Мафусаиловы хляби (СИ)
- Почему же на горбу… Олега Иннокентьевича снова придется попросить…
Валентина Ивановна вдруг поджала губы, а потом ее круглое лицо расплылось в понимающей ухмылке. Дарья неуютно заерзала на табурете, глаза забегали.
- Сразу бы так и сказала, что на Олежку нашего глаз положила, - хмыкнула мать и взяла из вазочки еще сушку, - А то колдуны, эвенки… Попробуй, но губу сильно не раскатывай. У нас за него тут в свое время целое бабское побоище шло, но так никто его и не окольцевал. Сейчас, конечно, страсти поутихли… Но все же у тебя прицеп, и какой! Тут надо редкими качествами обладать, чтобы…
- Прекрати, мама, - Дарья насупилась, - Я ни о чем таком даже не думаю. Это единственный человек, который по-настоящему помогал мне. И тогда, и сейчас.
- Ладно, ладно, - Валентина Ивановна благостно отмахнулась и поднялась. Дарья не стала дальше оправдываться. В принципе, пусть думает, что хочет, главное, чтобы не препятствовала ее планам.
- Мам… ты посидишь немного с… ней? Я только до школы и обратно. Если она вдруг проснется, то… просто запрись в своей комнате.
- Так все плохо?
- По-разному бывает.
Валентина Ивановна задумчиво покосилась в сторону зала и нехотя кивнула.
Глава 9
Дарья оглушённо сидела на страшно неудобном стуле с прямой спинкой, на котором каждый будет чувствовать себя провинившимся школьником. Олег Иннокентьевич несколько секунд назад закончил гневную отповедь, что только усиливало этот эффект, и с мрачным видом глядел в окно на февральские сумерки.
Она рассчитывала если не на пламенные поцелуи и объятия, то хотя бы на улыбку, на что-то такое, что намекнуло бы ей… что он рад новой встрече. Но когда она вошла, он поднял на нее глаза и застыл с выражением на лице, которое она не могла истолковать иначе, чем «Только не это…!»
- Какого черта ты вернулась?! Ведь я же говорил тебе…, - вновь закипятился он, отворачиваясь от окна.
- Куда мне было деваться…?
- Ну, уж точно не сюда! В конце концов, Красноярск - не пуп Земли. Если там не смогли помочь, можно поехать и в Москву, и в Питер… Там отличные специалисты… Если проблема в деньгах, я бы отправил, сколько нужно. Но ты притащила ребенка обратно в эту глушь ради кривляний ряженого скомороха?
Дарья понуро свесила голову на грудь и мысленно подбирала слова, чтобы попросить его…
- Я вас туда не повезу, - внезапно отрезал он, словно прочитав ее мысли, - Голову оторвать тому, кто втемяшил тебе эту дичь! Я жалею, что в прошлый раз пошел у тебя на поводу, но тебя надо было как-то отвлечь… А Девочка и так натерпелась, не хватает ей только плясок с бубном для полного счастья! Завтра же, а еще лучше сегодня, поезжай в аэропорт и купи билеты. Я проконсультируюсь со знакомыми и вышлю тебе контакты ведущих столичных специалистов.
Дарья поднялась, пожалев, что пришла. И действительно, какое право она имеет к нему вязаться? Свалилась, как снег на голову со своими проблемами, и вот – не прошло и года – снова! А все, что она там себе нафантазировала… так это от одиночества и страха.
- Простите, - пробормотала она и поднялась, - Я… мне пора…
- Опять сделаешь вид, что гордо уходишь? – тон его вдруг изменился.
- В каком смысле?
Повисло неловкое молчание. Дарья принялась накручивать вокруг шеи вязаный полосатый шарф и внезапно страшно смутилась под его взглядом. Было видно, что он только сейчас заметил и старательный макияж, и тщательно уложенные волосы, и синюю шелковую блузку с глубоким вырезом. В глазах его заплясали ироничные искорки, забрезжила какая-то мыслишка.
- Слушай…, - Он задумчиво пригладил торчащие щеткой на макушке волосы, - Может, я был слишком груб… но, поверь, это просто из-за волнения за тебя и за твою дочь. Я сегодня как раз собирался побаловать свою утробу отличным ужином и бутылкой вина. Как насчет составить мне компанию. Спокойно все обсудим и придумаем, чем я могу помочь твоей дочурке.
Неожиданная смена его настроения страшно смутила и насторожила Дарью. Она стыдливо запахнула поглубже пуховик и пожала плечами.
- Я не могу оставить ее надолго. Мама… она может не справиться.
- Приходи, как уложишь ее спать…
- Я… попробую.
Она вышла из кабинета в ненавистные школьные запахи – жареной рыбы, свежей краски, пота, бумаги - и, почти не дыша, пробежала по лестницам до выхода. Ни на какое свидание она, конечно, не собиралась, потому что прекрасно видела, что Олег Иннокентьевич отнюдь не жаждет разделить с ней ни бутылку вина, ни, тем более, постель, хоть и подразумевалось и то, и другое.
Все, что она увидела – это то, что он распознал в ней интерес и собрался использовать его в собственных целях. Что это были за цели – ей было неведомо, но они пугали ее до чертиков. Торопясь домой обледенелыми, присыпанным отсевом тропинками, ей подумалось, что он не хотел, чтобы она возвращалась вовсе не из-за беспокойства за них с Машкой, а чтобы она ни в коем случае не попала к тому шаману – Алтанаю. Ей пришло в голову, что он не повез бы ее и в первый раз, если бы не знал точно, что шаман ушел скитаться или что-то вроде этого…
Дарья присела на скрипучие качели во дворе, пытаясь разобраться со своими неясными подозрениями. Дома – если нескончаемый Ад можно назвать домом – у нее точно не будет такой возможности. Так, чего бы он добился этим свиданием? Дарья грустно кивнула сама себе, представив уютный дом, накрытый стол и вино в компании интересного мужчины… Если бы он затеял это три месяца назад, она бы, без сомнения, тут же сдалась и вверила их с Машкой жизни в его крепкие, надежные руки. Но три месяца назад, когда дочь нашлась, она и не вспомнила про шаманов. Поэтому, получается, и у него не было причин играть рокового соблазнителя…
А сейчас она с легкой гордостью осознала, что она уже совсем другая Дарья – характер окреп, а интуиция воспалилась, если можно так сказать… Иногда ей даже казалось, что она с легкостью читает мысли окружающих, а ведь всю жизнь до этого была, как слепой котенок – принимала мир таким, каким он сам решит ей показаться, и прятала голову в песок от любой неприглядной правды.
Олег явно не хотел ее встречи с Алтанаем. И отнюдь не из-за опасений, что тот ей запудрит мозги. В такую наивную историю поверила бы разве что прежняя – слабая – Дарья. Значит, опасался он совсем обратного – что шаман расскажет Дарье нечто...
Вполне вероятно, что он, Олег, прекрасно знает, что на самом деле произошло с Машкой, и знает, что Алтанай это знает. Неужели он как-то в этом… замешан? Верилось с трудом. Ведь он спас ей жизнь когда-то, быть может, рискуя при этом собственной…
…
Дарья отчаянно подскакивала на жестком сидении, пока дядя Паша, отчаянно выкручивая руль и без конца дергая коробку, собирал все кочки, канавы и валежник. Дарье все казалось, что допотопный газик с поднятым до предела кузовом вот-вот развалится, и останется у дяди Паши в руках один только руль. На заднем сидении радостно «гулила» Машка.
- Не переживай, Дадуня! – он весело косил на вцепившуюся в поручень женщину, - Этот конь еще лет полста побегает! Всю службу со мной прошел. Другие милиционеры с собой на пенсию своих собак забирали, а я вот выпросил автомобиль! Он уже двадцать лет как списан, а сносу ему нет, только крыло проржавело. Ну, да это не приговор.
…
Когда Дарья вернулась из школы, у мамы в гостях сидела соседка и, по совместительству, давняя подруга Людмила. Из зала вместо музыкального сопровождения доносилось приглушенное закрытой дверью «дыр-пыр-а!». Она заглянула на кухню и поздоровалась, собираясь тут же уйти к дочери, но Людмила вытолкнула из-под стола третий табурет, и ей ничего не оставалось, как нехотя присесть и взять в руку липкую рюмку густой рябиновой наливки.
- Ну, что? Когда Олежка вас отвезет? – спросила она.
- Никогда, - коротко ответила Дарья и пригубила напиток.
- Благослови его Господь! – возвела очи горе мать, - Хоть один здоровый человек в этой психушке!