Вкус к жизни (СИ)

– Ребят, ребят… Да будет вам спорить! Скажу так: когда я только собиралась, была уверена, что отправляюсь переключиться с жирного косяка в личной жизни. В поезде я твёрдо решила хорошенько погрешить, прежде чем открою новую страницу славных побед. Пока я ехала с Женькой в машине, вдруг подумала, что нереально хочу замуж! Чтобы обо мне тоже заботились, чтобы иметь возможность строить планы, купить уютный домик и свить в нём гнёздышко. Сейчас же мне просто хорошо рядом с вами! Вы все такие классные…
– О-о… Ну кто споил нашу Юльку?! – заныл Женька, распознавая в моём голосе опасные интонации.
– Я не пьяная, просто очень добрая, – возмутилась я подобной мысли и чувствовала себя безгранично счастливой, как вдруг в идиллию вписался фактор неожиданности в виде последнего «некандидата».
– Добрая и совсем чуточку меркантильная, – с исключительным удовольствием подчеркнул Павел мой порок.
Я улыбнулась. Научилась улыбаться за столько лет. Притвориться всегда проще. Это освобождает от ненужных вопросов, удушающего сожаления и сочувственного взгляда. Это позволяет создавать видимость успеха и решительно двигаться вперёд. Сейчас я улыбалась особенно старательно. Так, что ни у кого и мысли не возникло, будто меня задели его слова. Уж я-то знала, что Астафьев имел в виду. Я-то отлично понимала, на какую болевую точку пытался надавить. И потому легкомысленно тряхнула головой, вздёрнула свой прелестный носик и вскинула на мужчину горящий взгляд.
– Обычно я легко нахожу общий язык с незнакомыми людьми! – заявила невпопад и плотоядно улыбнулась. – Жаль, что со знакомыми дела обстоят немного иначе! Не жалей чужие миллионы, Павел Сергеевич, – посоветовала я ему. – А на твои я не претендую!
– О-о, ребят… – скорбно потянул пронырливый адвокат по бракоразводным делам. – Ещё немного и я почувствую себя здесь лишним, – многозначительно проговорил он, переводя хитрый взгляд с меня на Павла и обратно.
– И совершенно напрасно! – обиженно скривила я губы, воспринимая подобные намёки как истинное оскорбление. – Меня с этим красивым дяденькой ничего не связывает!
– Действительно! Ведь на работу я её так и не принял!
– Заявил, что я «непозволительно красива»! – хвастливо уточнила я, наверняка зная, но намеренно не афишируя истинную причину отказа.
Женька мне неожиданно подмигнул.
– Юль, не поверишь, но Пашка до последнего момента отмахивался от моего предложения встретиться на этих выходных. Странно, что он вдруг передумал, – с явным намёком хмыкнул он, поглядывая на друга. – Может, всё дело в том, что я проговорился о твоём визите?
– Мне было интересно посмотреть, – торопливо пояснил Павел, но едва ли чувствовал себя уязвлённым. Для него всё по-прежнему оставалось игрой.
– На меня посмотреть? – азартно рассмеялась я и резво подскочила с диванчика, покружилась вокруг оси. – Тогда тебе страшно не повезло: рискуешь ослепнуть! Потому что я стала ещё красивее! – заявила с предельным уровнем уверенности.
– Просто богиня! – самоотверженно подтвердил Лёня и дёрнул меня за бёдра, возвращая на место.
– Не думаю, что работа под моим началом украсила бы такую очаровательную девушку… – осторожно проговорил Паша, но я не поверила ни интонации, ни проникновенному взгляду. Лишь поддакнула:
– Тиран и самодур!
– Здорово, что и со знакомыми ты иногда находишь общий язык, – удовлетворённо улыбнулся мужчина.
– Кстати, я так и не услышала твоего прозвища. Женька?! – я потянулась через столик, чтобы оторвать друга от очередной порции канапе. – Признавайся, как вы его зовёте?!
– Стаф! – молниеносно среагировал жених, и я хрюкнула от смеха.
– Это потому что хватка как у стаффордширского терьера?
– Вообще, это производное от фамилии Астафьев, – осторожно уточнил Женька и присмотрелся к другу внимательнее. – Но твоя мысль мне нравится куда больше! – озадаченно проговорил он и хлопнул Павла по плечу.
– А ты кто? Академик? – на всякий поинтересовалась я, за что удостоилась поощрительного взгляда со стороны Лёни.
– Да девчонка сечёт! – громогласно заявил он и под шумок наполнил рюмки всем присутствующим.
 
Кроме Астафьева, разумеется! Наследные принцы употребляют только коньяк!
– А как тебя зовут друзья? – уточнил кто-то чисто для статистики, и я с готовностью озвучила лестное прозвище:
– Юла! Потому что заводная и яркая! – тут же уточнила я, избавляя мужчин от мучительных ассоциаций. – И давайте выпьем за это! За имена и их отражение в нас! – произнесла я весьма легкомысленный тост, и первая опустошила рюмку, мысленно желая себе сил.
Он смотрел на меня. Астафьев. Смотрел и о чём-то сосредоточенно думал. Его не смущал ни насмешливый интерес друзей, ни моё полное нежелание идти на контакт. За столом велись какие-то разговоры, но мужчина даже не пытался вникнуть. От такого настойчивого внимания становилось жарко. Хотя, может, это алкоголь погнал кровь быстрее…
Часа через три мы причалили на стоянку. В милых деревянных домиках был накрыт стол, в воздухе витал аромат сухих дров, мангала, в стороне дымилась, будто вросшая в землю, баня. Деревенский антураж был отработан на ура. И пока мужчины шумно и весело парились, я, минуя администратора, завела непринуждённое знакомство с управляющим.
Когда беседа плавно сходила на нет, Астафьев появился как чёрт из табакерки и здорово меня напугал. Управляющий, воспользовавшись случаем и моим замешательством, отправился по своим делам, а я осталась наедине с Павлом в просторном холле. Некоторое время он на меня просто смотрел. Я, к слову, препятствовать ему в этом не собиралась. И пока мужчина с упоением разглядывал меня, водила глазами по многочисленным охотничьим трофеям, украшающим стену. Был в коллекции хозяина и сохатый с массивными рогами, и чучело медведя в углу в полный рост, но больше всех отчего-то впечатлил скромный ворон с будто живыми, наполненными смысла глазами-бусинами.
– Злишься? – наконец, созрел Павел для беседы, и я перевела на мужчину смешливый взгляд.
– Ага, все десять лет только о тебе и думала! – фыркнула, но Астафьеву смешно не было. Он продолжал демонстрировать идеал выдержки.
– Прошло от силы шесть.
Несмотря на то, что я наверняка знала точный период, исправлять его не стала, лишь независимо фыркнула.
– Важное замечание! Оно стоило того, чтобы уединиться и тем самым создать благоприятную атмосферу для шуток, намёков и подколов, – сделала я внушение взглядом, а потом вдруг перестала увиливать. – Если что-то хотел, переходи сразу к делу, а если нет…
Астафьев пошёл на попятную и примирительно улыбнулся. Слишком быстро и оттого совершенно недостоверно.
– Нет. Ничего не хотел. Просто интересно.
– Я… интересна тебе? – вполне обоснованно удивилась я и в признаке беспомощности развела руками. – Шутишь?
Уверена, сейчас бы мужчина предпочёл с чуть отстранённым видом покрутить в пальцах бокальчик «Шабли». Ну, на крайний случай, устроить локоть на стойке из натурального дерева. Но как назло я остановилась ровно посреди холла, и Астафьев был вынужден занять себя чем-то более обыденным. Пытаясь скрыть неловкость, он спрятал ладони в карманах брюк и проникновенно смотрел, старательно внушая доверие.
– Ты красивая женщина, так что этот интерес оправдан. Не стоит воспринимать меня как врага.
Я не была намерена устраивать ритуальные пляски: не видела повода и оснований, потому и позволила себе некоторую несдержанность:
– Сейчас самое время напомнить о том, что наша встреча случайна и в ближайшем будущем не повторится. Не стоит придумывать то, чего нет.
– Не стоит загадывать на будущее, – крайне неделикатно предупредил мужчина, и я поторопилась уступить. Что угодно, только бы отстал!
– Хорошо… Ты посмотрел, поговорил, что-то ещё? Может быть, потрогать?
– Ещё? – произнёс Астафьев так, будто успел забыть о моём присутствии. – Я слышал, у тебя бизнес? – затронул он тему, с которой просто так не соскочить, и я раздражённо улыбнулась.