Вкус к жизни (СИ)

– Тебя прямо сейчас начать благодарить или до утра подождёшь?! – холодно хмыкнул Мартин за его спиной, и у меня сердце ухнуло вниз.
Астафьев изменился в лице, а в глазах читался первозданный ужас. Он обернулся и пошатнулся, казалось, не выдерживая даже встречного взгляда.
– Да пошли вы оба! – взревел он и выскочил из кухни.
Мы с Мартином проводили безумца взглядом. Он – пустым и бесстрастным, я же наполненным болью и страхом. Воцарившееся молчание казалось настолько густым и плотным, что на него впору было подвешивать топор. Я неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, что следует сказать, но чувствуя охватившую неловкость.
– Уверен, ты хотела найти малиновое суфле, – вдруг пошутил он, и я едва не расплакалась от облегчения, сделала несколько стремительных шагов и прижалась к Мартину всем телом.
– Прости, прости… – жарко зашептала, но на голову опустилась его широкая ладонь, а губы прижались к холодному лбу.
– Юль, наверно, для тебя это шок, но на самом деле он не сказал ничего нового.
– Но почему?! – вскинулась я, заглядывая в глаза, ловя дыхание. – За что он тебя так ненавидит? – непонимающе покачала головой.
Мартин скупо улыбнулся.
– Так иногда бывает, Юль. И даже не надо никаких причин.
– Но…
– А я вот знал, что тебе понравится десерт! – ловко перевёл он тему и, обнимая меня за талию, шагнул к холодильнику. – Поэтому и припрятал несколько порций.
В холодильнике нашлось ещё две креманки, и я с удовольствием приняла одну из них, поджала губы.
– Мартин? – мягко, но требовательно позвала я, пока муж искал десертные ложечки.
– И забудь обо всём, что здесь сейчас слышала, – словно читая мои мысли, предупредил он. – Я полон сил и ближайшие лет двадцать разваливаться по запчастям не собираюсь!
– Я и не думала… – задохнулась я возмущением, но Мартин прижался губами к моим губам и замер так на несколько мгновений.
– И я не думал тоже! – с внушением заверил он и так же посмотрел.
Тема закрыта, разговор окончен. Ну, а все мои предположения и домыслы стоило оставить при себе.
  
Глава 45
 
Утро не принесло должного облегчения, хотя Мартин и постарался сделать для этого всё – от ароматного кофе до страстного поцелуя и очень… очень нежного секса. Снова без защиты.
– Подозреваю, ты всерьёз озаботился вопросом с наследником, – выдохнула я, как только он сжалился и перестал терзать мои губы.
Мартин уверенно улыбнулся.
– Ты права: какой смысл тянуть? Чем раньше начнём, тем больше успеем. Кажется, ты хотела пятерых? – нахмурился он, припоминая, я же показательно ахнула.
– Я не хотела! Я выразила свои опасения! – возмутилась я тому, как ловко супруг перевирает факты. – И, кстати, ты обещал, что мы уедем рано утром. Неужели решил испытать нервы Астафьева на прочность ещё разок?
– Вообще не думал о нём! Тупо проспал. Но, смею предположить, мои недавние старания в полной мере искупили твои моральные страдания.
– О, это было волшебно! – ничуть не слукавив, оценила я постельные подвиги. – А сейчас что же? Завтрак?
– Ну как завтрак… перекусим что-нибудь у Розы… Когда я зашёл за кофе, она колдовала у плиты. Кажется, это были оладьи с вареньем и мёдом.
– А потом домой?
– Домо-ой! – недовольно поёжившись от визита к родственникам, бодро проговорил Мартин. – Домой, – улыбнулся он, глядя на меня с обещанием.
Только ради этого вот обещания чего-то неведомого, но наверняка желанного, я и поторопилась встать с постели, привела себя в порядок и, едва ли не вприпрыжку отправилась завтракать. И сегодня Мартин мне нравился гораздо больше. Что-то он отпустил, через что-то перешагнул. Он не подчёркивал свой статус супруга, а уверенно нёс его. Касания были нежными, а взгляды короткими, но оттого не менее жаркими. Он не хватал и не тащил, а только лишь увлекал за собой, манил.
Не желая встречаться с любящей семьёй, мы с Мартином уединились в кухне. Он кормил меня прямо из рук и со страшным удовольствием слизывал с уголков губ и с подбородка капельки мёда. Роза сдержанно улыбалась и совершенно ненавязчиво предложила салфетки.
 
– Но так ведь совсем неинтересно! – возмутился Мартин, правда, смущать домработницу и далее не стал.
Быстро покончив с баловством, мы собрали вещи и уже продвигались к выходу, когда Астафьев пошёл наперерез.
– Кажется, кто-то просто жаждет получить заслуженную благодарность, – не удержался Мартин и подмигнул мне.
Обогнуть Павла не составило труда. Муж лишь крепче сжал мою ладонь. Вот только Астафьеву, действительно, «не хватило», и он резко дёрнул меня, буквально заставляя остановиться.
– Ну ты же не слепой! – обратился он к Мартину и криво ухмыльнулся. – Ты ведь всё понимаешь. Что не нужен ей, что просто использует. Понимаешь и всё равно ведёшься! – упрекнул Павел.
Я наигранно закатила глаза.
– Ну вот, Мартин, теперь злодей уже я, – смешливо фыркнув, я показала мужу язык.
По лестнице спускалась Агнесса Львовна и, увидев нас, широко улыбнулась.
– Дорогие мои… Как жаль, что уже уходите…
– Да ничего, мам… впечатлений ещё лет на пять хватит, – отшутился Мартин, а Астафьев снова его задел, грубо толкнув в плечо.
Я встала между мужчинами, не позволяя сцепиться.
– Если не успокоишься, я тебе глотку перегрызу! – пригрозила Астафьеву и подтолкнула Мартина к двери. Но он стоял насмерть.
– Давай… – с отвращением бросил Павел. – Вали в свою крысиную нору!
– Павлик, ты что такое говоришь? – возмутилась Агнесса и, приблизившись к сыну, ужаснулась: – Ты пьян?!
– Да нет, мам, я просто счастлив, что избавился от этой!..
– Мартин! – вцепилась я в полы его пальто, не позволяя сорваться в ответ на явное оскорбление.
– И ты её ещё защищаешь! – не унимался Астафьев. – А ведь на самом деле не нужен! Никому не нужен! Она просто хотела насолить! Мне лично и всей моей семье! А ещё захотела из обычной приживалки Юльки Трофимовой, стать баронессой! – успел выкрикнуть Павел до того, как влетел в стену от резкого удара в челюсть.
– Юль, поехали, – первым опомнился Мартин и, крепче сжав мою ладонь, буквально потащил к выходу.
– Мартин… Мартин, ты что?! Так нельзя! У тебя же спина! – торопливо семеня за ним следом, суетилась я.
– Точно! – хмыкнул муж. – У меня спина! И только оттого, считай, этому ублюдку повезло! – со злостью выплюнул он и буквально затолкнул меня в машину.
Водитель, улавливая настроение хозяина, тут же подобрался.
– Мартин?
– Не сейчас, – жёстко отмахнулся он и скомандовал: – Поехали!
Прошло не менее получаса, прежде чем Мартин отдышался и оказался в состоянии поговорить со мной. Он повернулся, осторожно коснулся большим пальцем запястья. Примеряясь, погладил его и сдержанно вздохнул.
– Ну и зачем ты всё это ему наговорила? – прошептал он, и я вдруг сникла, точно понимая, что имеет в виду.
Я прикусила губу и мелко задрожала. Вопрос, слышал ли Мартин ночью то, что предназначалось только Астафьеву, окончательно утратил свою актуальность. Слышал. И промолчал. А ведь я не раз успела заглянуть в его глаза в попытке выяснить правду. Дерзко брошенная фраза про высокий титул его отца даже сейчас жгла язык, и я корила себя за несдержанность.
– Юля? – напомнил Мартин о своём присутствии, и я требовательно сжала его ладонь.
– Не знаю… Как-то само получилось! – порывисто, со свистом проговорила я.
Мартин кивнул, будто примерно этот ответ и ожидал услышать.
– Вот взяла и испортила такую красивую сказку о любви, – пожурил он, но веселости в его словах, увы, не наблюдалось.
– Как думаешь, что там сейчас происходит? Твоя мама…
– Мне всё равно, что сейчас происходит там, – жёстко пресёк Мартин мои размышления и посмотрел очень внимательно.
Я чувствовала его взгляд, но не хотела на него отвечать. Впрочем, этого и не требовалось. Достаточным оказалось ответить на вопрос.
– Как давно ты знаешь? – прозвучало в тишине салона, и… я впервые не представляла, что следует сказать.