Ты будешь моей (СИ)

— Ничего себе. — я обернулась. Рядом стоял Олег. — И знаешь что, Диа, таких по городу я уже штук 15 насчитал, пока сюда добирался. Все разные. Мужчина везде загадка, то ли в тени, то ли целует тебя. А вот ты на всех фото просто красотка. Я даже подумал, что мне стоит присмотреться к тебе.
— Очень смешно. — скривилась я, понимая что он шутит. — Пойдём, юморист ходячий.
Все шло как всегда своим чередом. На следующий день, идя с работы, меня снова забрал водитель. И после, всю неделю. И весь следующий месяц. Я уже потеряла счёт времени. Конечно меня уже никто не затаскивал в машину, но каждый раз вспоминая об этом, я улыбалась. Увидев открывшуюся дверцу знакомого автомобиля, я просто садилась внутрь сама. Иногда там уже сидел Кирилл, а если нет, то он ждал меня дома. Мы ели ужин и пили вино, говорили обо всём и ни о чём. Потом страсть накрывала нас с головой в самых разных местах, от кровати до пола. Был ли то стол или бассейн, душевая кабина или его кабинет, с ним везде было хорошо. Просто мы были рядом, ласкали друг друга или просто сидели, когда у него было много работы. Я почти переехала к нему и редко уезжала домой, только за какими-то важными вещами и тогда спать одной в пустой кровати, было невыносимо для меня.
Нередко я получала подарки от прокурора. Это был браслет, а потом серьги. Маленькую заколку с камнями и цепочку на ногу, которую он надел, когда мы сидели вместе в огромной джакузи. Но никогда, он не дарил мне кольцо и не говорил, что любит.
С ним я познала все грани страсти, множество поз в сексе и самые разные ощущения. Мне не нужны были признания, я не хотела их слышать, а уж тем более произносить. Хотя уже знала, что мне есть в чём ему признаться. Нас все устраивало. Я хотела его, желала всем телом и душой. И было видно, невооруженным глазом, что он отвечает мне взаимностью. Его темные как уголь глаза, выдавали неприкрытое желание обладать мной. А я ждала наши встречи и мне не терпелось испытать новые эмоции от близости с этим ненасытным и таким страстным мужчиной.
И вот настало время показа. Концерт обещал быть интересным. За кулисами царил хаус. Многие бегали в поисках чего-то, другие нервно повторяли композиции. Я тоже была не само спокойствие, даже совсем наоборот. Олег погладил меня по плечу и подтолкнул к выходу на сцену.
Свет!!! Музыка!!! Прямой луч прожектора и я!!! Как тогда на Новый год. Мой номер был отражением меня. Историей любви, переживаний. Моей историей, которую я хотела донести до зрителя. Олег брал меня на поддержки так легко, что казалось я маленькое перышко, с которым играет ленивый кот. Потому что образ мужчины был неоднозначным. Он то звал меня к себе и обнимал, то отталкивал и уходил. Наши тела то тесно сплетались в различных позах, то он отбрасывал меня в шпагат.
Чувственность, близость, страсть и обреченность… Мой номер был моими ощущениями. Я танцевала его для единственного человека во всем мире, не зная находится ли он в зале.
Когда музыка закончилась, наступила тишина. Мы сошли с высокой поддержки и поклонились. Реакции не было никакой. О, вселенная!!? Что случилось? Где аплодисменты? Свет включился и я увидела зрителей. Прямо в центре зала, на самых лучших местах сидели судьи. А перед ними я увидела его… Того, кого представляла, танцуя. Он улыбнулся и начал хлопать. И вдруг зал ожил, как будто только и ждал отмашки. Все вставали со своих мест и стало очень громко, со свистом и улюлюканьем. Я выдохнула с облегчением.
После концерта, у входа, меня ждал уже знакомый автомобиль. И Кирилл. Когда я очутилась в салоне, он обнял меня очень крепко, прижал, как собственник, почти сдавив все мои внутренности.
— Ты меня раздавишь. И придется вызывать экспертов засвидетельствовать время смерти. — я хохотнула, а он наконец разжал железные тиски.
— Прости. Ты была прекрасна!
— Я думала ты забыл и не придёшь.
— Я на сегодня всё отменил и полностью твой. — хитро улыбнулся Кирилл, показывая идеальную улыбку. — К тому же, у меня есть подарок. Увидев тебя впервые, я не мог выкинуть из головы твой образ. Ты знаешь мой брат владеет ювелирным бизнесом. К тому же он прекрасный мастер своего дела. Я попросил его лично сделать это специально для тебя. — и он протянул мне маленькую бархатную коробочку.
 
— Я думала это твоя компания? — с интересом сказала я.
— Я прокурор детка. Веду бумажные дела и принимаю участие во всех решениях, но официально владелец мой брат. Этого и ещё нескольких бизнесов. Я обязательно познакомлю вас, но сейчас он в отъезде.
Открыв подарок, я ахнула. Там лежал кулон, в виде танцовщицы. Это был всего лишь образ из белого золота, но длинные, как будто развевающиеся на ветру, волосы и струящееся платье, правда напоминали тот вечер.
— Так я тебя запомнил, так увидел и так понял, что ты создана для меня. — он помог мне надеть цепочку. И поцеловал. Так нежно и в тоже время страстно.
— Диана, я хочу пригласить тебя в ресторан. Что ты на это скажешь?
— С удовольствием! — с улыбкой произнесла я.
— Замечательно!
Машина уже стояла у какого-то дорогущего и пафосного ресторана. Я поблагодарила вселенную, что этим теплым деньком надела туфли на каблучке, юбку и легкую блузку, а не любимые джинсы и кроссовки.
— Пойдем. — Кирилл вышел, обошёл машину и открыл мне дверь. Оказавшись на улице, он поправил мне растрепавшиеся волосы и нежно поцеловал в припухшие губы. Подмигнул одним глазом, как-то уж очень заговорчески и взял за руку, переплетая наши пальцы. Со стороны сомнений не было, мы пара.
Мы вошли в ресторан, где было не много народу. Несколько пар с бокалами вина, очевидно отмечающих женский день. Дамы были в вечерних платьях, из-за чего я почувствовала себя не комфортно. Но потом увидела людей, одетых попроще и сразу облегченно выдохнула.
Мы прошли в глубь зала. Рядом за столом сидела группа мужчин. Четверо, посчитала за чем-то я, и только потом узнала отца среди них. А также Юрия Геннадьевича- его партнера. Напряглась, но стремительная походка Кирилла, не дала возможности остановиться. Стоило нам сесть за стол, как вся компания подошла к нам.
— Всем здравствуйте, господа. — твердо сказал мой прокурор. — Чем обязаны? — ни один мускул на его лице не дрогнул. Хотя моё лицо было полно удивления. Наконец-то мы не скрывались дома, можно сказать с походом в ресторан, официально объявили о наших отношениях и тут на тебе…
— Здравствуйте, Кирилл Леонидович. — начал Романовский. Я подняла взгляд на папу, он смотрел на меня с каким-то сожалением и такой глубокой грустью в глазах. Я ободряюще улыбнулась ему, а он только покачал головой и опустил глаза. Что это с ним? Это удивило меня, но подумать на тему неодобрения родителя я не успела.
— Я повторюсь. Чем обязаны, господа? — настойчиво и раздраженно бросил Кирилл.
— Как вы знаете, неделю назад, наша фирма получила ультимативное письмо от некой довольно известной компании. — стал быстро излагать суть Романовский. — Мы не можем отказаться от слияния, которого как вы понимаете не хотели. Слишком всё правильно по документам получается, не подкопаешься. Но вы и сами это знаете, компания ведь принадлежит вам? — Юрий Геннадьевич перевел дух и протёр лоб салфеткой. Надо же даже такие высоко стоящие, богатые люди перед кем-то готовы склонить голову. И волнуются, ожидая ответы. Кирилл только оскалился.
— Кирилл Леонидович, мы очень уважаем вас и не знаем, чем перешли вам дорогу. Но можно ли как-то решить этот вопрос, не ущемляя наших интересов?
— Нет. — спокойно ответил мой хищник, явно наслаждаясь процессом.
— Как же так?
— Достаточно. Во первых фирма, покупающая вас не моя, а моего брата. Я лишь помогаю ему с документами. — сказал как отрезал. — Вы уже присылали мне все ваши недовольства, потом предложения, затем угрозы и опять предложения. Я посмотрел их все, оценил, сохранил, но не рассмотрел. Мне всё это не интересно. У вас есть договора и несколько часов для их подписания. Прошу с этим не тянуть, иначе как вы знаете уже завтра компания будет банкротом и уйдёт с молотка за бесценок. И я предполагаю всё равно к моему брату. Так что, — он взял меню, волшебным случаем, оказавшееся на краю стола. — Я надеюсь вы не обидитесь, если мы с моей очаровательной спутницей, приступим наконец к ужину? — с прищуром посмотрел прокурор на людей, столпившихся возле нашего стола. Это производило впечатление, будто царь смотрит на челядь.