своей наглости, а она едва заметно пожала плечами и перевела глаза на сына, копошащегося в куче хлама в углу.
- Не то, - бормотал он, перебирая какие-то непонятные запчасти, - снова не то. Да где же?! А, вот же они!
С торжествующим видом он обернулся, держа в руках нечто, подозрительно напоминающее комбидресс. Симпатичный такой, с кружавчиками из стали. И это я должна буду носить на теле??? А как же гигиена и все такое? Его ж замучаешься стаскивать, когда приспичит по-маленькому. А если по большому??? А если диарея, прости господи?
- Это что? – каркнула я и закашлялась.