Долг феникса. Академия Хилт

Кто и что натворил, и что пытается этим скрыть?
И самое главное, почему за все должен расплачиваться Лейнард? По-хорошему, о браке ему еще рановато задумываться. Его отец в его возрасте еще не был ни помолвлен, ни обременен властью. Лейнард уже сейчас наравне с отцом участвует в жизни мира.
Собственно, она и сама вышла замуж по принуждению. Но для нее все сложилось иначе, очень удачно. А будет ли счастлив Лейн с Аэльей? Что-то плохо в это верится.
– Булочка моя, ты пыхтишь как рассерженный ежик.
– Не называй меня так.
– Ничего не могу с этим поделать, ты всегда для меня была сладкой булочкой.
– О да, я помню. Как ты там говорил? Стройней девицы не нашлось? – Леди подтрунивала.
– Сердце мое, ты самая прекрасная женщина. – Лорд Арван обнял жену и нежно поцеловал ее в макушку. – Прыщавый лордишко, вот уже двести пятьдесят лет не смеет лгать своей жене.
– Чтобы больше не быть прыщавым, – добавила жена ректора и весело рассмеялась.
Прыщавым лордишком она называла его почти все десять лет с начала их брака. А он называл ее булочкой.
Как же ее это бесило, Рудана и подумать не могла, что в какой-то момент будет нежно вспоминать о том, как звучит «булочка» из уст нахального лорда, ее мужа…
Прыщи, к слову, жениху она сама наколдовала, в тот самый день, когда услышала его возмущение от фигуры невесты. И сколько бы раз он от них не избавлялся, Рудана с маниакальной одержимостью их возвращала.
– Я люблю тебя, – отсмеявшись, произнесла она. – И мне не нравится, что ты практически не спишь и опять опустошаешь мои запасы.
– Скоро я перестану это делать. – серьезно пообещал ректор. – Все обязательно наладится.
– Непременно, – согласилась с ним жена и мягко отстранилась. – Я уберу бумаги, а ты спокойно продолжи ужинать. Иначе в кровать я тебя не пущу.
Женщина поднялась на ноги, проверила тарелки, убедившись, что оставшаяся еда еще хранила тепло, обернулась к мужу и выдохнула.
– Или, наоборот, не выпущу.
– О, это было бы прекрасно, – мечтательно заявил лорд Арван. – Ты, я, кровать и много-много времени на любовь.
– О нет, не на любовь. Прыщавый ты мой лордишко, на перевоспитание и откармливание. Я бы тебя привязала и кормила бы по шесть раз в сутки. Жаль не выйдет, у меня работы много.
– У нее работы много, – рассмеялся ректор. – Булочка, ты как всегда восхитительна в гневе. Но я внял твоему предупреждению. Я отдохну, обещаю.
– Я прослежу.
– Как скажешь, сердце мое, как скажешь.
***
– Выше! – командовал архмастер Дормио. – Выше, Марина!
А куда уж выше если ощущение, что я сейчас в купол врежусь?
Да и черт бы с ним с этим защитным куполом, но сила притяжения! Ни черта себе гравитация на этом полигоне! Меня сейчас попросту расплющит, какой там выше?!
– У тебя иллами на что? Хвост и перья демонстрировать? А ну потянула резерв!
Чего?!
– Марина! Используй ресурсы своего иллами! Выше!
Я мысленно прочертила маршрут, по которому следовало пойти архмастеру с его чудесными предложениями, и сделала еще одно усилие.
Взмах крыльями, молчаливая поддержка от Феликса, и мы с чудовищной силой летим к земле. Мягким приземление не было.
Да какой там! Меня расплющило по песку так, что искры из глаз посыпались и дыхание сперло. Я думала все, ласты протяну. Тем более от удара и его последствий, я утратила форму и вернулась к своему телу.
– Еще раз! – у архмастера на меня были иные планы.
И моя смерть явно в них не входила.
– Слияние, Марина!
Хотелось огрызнуться и наконец высказать все, что я по этому поводу думала. Последние три дня надо мной издевались абсолютно все преподаватели. Если первые полторы недели в новом для меня статусе потенциальной самоубийцы, а ритуал для двухсот хранителей таковым и является по сути, нагрузка шла по нарастающей, то сейчас меня изматывали и физически, и морально.
После всех занятий я едва ноги волочила до своей комнаты. У меня даже сил на помыться не было. Стыдно сказать, но последний раз моим купанием занималась Ламея. Да что там, я очнулась от того, что мне осторожно терли спину…
 
Впору от стыда сгореть, однако я невероятно благодарна как своим родственникам, так и своей команде. Потому что эти две недели я практически не участвую в жизни нашего блока. Да некогда мне! Вот вообще! Ни завтраки больше не готовлю, если честно, я вообще забыла, когда последний раз находилась на кухне дольше двадцати минут. Да и в уборке тоже не участвую…
Все я понимала, и зачем меня изматывают, и для чего это все делается. Особенно сегодня, когда мне предстоит первая ночь в компании лорда Лейнарда. Но понять – не значит принять.
И планка, которую задрали преподаватели слишком высока для нулевика.
Впрочем, когда проходит гнев, разум вспоминает, что ритуал будет страшнее и там меня вообще никто не пожалеет. А значит и появляется здоровая злость. И на мир этот, и на богиню с ее гребанными заданиями. Лишить бы ее божественной силы, да как запулить на Землю в деревенскую глубинку с предложением за три часа стать миллионершей, не сдохнуть и не утратить невинность. Вот где бы я с удовольствием поглядела на реалити-шоу.
– Марина, ты спать сюда пришла? – снова рыкнул архмастер Дормио. – Я, по-твоему, что, колыбельные тебе пою? Вставай!
Да епт ж еклмн!
Легко сказать, трудно сделать! Сил практически не осталось. Физических, да и удар был мама не горюй. Но магия во мне все еще щедро плескалась, да и не только во мне, Феликс вторил моим мыслям, у него тоже резерв не ополовинился. А наша сегодняшняя задача – свести резерв в ноль.
Вот почему архмастер отдельно меня гоняет, а с остальными сегодня занимается наш куратор.
Почему нам это необходимо? Да потому что любой сосуд лучше заполнять, когда в нем ничего нет, а не когда он доверху заполненный. Тем более, когда речь касается чужой энергии и ее усвоения. Черт бы все это побрал.
Вот выживу, ритуал проведу, и когда настанет час снятия драной метки, я богине все выскажу. Вот вообще все, что о ней думаю.
– Марина, давай, – подбадривал меня Феликс, – потом будет массаж от леди Руданы.
– Ооо, – вот это мне нравилось. – Даю!
Ну а кому бы не понравилось? Женщина не являлась живодером, лежа на кушетке я не орала от боли, я искренне кайфовала от ее манипуляций. Правда, недолго, вот пока лежала – тогда и кайфовала. А как наставала пора идти в жилой бокс, тогда я превращалась в тряпку, которая еле ползла до общежития.
Но польза от вмешательства леди Руданы была и огромная. С утра я не умирала, а вполне бодренько подрывалась и шла на занятия не с мыслью, что мы все умрем. Почему все? Да потому что я окрепну, наберусь сил и поубиваю к чертям тех, кто радостно улыбается и тех, кто меня нещадно гонял.
Конечно, активной меня тоже было не назвать. Я лишний раз не высовывалась, н участвовала в коллективных сборищах, иными словами, не отсвечивала. Как и наша Аэлья, которая вдруг стала вести себя совершенно иначе. В чем это выражалось? Она старалась держаться поближе к нашей команде, советоваться в той или иной ситуации, спрашивать, иногда много и до головной боли, а вот взаимодействие с поклонниками ее красоты, практически свелись на нет. Она не пыталась ни у кого ничего просить и тем более брать. Нет она изучала людей, подолгу рассматривала как они между собой общаются, и вероятно, делала какие-то выводы. Может последними ей бы и хотелось поделиться, но шанса не было. Со мной так точно. Потому что я едва со своим объемом справлялась, чтобы еще становиться ушами для всех душевных переживаний нашей блондинки.
– Молодец, Марина! – Похвалил мои усилия архмастер. – А теперь три круга по полигону и снова на поток!
Поток – это часть полигона, на котором неправильная гравитация. То есть усиленное притяжение. Мысленно чертыхнулась, но последовала приказу. Справлюсь, и даже с тем, что предстоит этой ночью.