Падающая звезда (СИ)

Мы знаем, что примитивные сообщества редко выделяются. У всех одни заботы — выживание на своей планете. Но те люди, несмотря на точно такие же проблемы, как и у остальных рас, находили время чтобы посмотреть на небо и задаться вопросом: кто они, зачем здесь и что их ждет? Очень нас напоминали в самом начале. И если общества на других планетах использовали землю для выращивания еды, воду для орошения полей, а огонь для обогрева жилищ, то эти люди не просто их использовали, но обожествляли. Тогда мы впервые столкнулись с таким подходом. Они обожествляли буквально все. Как мы сейчас почтенно относимся к возрасту, так и они почтенно относились ко всему, что помогало им выжить. Много позже что-то похожее мы находили на других планетах, но те создания были первыми, от того так запомнились.
Далекие предки рассказывали, что чувствовать то, что чувствовали те жители планеты — было самым прекрасным из всего, что создала вселенная. А создала она, как они думали, свой голос, который легким, едва уловимым шепотом раскрывал тайну нашего создания.
— Госпожа Аа, если это были такие необыкновенные существа, то почему же они забыты и превратились в легенды? Услышать голос вселенной хотел бы любой живущий как тогда, так и сейчас.
— Их пришлось уничтожить. — Старушка произнесла это без малейшей эмоции. — Уже тогда было понятно, что дар этой расы приведет к бедам. Пока они примитивны и не представляют угрозы. Но любое общество от Семени Жизни будет развиваться, постигая новое и однажды само начнет изучать окружающий мир за пределами планеты. Инг, посмотри на нас, посмотри на Альянс, который мы создали. Сколько всего мы прошли, прежде чем пришли к миру! Недоверие, ненависть, зависть, конфликты, войны. Умножь это на тысячу и ты получишь примерный портрет той расы, которая могла бы уничтожить все вокруг себя. Что еще оставалось делать?
— Госпожа, мы никак не вправе осуждать наших предков. Они действовали разумно и думали о будущем.
— Тогда скажи мне, Инг, если наши предки уничтожили эту необыкновенную расу, чей страх и смятение я чувствую? Либо в пределах нашего Альянса появилась похожая раса, либо выжила та.
Либо ты, старая, из ума выжила, — в сердцах подумал Инг.
— Прошу тебя, дорогой Инг, понаблюдай за собой, попробуй почувствовать что-то, что не свойственно тебе. Когда ты поймешь о чем я говорю, обследуй нашу систему и найди их.
— Госпожа Аа, чем эти создания могут нам навредить? Мы давно уже не занимаемся уничтожением других рас. Ваше решение может вызвать много слухов и домыслов.
— Мой дорогой Инг, твой юный ум направлен в совсем другую сторону и пока ты не умеешь смотреть шире и видеть за горизонтом. Это приходит исключительно с возрастом. — Старушка попыталась по-матерински улыбнуться, но далось ей это не легко. — Мы ведь тоже не всегда были величайшей расой. Мы тоже совершали ошибки, но смогли научится сдерживать себя, быть мудрыми и терпеливыми. Благодаря этому посмотри какую цивилизацию мы создали! Десятки рас, разных, противоречивых, уживаются и развиваются в одном Альянсе. А теперь представь, молодой Инг, что умы наши будут терзаемы чужими эмоциями и все решения будут приниматься не исходя из нашего опыта и мудрости, а под действием чувств примитивной расы. Это будет катастрофа страшнее Эрлинской войны.
— Но кроме вас, госпожа Аа, никто не чувствует присутствия этой загадочной расы.
— Вот тебе и задание, Инг. Хоть ты и не веришь мне, но все же попробуй прислушаться ко вселенной. Ты пока молод и в твоей голове сотни забот, присущих молодым. Они заглушают вселенную. А я стара и многое слышу. Попробуй и ты. А как услышишь — начинай искать. Это мой личный приказ.
Глава 3
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
— Да что ты одно и то же слово произносишь! Другие забыла?
— Нет, это значит очень большое пожалуйста!
— Я не собираюсь никуда тебя везти и что-то показывать. Ты вообще наружу выходить не должна.
— Это не честно!
Алина искренне недоумевала, почему Вед не хочет показать ей космос. Он сам говорил, что для них полеты на другую планету это обыденность. Просто садишься в корабль, как в автобус или как в автомобиль и летишь куда надо. Она не просит отвезти на другую планету, только желает увидеть космос так, как видят его космонавты. Увидеть огромную планету под собой и черную, бездонную вселенную, усыпанную миллиардами звезд.
 
— У тебя нет документов, поэтому никто не выпустит тебя с планеты. Это правило. Любой, кто покидает планету, проходит контроль.
— А как сделать документы?
— Тебе — никак.
— Но почему? Как так вышло, что я оказалась на другой планете, учусь разговаривать на инопланетном языке, ем вашу еду, дышу чужим воздухом и не могу осуществить мечту всех землян — оказаться в космосе?
— Мир иногда несправедлив.
— Но не настолько же! Вед, пожалуйста, одним глазком. Наша цивилизация не настолько прогрессивна. У нас болтается один корабль на орбите и попасть на него могут только самые лучшие, подготовленные и специально обученные люди.
— Я не виноват, что ваша раса настолько примитивна.
— Мы не примитивны, просто еще не все придумали. Сто лет назад не все знали об электричестве, а теперь мы в космосе. Может еще через сто лет кто угодно сможет сесть на корабль и полететь куда угодно, но вот меня через сто лет уже не будет.
— Что такое “лет”?
— Есть год, а много — лет.
— Не забудь записать в переводчик.
— Хорошо. И все же..
— Нет.
Поздно вечером Вед пришел в комнату комнату странной Алины, чтобы закончить переводить довольно большой объем данных. Они уже несколько дней бились над временем, расстоянием и прочими мерами длины и веса. Что может быть проще для землянина: секунды складываются в минуты, минуты в часы, часы в дни, дни в месяцы, а месяцы в года. Но только не в случае, когда оказываешься в другой цивилизации.
Вед объяснил, что есть Альянс. Это около двадцати обитаемых планет и спутников, у которых налажено сообщение друг с другом. Все живут более-менее дружно под неизменным руководством Лиина. Лиинцы — самые старые и уважаемые существа в Альянсе, которые, по сути, им и руководят. Они самые прогрессивные и продвинутые, самые старые и мудрые, а еще они живут сотни лет. Никто больше не может похвастаться таким долголетием.
Поскольку планет много и все они разных размеров и разных культур, то в какой-то момент назрел вопрос: как все привести к единому исчислению? В течение нескольких сотен лет Лиинцы эту проблему решили — подстроили всех под свои порядки. Такой расклад понравился далеко не всем, ибо были расы, желающие оставить свою самоидентификацию и культуру, но Лиинцы совершенно спокойно к этому отнеслись: без проблем, ребята, пользуйтесь на своей планете тем, чем привыкли, но когда покидаете дом, то переходите на общепринятые цифры. Так во всех документах и навигационных картах появилось несколько значений. Первое — общепринятое, второе — местное. И Алине тоже нужно разобраться в этих цифрах.
На Земле есть дни и недели, у Лиинской системы — цикл, который равен одним суткам. Так в переводчик и записали. На разных планетах продолжительность суток разная, поэтому, опять же, считают по местному и по общему времени. Например, общие сутки равны двадцати девяти с половиной часам по земным меркам, а на Глисаде примерно двадцати восьми часам. Самые короткие сутки на спутнике под названием Тиотоленэ — всего десять часов, а самые длинные на далекой планете Кэнси — целых пятьдесят два часа. Так что Земля со своими двадцатью четырьмя часами оказалась самой обычной планетой.
С годами происходит тоже самое, что и с днями. У лиинцев планета делает один оборот вокруг своего солнца за шестьсот одиннадцать циклов. Та же Глисада — всего за четыреста двадцать. Если житель Глисады пообещает жителю Кэнси вернуть одолженные деньги через год, то считать будут по общему времени, т. е. шестьсот одиннадцать циклов по 29,5 часов, а если один глисадинец одолжит у другого глисадинца, то по местному.