Всё нормально на Кубани в конце восьмидесятых (СИ)
Возле двора узрел местного авторитета Рому Гочу сына одного из прапоров из нашей части. Гоча собирался осенью в армию и пытался оторваться по полной. Отношения у меня с ним были нейтральные, он сам и его «полублатная братва» меня игнорировали, я игнорировал их. Причём это было чуть ли не официально. Так Гоча установил сам, ибо был у нас с ним один секретик.
Я когда-то, ещё не зная, кто такой «блатняк» Гоча осваивался на новом месте жительства и попиздовал в сторону гаражей, где он меня и стопорнул пытаясь обуть на мелочь. Наученный злобными дагами из батиной прежней части, я таскал на штанцах солдатский ремень с начищенной бляхой поэтому долго не думая вытащил ремешок и со всей дури переебал Роме по башке раскровенив её. Гоча впал в состояние ахуя, попытался схватить какой-то пруток, но я не останавливаясь, кося под «ёбнутого» метелил его ремнем, жутко матерясь на смеси военно-дагестанского диалекта. Потом подостыв услышал:
— Бля да ты псих ебанутый!
Однако кровища заливала Гоче лицо, и пришлось помочь ему остановить кровь. Я даже спиздил с батиной автомобильной аптечки перекись и бинт и обработал рану. Гоча, несмотря на то, что был старше меня, покорно стерпел лечение от пиздюка. Когда мы выходили из гаражей нарисовались Гочины «шестерки», и тут я подумал, что мне пиздец. Но Рома своим ничего не сказал, а на расспросы кивнул на меня «вон типа приезжий в курсе». Я же просто пизданул, что мы хуячились вдвоём с кучей городских возле пляжа и они позорно съебались.
Рому такой расклад вполне устроил, и джентльменское соглашение было неформально заключено. Хотя всем свои он рассказал, что я «психическое ебанько» и лучше меня никак не задевать.
Гоча увидев меня помахал рукой, и спросил не знаю ли я чувака у которого тётка, делает нихуевый такой сэм.
К сожалению товара больше не было и новых поставок не ожидалось. Малёхо попиздели о бабах и о музыке. Гоча в разговоре все кидал косые взгляды на мою голову, а потом спросил:
— Ни хуя ты так выгорел, слуш, а кто тебя стриг?
— Да сам, — припездел я.
— Да ну, я сам себя как-то подстриг, ебота вышла, сейчас перед армейкой похипповать охота.
Я сделал стойку и загадочное ебальце.
— Гоча с тебя трёха и будет у тебя стрижка просто пиздец, в парикмахерских так не сделают.
— Сам, что ли подстригешь? Ну тебя нах Анж еще пырнёшь ножницами.
— Давай так, если я тебя подстригу, и тебя твоя тёлка с первого раза не узнает с тебя пятера! А если будет уёбищно. Я сам налысо стригусь и с меня десятка, ну и сэм за который ты спрашивал (тройка пузырей всё-таки была припасена).
Гоча как представитель армяно-русских кровей был азартен, и ему нехуй было делать.
Увидев мои цирульные прибамбасы он присвистнул:
— О, фига себе… серьёзно.
Я попросил его помолчать, тут же, как заправский моделист вымыл ему башку, от чего он ещё больше прифигел и завёл машинку.
— Она без провода работает! Впал в экстаз клиент.
Сделал я ему ассиметрию чуть профилировав чёлку, на затылке красивую «ступеньку» треугольником, и по просьбе Гочи пытавшегося отрастить лохмы оставил сзади приличных размеров хвост, подравняв его и окультурив. Челка, подсохнув даже начала чутка завиваться.
Рома долго смотрел на себя в зеркало.
— Ну? — спросил я.
— Очковато как-то с такой ходить, — бормотал Гоча, не отрывая от себя взгляд.
Короче пошли мы с ним искать его подружайку армянку Нонну. Нашли её по наводке Гочиных корешей на «брёвнах», месте сбора и тусовок молодняка. Нонка сидела с девчатами лузгала семки и ни хера не делала. Мы продефилировали мимо, я постоянно одёргивал Гочу пытавшегося подойти к своей пассии. Меня девки узнали, кто-то даже поздоровался. На Гочу попялились, но не окликнули и начали активно шептаться между собой. Мы зашли якобы в магаз. Гоча довольно лыбясь отстегнул мне пятерик мятой трешкой и мелочью. Я, шиканув, взял «Пепси» две бутылки себе и Роману. Мы снова вышли и пошли мимо бревен. Девчата начали шептаться еще более активно, кидая на нас косые взгляды.
— Нонка, а что не здороваешься! — подал голос Гоча.
Девки радостно загомонили. Нонка подлетела к Роману, и вцепилось ему в грудки, теребя футболку.
— А кобель грёбаный, кто тебя стриг? Мадонна с завода? (о епть, а Машка то известный стилист!) В Горячем Ключе у Дианки да?? Сознавайся блядина!
Другие девчата подскочили и начали оттаскивать горячую армяночку, и успокаивать ее, доказывая, что эти цахуры так не подстригут. Гоча кайфовал. Нонка тут же успокоилась, забрав «пепси» и начала осматривать своего парня.
— Ромчик, классно и чёлочка и хвостик… Еще бы перьями тебя обесцветить в белый.
— Не пойдёт, — брякнул я, — блондараном долго держать у него волос стойкий.
На меня глянули как на заговорившее ничего.
— Анж меня стриг, у него оборудование американское машинки там шампуни, — кивнул солидно Гоча и тут же добавил, — десятку бля содрал.
— Ну оно того стоит, — заверещали бабы, — в городе модельная, ассиметрию за трешку, но делают херово а тут глянь как…
Нонка подозрительно на меня посмотрела.
— Ну Гоча то себе может позволить десятку на прическу, нормальному пацану нормальная прича, не ходить же ему как чмо поселковое, да и подружайке надо соответствовать, — начал я плести дипломатическую интригу (не зря говорят, что все поляки еще те пиздаболы).
Нонка с Гочей одновременно задавили снисходительные лыбы.
Потом Гоча оттянул меня в сторонку:
— Анж давай короче я клиентов тебе подгоняю, а ты не стриги ни кого как меня и бесплатно остальные стрижки?
— Ну, давай ток нормальных пацанов!
— Забили!
Первыми клиентами были Гочины «шохи» и дружбаны. В принципе все стандартно или ассиметрия или под Дитера Болена с различными вариациями. Некоторые просили обесцветить. Польского блондарана было не достать, поэтому пришлось проконсультироваться у Мадонны о том, как красить перекисью и гидропиритом. Как обычно первой жертвой стал кот Тихон. Получилось херовато. Дошло, что шерсть и волосы, разные вещи. Машка рассказала еще про покраску «перьями» и для чего нужны золотинки фольги на булавках для волос. Первым кого я обесцветил, был тот же Гоча, которому запала в голову фраза Нонки. Получилось вполне неплохо. Только Гоча жаловался, что у него волдыри были на голове и потом шелушились и чесались и вычесывались как перхоть. Пришлось напиздеть про обновление кожи и всё-такое.
Потихоньку стрижки начали заебывать. Хотя недовольных не было. А если и были, то помалкивали, побаиваясь моей репутации психа и Гочу. Доход был в принципе поболее чем от сэма, но мороки было побольше. Заколок всяких я напиздил у сестры, шампунь пришлось брать простой и переливать в пузырек из под болгарского. Фен мне отдала «новая бабуленька», которой я подравнял кончики. Начинало доставать, то, что когда пытаешься понежиться на солнышке, к тебе подгребает какое-то незнакомое тело, и начинает торговаться о стрижке, бывало даже с наездами.
Или какая-нибудь подружка в процессе стрижки своего хахаля начинает давать советы. Пришлось браться за организацию производства. Начал стричь только с двух до четырех по предварительной записи без сопровождающих. Тут пацанов мотивировать было просто:
— Тебе чтобы самому нравилось или бабе твоей?
Доставали дедовы друзья. Тут приходилось стричь бесплатно. Хотя некоторые отстёгивали кто рубль кто три на «карамельки».
Однажды на меня вышел каким-то образом лидер «городской группировки» Гочин ровесник и антагонист Палыч. Выцепил он меня в городе возле проходной завода, когда я навещал Мадонну, забирая у нее журнальчики со стрижками и забирая с заточки ножницы и насадки. Мадонна меня и сдала этому Палычу.
— Машка сказала, типа ты нихуево так модно стрижешь?
Я посмотрел на пару шестерок заходивших мне в тыл и приготовился дать ноги.
— Да с двух до четырех, если надо найдешь, где я, если сейчас не отьебетесь Гоче вас вложу.
— Да вертел я твоего Гочу, щас поедешь с нами будешь меня стричь, — начал борзеть Палыч, шестерки начали поддакивать.