Чемпион Кроноса (СИ)
Ее разгоряченное лицо было совсем близко к моему. Я смотрел прямо в ее золотые глаза, чувствуя, как ее дыхание невольно ускорилось. Наши тела соприкасались почти полностью, но она боялась даже шевельнуться.
— Ты можешь уже отойти. — неловко проговорила она.
— Да, извини.
Я повернулся в сторону алтаря с камнем, размышляя, как до него добраться, а Ирида тем временем заметила раны на моей спине.
— Сядь! — уверенно сказала она. — Их надо обработать.
— Царапины же.
— Сам говорил, ловушки. А ловушки часто могут быть отравлены.
Обрабатывая мои раны, она тихонько буркнула «спасибо». Ну еще бы, второй раз тебя спасаю.
Пока Ирида занималась делом, я продолжал осматривать зал. Всего мне удалось насчитать около двадцати ловушек, еще одна, если те стрелы выстрелят снова. Под потолком была клетка и отверстия для копий, на полу тянулись длинные шлейфы, судя по всему, какое-то режущее орудие вылетает с того темного проема в стене, также было множество очевидно выпуклых платформ на полу.
— Тут есть закономерность, — внезапно сказал я.
Меня будто осенило.
— О чем ты?
— Смотри. Если мысленно разделить пол на квадраты, тогда получается, что выпуклые платформы идут в шахматном порядке, но с пробелом в один шаг, понимаешь? А теперь, если разлиновать по диагонали, то получается, что каждая третья диагональ простреливается стрелами, плюс две линии крест-накрест. С севера на юг и с запада на восток. Взгляни. Вон те отверстия, что выпустили стрелы, когда ты наступила сюда, — я показал на пол. — А теперь считай. Ровно через шаг есть такие же, а через два шага тянется режущий шлейф.
Ирида бегала глазами по помещению, потом посмотрела на меня. В ее глазах читались нотки восхищения.
— Ты увидел все это пока я тебя бинтовала?
Я улыбнулся. Когда двенадцать лет работаешь с бумажками в офисе, становишься предельно внимательным к мелочам.
— Чтобы пройти к алтарю, нам надо идти по строго определенному пути, он выглядит как спираль, уходящая вглубь. Золотое сечение, знаешь?
— Что еще за золотое сечение?
— Ага, значит рановато. Правило радиуса правильного пятиугольника.
Ирида понимающе закивала. Значит до сечения тут еще не дошли.
— Я поняла, но раз уж ты такой умный, иди первым.
Она улыбнулась, провожая меня рукой. Ну еще бы, в таких моментах «дамы вперед» явно не работает.
Я медленно наступил на землю, где по моим прикидкам располагалось начало пути. Снова шаг, за ним еще и еще. Убедившись, что ничего не происходит, я продолжил идти, наблюдая все ловушки и будучи готовым в случае, если одна из них активируется.
— Иди прямиком за мной. Ни шагу в сторону, иначе мы превратимся в фарш.
Ирида положила руку мне на плечо и последовала за мной. Я все думал, что может она предложит использовать свою энергию чтобы быстро забрать камень и вернуться, того и гляди, скорости бы хватило, чтобы ловушки не успели ее коснуться, но нет. Шифруется, как партизан.
Мы без происшествий дошли до самого алтаря. Он выглядел как небольшой вытянутый каменный столб, с широкой пластиной сверху. В середине этой пластины находился огненный камень. Идеальная сфера, переливающаяся оранжево-красными цветами. Она больше походила на шарик из баллончиков с краской, только в несколько раз больше, а внутри будто масляные краски медленно меняли рисунок своих разводов.
Стерев пыль с пластины вокруг, я удостоверился, что нет никаких линий, отверстий или зазубрин. Очень хорошо, что в юношестве я трижды пересмотрел все фильмы про Индиану Джонса, иначе бы еще на ловушках откинулись.
Убедившись, что препятствий нет, оставалось только одно. Как только я возьму камень, либо одна, либо все вместе ловушки активируются. Но если они расположены по правилу золотого сечения, тогда…
Я забрался прямо на алтарь.
— Ты чего придумал?
— Залезай, узнаешь.
Ирида залезла ко мне. Нам едва хватило места, чтобы поставить ногу к ноге. Я хотел приобнять ее, чтобы она вдруг не упала. Но ее взгляд показал мне, что она и сама прекрасно справится.
Когда мы крепко стояли, я положил руку на огненный камень и резко вынул его.
Да, как я и думал.
Резкий щелчок раздался по всему залу, активируя все ловушки одновременно.
Ирида не сдержалась, и сама обняла меня от испуга. А испугаться было чему.
Стрелы, летящие вокруг, копья, высунутые из прорезей пола, огромные топоры-гильотины, пролетающие мимо нас спереди и сзади, а также огненные струи, полыхнувшие по местам, где мы прошли пару секунд назад. Окажись мы в этот момент на платформах, то живыми бы точно не остались. Во всем этом смертоносном хаосе был лишь один безопасный островок — то место, где мы стояли.
Когда все это кончилось, она нерешительно слезла с алтаря.
Но внезапно я почувствовал, как мою руку буквально проткнула ужасная боль. Ту самую, в которой я держал огненный камень. Резко закинув его в сумку, я повернул ладонь к себе. На ней медленно разворачивалось изображение огненно-красной лилии.
Ирида бесцеремонно взяла меня за руку, оглядев изображение.
— О нет. Это плохо. Очень плохо!
Но она не успела договорить. В пещере резко похолодало, отчего пространство словно начало сужаться. Стены задрожали, роняя на землю множество сталактитов.
Схватив Ириду за руку, я бросился в сторону выхода. Ловушки уже не работали, а арочные мосты без стражей продолжали стоять в ожидании нас. Мы пробежали весь путь в мгновение ока, и буквально в ту же секунду, когда я швырнул девушку вперед и сам вылетел из пещеры, ее вход завалило огромными валунами.
Тяжело дыша, я перевернулся на спину, глядя в безоблачное небесное полотно.
Итак, первый есть, осталось еще три, значит теперь нам нужно на реку Плеврон.
Поднявшись, я заметил Ириду, которая грустно смотрела на меня.
— Ты так смотришь, будто я умирать собрался.
— Цветок на твоей руке. Взгляни на него.
Три лепестка лилии были очерчены толстым красным контуром. Боль уже прошла, однако странная пульсация в ладони все еще ощущалась.
— Я слышала об этом, но никогда не думала, что мне доведется встретить подобное. Видимо одна ловушка была в самом огненном камне. Но я не могу поверить… Кому нужно накладывать столь страшный яд на огненный камень.
— Ну сколько можно прелюдий, скажи уже, что это за хрень! — взволнованно выдал я.
— Этот яд называется Кровь Геры. Лилия — ее символ. Как только яд проникает в кровь, он тело изнутри. Лилия на твоей ладони показывает прогресс яда. Каждый раз, когда лепесток загорается красным — яд достигает определенной стадии. На первой вся твоя кровь начнет нагреваться, и ты будешь чувствовать боль постоянно, словно горишь изнутри, на второй, твой разум будет пылать самыми агрессивными эмоциями, из-за чего вся твоя злоба и ненависть выльются наружу, ну а на третьей зажжется твое сердце. Огонь яда заменит твой жизненный огонь. Когда все три лепестка зажгутся, они поглотят тело полностью, превращая его в пепел.
Я крепко задумался. Действительно странно, что такой яд наложили на столь обычный артефакт. Это можно было заметить еще в тот момент, когда мы проходили Трех Глашатаев. Слишком серьезная защита для сопутствующей вещи, которая сама по себе не дает какой-либо силы.
— Что ты еще знаешь? Сколько у меня времени, как избавиться от яда?
— Времени не так много. Месяц, может полтора, если ты силен духом, не больше. Противоядие очень сложно изготовить, но все же ингредиенты мы можем найти. Если подумать, один из них — цветок Амаранта мы можем поискать на вершине Парнаса, он как раз растет в подобной местности, другой можно попробовать найти на Плевроне, но я не уверена, что там есть стоячие воды, ведь цветок лотоса, сок которого нам нужен растет только в них. Но вот третий… Нужно напитать противоядие чистой силой света. А такая есть только у одного артефакта. У Лиры Аполлона — фамильной реликвии клана Аполлона.
