Падающая звезда (СИ)
— Вы этого хотите?
Алина внимательно посмотрела на лиинца, который сидел чуть ниже и разницы в росте почти не ощущалось.
— Да. Это было бы мило. Так вы будете помнить обо мне через тысячу лет, когда все уже забудут.
— Вас не забудут, госпожа Алина. Вы останетесь в истории.
— Вы правда так думаете?
— Уверен.
— С вашим четырехсотлетним опытом, так и быть, поверю.
— Вы помните мой возраст? Я лишь однажды вам говорил.
— Конечно. Я помню все наши разговоры. Что-то стирается из памяти, но я отлично помню, как вы хотели меня убить. Кстати, почему же не убили?
— Мы нашли способ избавить вас от неприятных талантов. Или вы считаете, что мы поступили неверно?
— Вырезали кусок мозга, я знаю. И как, больше вы не чувствуете меня?
— Больше нет. — Инг отстранился, словно ему стало неприятно сидеть рядом. — Мне жаль, что вам пришлось через это пройти. Вы были правы — мы боимся вас, а вы нас. И это становится причиной ошибок. Так что даже многолетний опыт и долгая жизнь не могут быть гарантией безошибочности.
— И вот во что все это превратилось. — Алина еще раз огляделась вокруг, остановив взгляд на двух лунах. — Вы могли убить меня и я никогда бы не увидела вашу планету. Не сидела бы сейчас здесь и не любовалась лунами и светящимися цветами. С одной стороны, я вспоминаю и сильно на вас злюсь. С другой стороны, Инг, вы верите в судьбу? Может такой исход был предначертан нам изначально?
— Оставить вам жизнь, чтобы вы увидели две луны Лиина?
— Чтобы мы с вами смогли сегодня ночью сидеть здесь, на берегу, в дали от политики и Альянса.
— Думаете, все произошедшее вело к этой ночи?
— А друг?
— Я об этом не задумывался. Но если и есть какое-то великое предначертание для всех живых существ, то ваше очень жестокое. Проделать такой великий путь, многократно стоять на пороге смерти, открыть новый мир Альянсу и все ради этой ночи. Она должна быть особенной, раз столько великих дел к ней привели.
— Она особенная. Поверьте. — Алина аккуратно пододвинулась ближе к лиинцу и облокотила голову на его плечо. — Завтра мир опять завертится с бешеной скоростью. Вы будете управлять Альянсом, я искать новоиспеченного мужа в бесконечных коридорах. Потом нужно будет вернуться на Землю и снова уверять государственных лидеров, что Альянс желает нам добра. Я снова начну забывать о вас, о Глисаде, о времени, проведенном на вашем корабле. «Мы мечтатели», помните? Вы тогда так и не сказали, о чем мечтаете.
— Вам до сих пор важен мой ответ?
— Мне интересно, о чем может мечтать четырехсотлетний инопланетянин.
Инг неуклюже вытянул длинные руки и сомкнул их вокруг девушки. Очень странно оказаться в объятиях лиинца. Так и хотелось закричать: «эй, это не сосед, это лиинец. Раса, которую все боятся и уважают. Ты чего делаешь, Алина? А он-то что творит?»
— Я мечтаю никогда с вами не встречаться.
— О, звучит обидно.
— До вас я никогда так глубоко не испытывал страх, восторг и другие эмоции. Со временем мы становимся сдержанными и отстраненными, потому что нет больше эмоций, которых мы бы не пережили. В первые сто лет еще что-то чувствуешь, открываешь для себя мир, но потом все становится одинаковым. Что нового я смогу узнать через сто или тысячу лет? Ничего. Даже ваша планета не является чем-то совершенно уникальным для нас. Просто планета с разумными существами. И если завтра мы найдем новую планету, она не станет чем-то особенным. И вот, посреди спокойствия и равнодушия, в мою голову врываетесь вы со всеми своими эмоциями и переживаниями. Это было потрясающе и ужасающе одновременно. Вы представляете, что это — чувствовать другое существо?
— Не представляю.
— Сначала страшно. Не понимаешь что с тобой происходит. Потом любопытно. А потом я вижу землянку, истекающую кровью на песке Глисады. Вижу ужас и непонимание в ее глазах и чувствую все то, что чувствует она за несколько секунд до смерти. Там, на Глисаде, у меня не было намерений вас спасать. Но вы так хотели жить. Всепоглощающее желание жизни вместе с ее скоротечностью. Вы так спешите жить, так спешите чувствовать. На мгновение и я заразился этой спешкой. Понял, какова для вас цена жизни. Больше я такого никогда не почувствую. И это бесценный опыт.
— Почему же вы мечтаете никогда со мной не встречаться? Из-за того, что я заставила вас что-то чувствовать? Это же здорово. Я могу гордиться собой, заставила лиинца сдуть пыль с уснувшей души.
— И что мне теперь делать с этой душой, госпожа Алина? Вы падающая звезда — на короткий миг ярко освещаете ночное небо, чтобы сгореть навсегда. Что вы мне оставите? Воспоминания? И сотни лет я буду жить этим воспоминанием?
Человеку очень сложнопредставить, что длинная жизнь такая тяжелая ноша. Если бы у Алины была лишняя сотня лет в запасе, она бы радовалась. А Инг почему-то грустит. И его фиолетовые глаза снова стали темными.
— Инг, вся наша жизнь и есть тысячи ярких и не очень вспышек, о которых мы вспоминаем. И если мне суждено стать для вас падающей звездой, то пусть так и будет. Прямо сейчас не думайте о том, что будет завтра или через тысячу лет. Это бесполезные мысли. Сейчас есть эта ночь, этот берег и мы с вами.
— Предначертанная ночь? — Инг усмехнулся и разжал свои объятия.
— Именно так!
Девушка повернулась к лиинцу лицом и приблизилась настолько близко, что была готова почувствовать его дыхание на своей коже. Но через невидимую маску могла лишь смотреть в его глаза, освещенными двумя лунами.
— Как снять маску? — Прошептала она почти на ухо.
Инг провел длинными пальцами по волосам, опустился до уха и аккуратно нажал на маленькую клипсу. Как только маска исчезла, лицо обдало легким ветерком и запахом ночных цветов. Что будет, если его поцеловать? Он вообще знает, что это такое?
Алина осторожно потянулась к его лицу и едва дотронулась до губ. Инг не пытался отстранится, скорее вообще не понимал, что надо делать. Девушка же осмелела, обвила руки вокруг его шеи и покрывала поцелуями губы и щеки, медленно двигаясь к шеи.
— У тебя же теперь спутник есть. — Тихо произнес Инг, хотя и не пытался вырваться из объятий.
— Который убежал через пять минут.
— Не хотелось бы соперничать с файхонцем. Добром это не кончится.
Алина понимала, что Инг прав. Сама же согласилась на этот странный союз. Все ради Земли. Да и что она может дать Ингу? Только яркую вспышку в ночном небе.
— Ты прав. — Прошептала она на ухо и положила голову на широкое плечо.
В ответ он нежно обнял, словно боялся сломать и они бесконечно долго сидели в объятиях друг друга, слушая дыхание лиинской ночи.
Глава 18
— Первый закон Альянса — не перечь лиинцам. Ты можешь быть не согласна с их решениями, но, поверь, они знают, что делают.
— И что будет, если поспорить? У планеты разве не может быть своего мнения?
— Может. И лиинцы его знают.
Теддут расхаживал по залу, держа в руках квадратный планшет серого цвета с замысловатыми лиинскими узорами. Эдакий черный исполин, инородный предмет, среди переливающихся стен зала, залитого солнечными лучами. Алина сидела на краю кровати, ибо в комнате кроме нее из мебели ничего не было и записывая его слова в блокнот. Можно было взять диктофон или земной планшет — ребята притащили с собой целые чемоданы техники — но простой блокнот был привычнее. Много лет, работая удаленно, девушка все дела записывала в блокноты. Так привыкла, что электронные планеры не воспринимала вообще. Десятки рабочих блокнотов в ящике рабочего стола и еще парочку она обязательно привезет с Лиина.
— У лиинцев хорошая память, — продолжил файхонец, — и отличное понимание всех процессов, даже длительных. Мы с тобой закончим свое существование, даже наши потомки закончат, а управлять Альянсом будет все тот же господин Ди. Я изучил политику и управление на вашей планете и точно могу сказать, что тебе, как никому другому, надо прислушиваться к лиинцам. У вас сотни правителей и каждый тянет власть на свою сторону, служа исключительно своим интересам. Это слишком мелочно для Альянса. В ближайшее время эти процессы будут меняться и ты должна быть к этому готова. Больше нет планеты с сотнями государств и глав, есть единая планета с человечеством. Готовься с конфликтам, сопротивлению новой реальности и попыткам все вернуть, как было.