Остров Дохлого дракона. Часть третья (СИ)

— Когда господину адмиралу нужен мундир?
— Вообще-то завтра утром мы отправляемся в столицу, — неуверенно начал Ивашка.
— Значит, завтра с рассветом вы получите комбинезон, — заверил моряка портной. — Куда его нужно доставить?
Обрадованный гном дал портному свой адрес и поспешил домой, сообщить Толстуну, что всё, что он ему обещал, выполнено. Но нового капитана «Херне» дома не оказалось, и Ивашка быстренько перекусив, вместе с Натали и Золтом пошли к её знакомой учительнице ботаники. Нужно было ещё узнать, что же это такое — корень Мандрагоры, и где его можно разыскать. Там управились быстро. Женщина сразу нашла в альбоме рисунок цветка и показала его магам.
— А растёт он в горах. Корень его имеет интересный вид, он похож на тело гнома, ну, или эльфа. Есть как бы туловище, руки и ноги, даже голова.
— Да, да, да! — сразу обрадовался эльф, — в древних рукописях я встречал описание этого растения и то, что его использовали в магии. Правда, у него было какое-то другое название.
Ивашка внимательно рассмотрел рисунок в альбоме и даже нарисовал на листочке, как мог, форму листьев. Поблагодарив учительницу, отправились домой. Там уже был Толстун. Ивашка отдал другу капитанский патент и документы на корабль и дом.
— Надеюсь, сегодня ещё не выгонишь нас на улицу?
Утром всех разбудил портной. Пришёл ещё затемно, только-только светать начало. На звонок колокольчика спустилась вниз Натали. Портной протянул ей свёрток и попросил сейчас же примерить при нем новый комбинезон. Натали не поняла, в чём дело и подумала, что Ивашка заказал для неё новый наряд, но когда развернула свёрток, то обнаружила в нём адмиральскую форму с таким количеством золотого шитья, что казалось, что он весь сделан из одного золота.
— Это кому? — удивилась учительница.
— Это моё лучшее творение, для адмирала Ивашки, пусть сейчас же примерит, — настаивал старенький гном.
На шум вниз спустился Ивашка.
— Что это? — удивлённо взглянула на мужа Натали.
— Да вот, хотел сюрприз вам сделать, — улыбнулся адмирал, принимая у старичка мундир. — Я пока одеваю его, принеси ордена и медали с моего старого мундира, — попросил жену Ивашка, — и буди всех. Пусть полюбуются. Да, и завтракать пора. А то скоро светает — скоро в путь.
Когда Ивашка одел мундир и осмотрел себя в зеркало, портной одобрительно похлопал его по плечу.
— Ну, как, нигде не жмёт?
— Да, спасибо, всё замечательно.
Первым вниз вылетел Дюшка и остановился как вкопанный перед Ивашкой.
— Вот это да! Как в сказке! Можно я потрогаю?!
Натали принесла ордена и медали: гномские и эльфийские, и Ивашка приколол их к груди. В это время спустился по лестнице Толстун.
— Да! — только и мог сказать он. — Опять ты меня обогнал, а я вот не догадался себе новый мундир заказать, — огорчился великан.
— Ну, ничего, — успокоил его Ивашка, — в столице будем долго. Там тебе столичные портные не хуже этого сделают.
— И мне, — вмешался Дюшка, — я ведь тоже теперь моряк. И мне нужен морской комбинезон.
— Конечно, и тебе закажем, — пообещал Ивашка, — я расскажу королю, как ты бился с гоблинами, и думаю, медаль тебе обеспечена.
Через час, плотно позавтракав, выступили в поход. Дорога обещала быть не опасной и не тяжёлой, и Ивашка решил взять с собой в столицу и Натали с детьми. Кроме того, был эльф и Толстун. Ехали на лошадях. Ивашка даже пожалел, что у гномов нет таких удобных карет как у эльфов, даже сказал Натали, чтобы она напомнила ему, когда они приедут в столицу, чтобы он сходил к какому-нибудь мастеру, и заказал ему сделать карету.
— Будешь, одной из самых богатых и важных дам столицы, к тому же адмиральша, так что, без кареты тебе нельзя.
Дорога меж тем уходила в горы всё круче и круче. И хотя день был безоблачный, ветер в горах был прохладный, поэтому, когда Ивашка объявил привал на обед, все гномы сразу собрались вокруг костра — погреться. И только Золт не спешил к ним присоединиться. Он решил, пока все заняты приготовлением обеда, побродить по горам, попытаться разыскать этот самый «корень Мандрагоры». И буквально сразу ему повезло. Не прошло и десяти минут, как он уже подходил к костру с выкопанным из земли корнем.
 
— Смотри, — показал он Ивашке, — на самом деле похож на фигурку гнома, даже вот борода на лице из корней.
Ивашка взял в руку корень, на тоненьких как ниточки корешках ещё болтались комочки земли, и гном подошёл к ручейку, что протекал буквально в нескольких шагах от костра и тщательно его промыл, а потом отщипнул самые мелкие отросточки. Теперь корень точно напоминал фигурку гнома. Ивашка специально у него на «голове» даже тоненькие корешки не оборвал, получилась настоящая борода. Поев, Ивашка и эльф ещё раз обошли место вокруг лагеря, пока остальные седлали лошадей и упаковывали мешки. Золту повезло ещё раз, правда, второй корешок был гораздо меньше предыдущего.
— Ну, вот, ещё один найдем и будет, наверное, достаточно, — обрадовался гном.
— Вечером на привале поищем, — поторопил их Толстун, — поехали, а то мы и за неделю не доберёмся.
До вечера ехали без приключений. Бандиты, позарившиеся на эльфийские драгоценности, что-то не показывались. Да, их, в общем-то, никто и не боялся. С десятком бродяг сейчас мог без труда с помощью молний справиться и Дюшка, а все вместе они поспорили бы с сотней троллей. Едва солнце спряталось за скалу, как остановились на ночёвку. Дети понеслись по горной ложбине, пытаясь поймать юрких ящериц и зелёных огромных кузнечиков. Толстун с Натали и погонщиком занялись разбивкой лагеря, а Ивашка с эльфом отправились на поиски корня Мандрагоры. Гном теперь уже хорошо представлял себе, как выглядит это растение, и вскоре ему улыбнулась удача. Ивашка руками стал выкапывать корешок и от нетерпения и азарта перестарался, фигурка ещё не освободилась от земли, а гном сильно дернул её и корешок оборвался. Ивашка, конечно, откопал и вторую половину, но настроение было уже испорчено. Порванная фигурка не радовала глаз, на месте разлома выступила белая жидкость, похожая на молоко. Эльфу повезло ещё меньше — он не нашёл ничего. Зато, когда они прикинули общий вес всех трёх корешков, то получилось, что их более чем достаточно. Ивашка тут же очистил их от коричневой кожицы и разрубил кинжалом на мелкие кусочки и расстелил их на том же куске парусины, на которой сушил цветы папоротника. Теперь у них уже было четыре компонента для будущей магической смеси: корень Мандрагоры, цветок папоротника, икра лягушки Дум-Дум и скорлупа драконьих яиц. Можно сказать, что последние два месяца они потратили не зря.
Ивашка в сотый раз повторял пророчество Агавы: «Проводи домой самого себя, замени чёрное на белое, преврати крест в прах, а цветы, выращенные на прахе в друга». Ну, ничего, скоро он сделает тело для Астадамуса, и втроём с эльфом они разгадают эту загадку.
На следующий день дорога была тяжелее, тропа даже, а не дорога. Ивашка при виде этой узкой каменистой тропинки только горестно вздохнул. Это говорило только об одном. Не было практически никакого сообщения между гномским побережьем и гномами, живущими на равнине и в горах. Подтверждало такой вывод ещё и то, что они никого не догнали и их никто. Да, и навстречу-то попался всего один гонец короля к губернатору. Ивашка расспросил его и узнал, что тролли ещё раз перешли пограничную реку, и гномам только с большим трудом удалось отразить это новое нашествие. При этом погибло около сотни гномов, целый полк, который охранял границу и держался до последнего, до подхода остального войска из столицы. Этот же гонец спросил у Ивашки, не знает ли он, как в порту найти советника короля Ивашку, так как у него есть для того послание короля. Адмирал представился курьеру и тут же получил от него королевскую депешу. Правда, ничего нового там не было. Король вызывал Ивашку и Золта в столицу, чтобы те помогли справиться с обнаглевшими троллями.
После этого поехали быстрее и к вечеру преодолели перевал. Тропинка пошла вниз и в сгущающихся сумерках легко было оступиться и свалиться в глубокое ущелье. Пришлось сделать привал. Как назло, вокруг не было ни кустика и пришлось довольствоваться холодным ужином. Ночью поднялся сильный ветер, и гномы к утру так продрогли, что, даже не позавтракав, двинулись дальше. Хорошо, что вскоре выглянуло солнце и согрело путников. Тропинка уходила всё ниже и ниже, и вскоре совсем потеплело. Появилась растительность, сперва трава, потом кривые кусты и, наконец, деревья. А после обеда, ближе к вечеру, горы кончились, и маленький караван вступил в долину. Стали попадаться первые признаки того, что долина обитаема. Появились обработанные поля, пастбища. На ночёвку остановились в небольшом селении. Оказалось, что в нём даже есть крохотная гостиница. Как раз для тех, кто путешествовал из столицы в порт. Правда, в этой «гостинице» было всего только две комнатушки. В ней остались только Натали с детьми и эльф, а остальным пришлось проситься на постой к крестьянам.