Падающая звезда (СИ)
— Так лучше? — Почти на ухо прошептал он.
Стало не лучше, а страшнее. Зачем он вообще рядом лег? Не видит что ли, что у девушки голова не соображает? Надо как можно скорее заснуть и не размышлять о том, чтобы перевернуться и прильнуть к груди, в которой бьется сильное сердце.
— Ты огненно-горячий. Наверно, как и вулканы на твоей планете.
— Не думай о вулканах, тебе отдохнуть надо. Если станет хуже, отвезу на корабль, там тебя медики посмотрят.
— Корабль очень далеко, а ты близко. Только не уходи, пожалуйста.
Мэй крепче обнял, готовый отдать все тепло тела, лишь бы землянка больше не дрожала.
Утро встретило Алину невероятным подъемом сил и энергии. Ни следа похмелья, озноба или других недугов. Хотелось бегать по отелю, улыбаться, общаться с незнакомыми людьми и свершать великие дела. Если это эффект от противоядия, то он очень крутой. Надо взять на заметку и в будущем, когда станет тошно и мерзко, пользоваться инопланетным лайвхаком. Жаль только Мэй до сих пор спит, все никак не привыкнет к земным суткам. Алина уже сходила в душ, заказала завтрак в номер, посмотрела новости, а он все дрыхнет. Нет, так не пойдет, надо будить ленивого файхонца.
Она, словно маленький непоседливый ребенок, забежала в спальню и запрыгнула на кровать, выискивая под грудой одеял горячее тело.
— Вставай, вставай, вставай, — тараторила она, запрыгивая на Мэя, — утро уже!
Файхонец резко открыл глаза, напряженно глядя на улыбающуюся девушку:
— Что случилось?
— Случилось утро!
— Ты знаешь, что файхонцев резко будят только по одной причине? — Мэй недовольно попытался скинуть с себя землянку, но запутался в одеялах. Девушка в ответ растянула улыбку и отрицательно покачала головой. — Если надо в бой. Сейчас война? — Алина снова отрицательно покачала головой. — Тогда не буди так. Вдруг не смогу быстро сообразить, что передо мной не враг.
— Уверена, такого не произойдет.
Алина еще шире улыбнулась и нащупала под одеялам обнаженный торс. Скорее из интереса, чем специально, она провела ноготками по ребрам. Мэй от этого действия закатил глаза, схватил маленькие ручки и все же смог выбраться из-под одеял, повалив девушку на кровать и накрыв своим телом.
— Так тоже не делай. — Нервно произнес он.
— Ладно, ладно, слезь! — Сквозь смех звонко закричала она, задыхаясь от веса Мэя. — Не буду больше! Я же не знала, что файхонцы боятся щекотки.
— Не знаю, что это за «щекотки», но такое могут делать только жены.
Алина внимательно посмотрела на нависшего мужчину, чей взгляд из глубокого черного превратился в почти синий:
— В смысле, проводить пальцами по ребрам? Это какой-то очень личный жест?
Мэй кивнул.
— Не знала, прости. Больше не буду. Тогда и ты больше не нюхай шею. Это тоже слишком интимно для землян.
— Вот так?
Мэй нагнул голову и закопался в волосы девушки, добираясь через подушки к ее шее. Она звонко засмеялась, тщетно пытаясь выбраться из под него. Чем сильнее он вдыхал запах ее тела, тем отчетливее ощущал едва заметный запах. Видимо так пахнут земляне, когда хотят близости. И легкая дрожь в теле, словно она мерзнет, но при этом температура тела едва заметно повышается, дыхание становится тяжелее, а тело податливее.
— Ты уже не в первый раз так делаешь. — Прошептал он в покрасневшее ухо. — Дрожишь, потому что тебе приятно, но не даешь продолжить.
— Потому что не знаю, можно ли нам.
Алина дышала все тяжелее, пытаясь собрать разум, разлетевшийся на тысячи кусков. Ей ни о чем не хотелось думать, кроме мужчины, который лежит на ней и горячими губами почти добрался до ее губ.
— Давай попробуем? Если что-то будет не так, сразу скажи.
Алина поддалась чуть вперед, впиваясь в желанные губы. Словно источник холодной воды посреди бескрайней пустыни. Как глоток кислорода на Глисаде. Руки впервые без смущения обвили шею файхонца, прижимая к телу все ближе и не желая отпускать. Вся накопившаяся страсть и желание вырывались наружу в поцелуях и объятиях. Вся вселенная прямо сейчас стали размером с эту спальню и в ней есть лишь двое.
И телефонный звонок…
Он мгновенно отрезвил мысли Алины и заставил вернуться в реальный мир. Да что же она делает? Предупреждали ведь, что такие отношения могут быть смертельно опасными! Навряд ли файхонец привез с собой средства контрацепции, значит сам действовал на свой риск и страх. Вот же дурак!
— Прости, — прошептала девушка, — надо ответить.
На другом конце была Анжела, которая предупредила, что самолет до Москвы готов и скоро зайдут работники отеля, помогут собрать вещи. Мир опять стал прежним, а спальня — просто комнатой для сна. Прекрасный Мэй превратился в файхонца, а дела и заботы отодвинули страсть на задний план.
К обеду они прибыли в аэропорт, где уже ждал частный самолет. Весь полет Марина и Анжела готовили Алину к прилету домой. Она и сама не знала, что штат представительства разросся почти до сотни человек и что они переехали в старый особняк в центре города. Что остро стоит вопрос с коммуникациями, потому что головной офис в Москве, но по сути должен быть в каждой стране мира, которая заинтересована в сотрудничестве с Альянсом.
— Он должен быть не на Земле. — Вмешался Мэй в разговор.
Девушки внимательно на него посмотрели. Алина пыталась понять его мысль, а сотрудницы вообще понять, что он говорит.
— А где ему еще быть? На Лиине?
— Нет конечно. На орбите. Любому, кто прилетит на вашу планету, неважно в какой порт, проще пройти все проверки еще на орбите, чем спускаться на планету и уже там выяснять что и как. Это обычная практика Альянса. На Файхоне сотни портов и никто не разбирается с пассажирами и грузом на поверхности, все делается на орбите. У нас есть три орбитальные станции: «Зей», «Уба» и «Пьев». Зей и Уба — пассажирская, Пьев грузовая. На каких-то планетах достаточно одной станции, на других их десяток. Все зависит от самой планеты.
— Но у нас только один корабль. И то лиинский.
— Это корабль. Станции намного больше. Своего рода порты на орбите. Рано или поздно он у вас появится. Начнете торговлю, появятся средства и купите свой порт. Вы же в самом начале пути. Вам понадобится еще сотня лет до полноценного участия в делах Альянса.
— Сотня лет? Но ведь нас уже не будет к тому времени.
— Ты много чего не увидишь. Но если земляне будут поступать мудро, то все у вас будет.
— А сейчас что делать?
— Сейчас вашей планете надо, наконец, понять, что внутренние границы больше никого не интересуют. Вы планета, а не отдельно взятые территории. На Файхоне много народностей, но никто не говорит, что я Полла с Файхона, а кто-то Сшу с Файхона. Мы все с одной планеты, файхонцы. И вам надо к этому привыкать. Вы теперь все земляне.
Алина вкратце перевела слова Мэя, от чего Марина с Анжелой немного поникли. Им тоже стало грустно от мысли, что они не доживут до многих событий.
— Я не представляю, как нам все это объяснить миру. — Вздохнула Марина. — У нас же веками границы только крепли. А теперь они не имеют никакого смысла.
— Глобально — да, не имеют. Но никто же не запретит нам жить по своим правилам на своей планете. Просто надо как-то донести, что совершенно неважно, где находится головной офис. Важно, что он вообще есть. И, по всей видимости, сто человек сотрудников не предел. Будет намного больше. А если взять все наши исследовательские институты и лаборатории, то и того больше. Наших — я имею ввиду земных. Без разницы, в какой стране они будут находиться. Значит наша основная задача — донести это как до политиков, так и до простых людей.
— Это будет не просто. — Снова вздохнула Марина.
— Но и отказаться мы не можем.
Алина посмотрела в иллюминатор, за которым до самого горизонта простиралось небо, а где-то внизу, за дымкой, бескрайний океан. И ведь прав Мэй — границы придумали мы сами. Если посмотреть на планету хотя бы с высоты полета самолета, то никаких границ нет.